Эта история не имеет определенных граней и достоверность её не оговаривается, и что есть правда и есть вымысел-судить только вам. Еще будучи малолетним сопляком, я частенько отправлялся на школьные каникулы к своей тетке, которая проживала в регионе с незамысловатым названием Светлое. Я особо не противился воле родителей, так как прекрасно знал, что в компании своей тетушки я прекрасно проведу время и отлично отдохну, несмотря на полное отсутствие малейших признаков цивилизации и привычных мне благ…
Добавить в моё избранное
10 мин, 33 сек 211
— Клвок-клвок… -послышалось изнутри-клвок-клвок…
Я забрался во внутрь сарая и по-началу оторопел от неприятного запаха сена и коровьего помета, но времени вынюхвать у меня не было. Зажав рукой нос как можно плотнее, я начал взглядом выискивать огромную собачью голову, в надежде застать его за мелким яичным преступлением.
Я прислушивался всё внимательнее, но не мог понять откуда исходит этот мерзкий звук, напоминающий лязг металла и скрежет зубов по железной посуде.
— Клвок-клвок… -продолжал слышаться звук-и далее снова собачье поскуливание.
— Джем?-тихо сказал я в темноту.
Почуяв неладное, я стал оглядываться в поисках достойного орудия для защиты. Тут я заприметил косу, которую мой покойный дядя использовал для покоса сена. Я схватился за цепок, на котором она висела-коса злобно шорхнула.
Я прижал её к себе. Она до сих пор отчетливо пахла свежей травой и сеном. Я на секунду отвлекся, вспоминая каким искусно ею владел мой дядя, насколько легко и послушно она двигалась в его руках, пока он не ранил себя ею в ногу. Тут я быстро собрался и опомнился и продолжил красться.
— Кволк-кволк-кволк… -я отчетливо и громко слышал звук, доносящийся до моих ушей.
Я приблизился к одной из коров, которая спала в хлеву. По мере того как я приближался, руки с больше силой вцеплялись в косу. Я опустил свой взгляд от её спины к ногам и вздрогнув, выронил нечаянное— «ай».
Косматая черная собака сидела на двух задних лапах, как это по обыкновению делают люди и спокойно доила одну их коров, осушая её вымя до последней капли. Ведро наполнялось быстро и звонко, настолько умело орудовали лапы собаки. Это был не Джем.
Псина обернулась и сверкнула на меня желтыми, как огниво глазами. Пасть её была широко раскрыта, откуда высовывался широкий и скользкий язык ярко-алого цвета. Собака тяжело дышала и продолжала наполнять своё ведро, не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда.
— Пхе-пхе-пхе… -тяжело дышала собака.
Не отрывая от неё глаз, я продолжал наблюдать, не смея пошевелиться. Косматая голова стала вытягиваться вверх и вверх и тянуться ко мне, капая липкой и вонючей слюной себе на грудь и лапы. Рот пса стал широко раскрываться, обнажая и демонстрируя мне свои гнилые зубы и бездонную глотку.
Я не задумываясь полоснул собаку изо всех сил лезвием по ноге. После сразу же последовал второй удар. Я чувствовал как руки мои колотились, словно их шарахнуло током, но косу я не отпускал.
Послышался детский протяжный плач и вой, смешивающийся со всхлипами и стонами. Собака опустила шею, её морда исказилась и стала поочередно приобретать сначала очертания ребенка(совсем детские), после пожилого мужчины лет 100, а после и мои собственные, с моим лицом и моими глазами.
В всплеске страха и адреналина я стал махать косой во все стороны, надеясь защититься и прогнать собаку, но только зацепил железное ведро и разбудил всю животину. Я зацепился за него и упал. В хлеву стоял рёв. Собачонка скрылась.
Утром я проснулся от того, что слюни Джема стекали у меня под подбородку, а его густая шерсть уже забилась мне в ноздри и мешала спать.
— Ты уже проснулся?-спросила тетя.
— Проснулся,-растерянно ответил я.
— Что ты вчера вечером делал в хлеву?-спросила она. Но тут в окно дома кто-то постучался и она вышла на крыльцо.
Через минуту она уже вернулась в дом, вопрошая.
— Ты не видел йод?-спросила она, поочередно открывая каждый шкафчик на кухне
— Тебе зачем?
— Бабушка с соседней улицы пришла, сказала, что на косу упала. Так видел или нет, дурачина?
— Упала на косу?-вопросительно переспросил я.
