Эта история не имеет определенных граней и достоверность её не оговаривается, и что есть правда и есть вымысел-судить только вам. Еще будучи малолетним сопляком, я частенько отправлялся на школьные каникулы к своей тетке, которая проживала в регионе с незамысловатым названием Светлое. Я особо не противился воле родителей, так как прекрасно знал, что в компании своей тетушки я прекрасно проведу время и отлично отдохну, несмотря на полное отсутствие малейших признаков цивилизации и привычных мне благ…
Добавить в моё избранное
10 мин, 33 сек 209
По вечерам мы доставали радиоприемник времен эры динозавров, слушали прогноз погоды на завтра и пили чай с айвовым вареньем. В это время пес моей тетушки Джем покорно клал свою огромную медвежью голову мне на колени и прикрывал глаза, выражая таким образом свою преданность и доверие. Так проходили многие наши вечера. Так же проходил и сегодняшний вечер.
На следующий день я проснулся далеко за полдень. Тетушки в комнате естественно не было и дом по праву находился в полном моем распоряжении до момента её возвращения с работы. Джем громко пускал пузыри из носа и подергивал мохнатой лапой. Видимо он пришел ко мне в комнату сразу, как только я уткнулся в подушку и отправился завоевывать галактики снов. Даже не почистив зубы и не умывшись, я отправился на озеро, прихватив с собой только хлебный мякиш и бамбуковую удочку.
Я вышел из дома, закрыл за собой деревянную калиточку, которая и успела, что только мелодично и протяжно скрипнуть. Я выполз на солнце и недовольно покривился, словно я укусил лимон. Земля была настолько пропеченной и горячей, что даже сквозь резиновые тапки я мог чувствовать исходящий от поверхности жар. Я разулся.
Поселок, на котором проживала моя тетушка, отличался внушительными размерами, но людей здесь проживало достаточно немного. Я пробирался мимо старых одноэтажных построек, бараков и домишек, которые в буквальном смысле вросли в землю под давлением времени и силы земного притяжения.
Запах сырого дерева стоял возле каждого подобного домика, он не отставал от меня просто так и тянулся вслед за мной вплоть до следующей и последующей улицы. Тени, от близстоящих деревьев создавали коридор, манящий меня в свою глубь и утоляющий жажду от полуденной жары.
Пока я перебирал босыми ногами по разгоряченной пыли, ругая случайно попадающие мне между ног раскаленные камушки, я не заметил как перед до мной вырос белый каменный дом с высокими кованными воротами.
— Ххххррр… -услышал я.
Я остановился и поднял голову. Ветхая старуха, старуха-паутинка, высушенная подобно грибу на солнцепеке смотрела на меня из-под груды теплой зимней одежды самых разнообразных и пестрых цветов: лимонное грязное пальто, многочисленные свитера в заплатках, махровые платки и шарфы. Всё это окутывало её и казалось являлось продолжением тела. Из всей этой массы я едва различал выдающиеся вперед руки, ноги и острый нос.
Она сидела прямиком на заборе, подобно огромной курице на насесте и, выпучив на меня два желтых глаза, шамкала ртом и причмокивала губами. Дряхлые и морщинистые щеки свисали по её лицу, собирая в себя капли крупноградистого пота, который по всей видимости собирался у неё там постоянно, что приводило к опрелостям и раздражению по всей коже лица. Запах пота, как мне казалось, доносился прямо до моих ноздрей и впивался даже в глаза.
— Хрррррюмс!— прозвучало снова.
Она сидела и жевала огромную, как вселенная, белую сливу. Старуха жадно откусывала большие куски и не спеша перетирала их редкими зубами. Сок плода противно стекал у неё по губам, по подбородку, по шее и едва ли не капал мне на ноги. Огрубевшие и намозоленные пальцы с жадностью впивались в мягкую плоть плода, заставляя его лопаться и жалобно чвякать.
Её глаза продолжали следить за мной. Ветхое создание уже успело прикончить сливовый плод. Сперва она вытерла слипшимися пальцами подбородок и губы, а после и всё лицо. После этого старуха достала из под одежи второй точно такой же фрукт и стала манить меня им, тыкая мне его чуть ли не в мой рот. Её руки растягивались и растягивались и казалось достигли длины млечного пути. Я смотрел как завороженный сначала на неё,потом на сливу, после снова на неё. Я стал тянуться к нему.
Желтые глаза ярко и злобно сверкнули. Я опрянул и быстро пришел в себя, отойдя назад на несколько шагов. Проглотив от изумления и отвращения язык, я поспешил убраться оттуда как можно скорее. Я решил, что больше никогда в жизни не пойду по этой улице, чтобы более не ощущать на себе настолько неприятный и мерзкий совиный взгляд. О старухе я позабыл быстро.
День на озере прошел замечательно и, уже собираясь возвращаться, я не заметил как прилег в тени кленовых деревьев и уснул прямо на берегу. Когда я очнулся и отошел ото сна, земля уже остыла, а небо уже покрылось мурашками. Я почувствовал, что возле воды находиться несколько прохладно и поспешил домой, боясь того, что тетушка уже вернулась.
