Когда десять лет, перед тем как идти в школу, завтракаешь мамиными оладушками, запиваешь их чайком и смотришь на лес, потерять связь с лесом невозможно. Лесу наплевать, связан ты с ним или нет. А вот ты будешь стремиться туда как к первоисточнику, чтобы вернуть себе ту прежнюю версию себя — не задерганного, не унылого и не одинокого.
Добавить в моё избранное
4 мин, 25 сек 155
Вся юность там проходила и Николашина тоже.
Тем же вечером Николаша был на камнях. Прислонившись к валуну, стоял мужичок.
— Пойдем, — он движением головы пригласил за собой.
Николашу искали все лето, прочесали весь лес на многие километры. Понимали, что местный не мог так вот просто сгинуть. Поиски прекратили только через два месяца.
В конце сентября мать Николаши стояла с кружкой чая и смотрела на лес в окно кухни. Она заметила какое-то шевеление. Подслеповатая, не могла разглядеть, что там. Быстро сбегала за старым мужниным биноклем. Вгляделась.
Большой бурый медведь стоял на задних лапах и пристально по-человечески смотрел на нее. Потом опустился на все лапы, повернулся и пошел. И его шерсть красиво переливалась под солнцем.
Тем же вечером Николаша был на камнях. Прислонившись к валуну, стоял мужичок.
— Пойдем, — он движением головы пригласил за собой.
Николашу искали все лето, прочесали весь лес на многие километры. Понимали, что местный не мог так вот просто сгинуть. Поиски прекратили только через два месяца.
В конце сентября мать Николаши стояла с кружкой чая и смотрела на лес в окно кухни. Она заметила какое-то шевеление. Подслеповатая, не могла разглядеть, что там. Быстро сбегала за старым мужниным биноклем. Вгляделась.
Большой бурый медведь стоял на задних лапах и пристально по-человечески смотрел на нее. Потом опустился на все лапы, повернулся и пошел. И его шерсть красиво переливалась под солнцем.
Страница 2 из 2