— На косу, -кивнула тетя.
Я бросился к окну, выходящему во двор. Возле крыльца дома стояла ветхая старуха, старуха-паутинка, высушенная словно гриб на солнцепеке с перебинтованными грязным тряпьем ногами, на которых виднелись две глубокие резанные раны. Две.
Я забрался во внутрь сарая и по-началу оторопел от неприятного запаха сена и коровьего помета, но времени вынюхвать у меня не было. Зажав рукой нос как можно плотнее, я начал взглядом выискивать огромную собачью голову, в надежде застать его за мелким яичным преступлением.
Я прислушивался всё внимательнее, но не мог понять откуда исходит этот мерзкий звук, напоминающий лязг металла и скрежет зубов по железной посуде.
— Клвок-клвок… -продолжал слышаться звук-и далее снова собачье поскуливание.
— Джем?-тихо сказал я в темноту.
Почуяв неладное, я стал оглядываться в поисках достойного орудия для защиты. Тут я заприметил косу, которую мой покойный дядя использовал для покоса сена. Я схватился за цепок, на котором она висела-коса злобно шорхнула.
Я прижал её к себе. Она до сих пор отчетливо пахла свежей травой и сеном. Я на секунду отвлекся, вспоминая каким искусно ею владел мой дядя, насколько легко и послушно она двигалась в его руках, пока он не ранил себя ею в ногу. Тут я быстро собрался и опомнился и продолжил красться.
— Кволк-кволк-кволк… -я отчетливо и громко слышал звук, доносящийся до моих ушей.
Я приблизился к одной из коров, которая спала в хлеву. По мере того как я приближался, руки с больше силой вцеплялись в косу. Я опустил свой взгляд от её спины к ногам и вздрогнув, выронил нечаянное— «ай».
Косматая черная собака сидела на двух задних лапах, как это по обыкновению делают люди и спокойно доила одну их коров, осушая её вымя до последней капли. Ведро наполнялось быстро и звонко, настолько умело орудовали лапы собаки. Это был не Джем.
Псина обернулась и сверкнула на меня желтыми, как огниво глазами. Пасть её была широко раскрыта, откуда высовывался широкий и скользкий язык ярко-алого цвета. Собака тяжело дышала и продолжала наполнять своё ведро, не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда.
— Пхе-пхе-пхе… -тяжело дышала собака.
Не отрывая от неё глаз, я продолжал наблюдать, не смея пошевелиться. Косматая голова стала вытягиваться вверх и вверх и тянуться ко мне, капая липкой и вонючей слюной себе на грудь и лапы. Рот пса стал широко раскрываться, обнажая и демонстрируя мне свои гнилые зубы и бездонную глотку.
Я не задумываясь полоснул собаку изо всех сил лезвием по ноге. После сразу же последовал второй удар. Я чувствовал как руки мои колотились, словно их шарахнуло током, но косу я не отпускал.
Послышался детский протяжный плач и вой, смешивающийся со всхлипами и стонами. Собака опустила шею, её морда исказилась и стала поочередно приобретать сначала очертания ребенка(совсем детские), после пожилого мужчины лет 100, а после и мои собственные, с моим лицом и моими глазами.
В всплеске страха и адреналина я стал махать косой во все стороны, надеясь защититься и прогнать собаку, но только зацепил железное ведро и разбудил всю животину. Я зацепился за него и упал. В хлеву стоял рёв. Собачонка скрылась.
Утром я проснулся от того, что слюни Джема стекали у меня под подбородку, а его густая шерсть уже забилась мне в ноздри и мешала спать.
— Ты уже проснулся?-спросила тетя.
— Проснулся,-растерянно ответил я.
— Что ты вчера вечером делал в хлеву?-спросила она. Но тут в окно дома кто-то постучался и она вышла на крыльцо.
Через минуту она уже вернулась в дом, вопрошая.
— Ты не видел йод?-спросила она, поочередно открывая каждый шкафчик на кухне
— Тебе зачем?
— Бабушка с соседней улицы пришла, сказала, что на косу упала. Так видел или нет, дурачина?
— Упала на косу?-вопросительно переспросил я.
— На косу, -кивнула тетя.
Я бросился к окну, выходящему во двор. Возле крыльца дома стояла ветхая старуха, старуха-паутинка, высушенная словно гриб на солнцепеке с перебинтованными грязным тряпьем ногами, на которых виднелись две глубокие резанные раны. Две.
Страница 3 из 3