Я потрусил к тропинке, которая могла сократить путь вдвое и вывести меня на главную дорогу, ведущую к дому. Я шел быстрым шагом и казалось, что ноги уже настолько обессилили и устали, что я был готов переночевать прямо под этим малиновым кустом. Наконец-то я вышел на нужную дорогу.
Ночь кривила губы и не произносила уже ни слова. Свет в окошках деревянных домов не горел и не дребезжал, как это происходит обычно. Видимо господин Сон уже успел ко многим заглянуть с визитом и напоить их крепким успокаивающим отваром.
На следующий день я проснулся далеко за полдень. Тетушки в комнате естественно не было и дом по праву находился в полном моем распоряжении до момента её возвращения с работы. Джем громко пускал пузыри из носа и подергивал мохнатой лапой. Видимо он пришел ко мне в комнату сразу, как только я уткнулся в подушку и отправился завоевывать галактики снов. Даже не почистив зубы и не умывшись, я отправился на озеро, прихватив с собой только хлебный мякиш и бамбуковую удочку.
Я вышел из дома, закрыл за собой деревянную калиточку, которая и успела, что только мелодично и протяжно скрипнуть. Я выполз на солнце и недовольно покривился, словно я укусил лимон. Земля была настолько пропеченной и горячей, что даже сквозь резиновые тапки я мог чувствовать исходящий от поверхности жар. Я разулся.
Поселок, на котором проживала моя тетушка, отличался внушительными размерами, но людей здесь проживало достаточно немного. Я пробирался мимо старых одноэтажных построек, бараков и домишек, которые в буквальном смысле вросли в землю под давлением времени и силы земного притяжения.
Запах сырого дерева стоял возле каждого подобного домика, он не отставал от меня просто так и тянулся вслед за мной вплоть до следующей и последующей улицы. Тени, от близстоящих деревьев создавали коридор, манящий меня в свою глубь и утоляющий жажду от полуденной жары.
Пока я перебирал босыми ногами по разгоряченной пыли, ругая случайно попадающие мне между ног раскаленные камушки, я не заметил как перед до мной вырос белый каменный дом с высокими кованными воротами.
— Ххххррр… -услышал я.
Я остановился и поднял голову. Ветхая старуха, старуха-паутинка, высушенная подобно грибу на солнцепеке смотрела на меня из-под груды теплой зимней одежды самых разнообразных и пестрых цветов: лимонное грязное пальто, многочисленные свитера в заплатках, махровые платки и шарфы. Всё это окутывало её и казалось являлось продолжением тела. Из всей этой массы я едва различал выдающиеся вперед руки, ноги и острый нос.
Она сидела прямиком на заборе, подобно огромной курице на насесте и, выпучив на меня два желтых глаза, шамкала ртом и причмокивала губами. Дряхлые и морщинистые щеки свисали по её лицу, собирая в себя капли крупноградистого пота, который по всей видимости собирался у неё там постоянно, что приводило к опрелостям и раздражению по всей коже лица. Запах пота, как мне казалось, доносился прямо до моих ноздрей и впивался даже в глаза.
— Хрррррюмс!— прозвучало снова.
Она сидела и жевала огромную, как вселенная, белую сливу. Старуха жадно откусывала большие куски и не спеша перетирала их редкими зубами. Сок плода противно стекал у неё по губам, по подбородку, по шее и едва ли не капал мне на ноги. Огрубевшие и намозоленные пальцы с жадностью впивались в мягкую плоть плода, заставляя его лопаться и жалобно чвякать.
Её глаза продолжали следить за мной. Ветхое создание уже успело прикончить сливовый плод. Сперва она вытерла слипшимися пальцами подбородок и губы, а после и всё лицо. После этого старуха достала из под одежи второй точно такой же фрукт и стала манить меня им, тыкая мне его чуть ли не в мой рот. Её руки растягивались и растягивались и казалось достигли длины млечного пути. Я смотрел как завороженный сначала на неё,потом на сливу, после снова на неё. Я стал тянуться к нему.
Желтые глаза ярко и злобно сверкнули. Я опрянул и быстро пришел в себя, отойдя назад на несколько шагов. Проглотив от изумления и отвращения язык, я поспешил убраться оттуда как можно скорее. Я решил, что больше никогда в жизни не пойду по этой улице, чтобы более не ощущать на себе настолько неприятный и мерзкий совиный взгляд. О старухе я позабыл быстро.
День на озере прошел замечательно и, уже собираясь возвращаться, я не заметил как прилег в тени кленовых деревьев и уснул прямо на берегу. Когда я очнулся и отошел ото сна, земля уже остыла, а небо уже покрылось мурашками. Я почувствовал, что возле воды находиться несколько прохладно и поспешил домой, боясь того, что тетушка уже вернулась.
Я потрусил к тропинке, которая могла сократить путь вдвое и вывести меня на главную дорогу, ведущую к дому. Я шел быстрым шагом и казалось, что ноги уже настолько обессилили и устали, что я был готов переночевать прямо под этим малиновым кустом. Наконец-то я вышел на нужную дорогу.
Ночь кривила губы и не произносила уже ни слова. Свет в окошках деревянных домов не горел и не дребезжал, как это происходит обычно. Видимо господин Сон уже успел ко многим заглянуть с визитом и напоить их крепким успокаивающим отваром.
Страница 1 из 3
