Поезд словно, гигантская улитка, ползущая по бесконечной колее, постепенно набирал скорость. Состав из 18 вагонов разгонялся медленно, поэтому мы с сестрой Катей могли вдоволь насладиться видами огромного леса с одной стороны и прекрасным озером с другой.
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 259
— Я стоял в недоумении и ужасе, секунды две, и не заметил, как быстро проводник с мужиком успели покинуть вагон №7. Дрожащими ногами я кинулся вслед за ними и налетел на них в тамбуре.
— Что это было!? — словно моя сестрёнка, истерил мужик.
— Да черт возьми, что это, на хрен, было!? — орал я.
Но проводник просто судорожно покачал головой, а затем, заикаясь, сказал:
— Слушайте, давайте только без паники. Люди всё еще ничего не знают. А если узнают мы трупы, так как паника не любит узких коридоров. Сейчас мы вместе, спокойно зайдём в вагон, словно ничего не случилось. Я открою дверь и мы спокойно… Вернее, я, предложу людям выйти.
— Гениальный план! — с иронией воскликнул мужик.
Вдруг мы услышали, что-то наподобие скрежета метала. В ту же секунду состав начал медленно въежать в этот жуткий тоннель.
— Бл…! Непроизвольно вырвалось у меня.
— А теперь делать?! — воскликнул мужик.
— Просто идем, как ни в чем не бывало… Если хотите жить, — сказал проводник, открыв при этом дверь в восьмой вагон. Дальше, мы трое, чувствовали такое напряжение, что словами передать не возможно, но лица наши были невозмутимы. Я шел позади, проводник впереди, а кто в середине, догадаться не трудно. Трудно было смотреть в глаза людям. Такое чувство, как будто, ты, каждого из них предаешь, проходя мимо и ничего не сказав. В глаза им смотреть было не возможно, хотя каждый из них пытался заглянуть в мои. Тем временем и этот вагон начал постепенно погружаться во тьму, так как поезд следовал в тоннель. И вот когда мы уже были в самом конце вагона, дверь в другом конце распахнулась, и позади мы услышали ужасный крик женщины, затем еще крик и еще.
— Быстро! — заорал проводник, добежав до тамбура.
Мы влетели за ним как ошпаренные, и он мгновенно захлопнул за нами дверь, за нами, но и перед другими людьми.
— План меняется. Бежим молча, они всё равно ничего не поймут. Пускай думают, что кому-то плохо, и мы спешим на помощь.
— Да ты чистое зло! — завопил на проводника мужик.
— Нет, я просто хочу жить! — отрезал тот.
Дальше всё происходило с ошеломительной скоростью. Мы бежали по вагону как не нормальные. Добегая до конца, слышали крики позади. Поезд всё дальше продвигался в этот тоннель. Проводник хладнокровно закрывал каждую дверь. И вот, наконец, 15-тый вагон. Я не стал просить проводника ждать меня, потому, что он бы не стал этого делать. Плюс, я думал, что мы успеем вылезти через окно.
Вбежав купе, я быстро начал открывать окно и к моему ужасу обнаружил, что оно не открывается. Стоит сказать, что на такие мои действия, сестра и женщина отреагировали весьма адекватно.
Что случилось? — спросила последняя.
— Блин, что за фигня! — ударив по окну и не ответив на её вопрос, закричал я.
Не буду говорить, что сестра была в шоке после моего откровения, это и так понятно. А женщина и вовсе подумала, что адресат она. И я бы возможно стал извиняться, если бы поезд резко не остановился в тот момент. Сразу после этого послышались крики людей. То, что гналось за нами, теперь добралось и до нашего вагона. Нужно было быстро, что-то придумать. Но как? если паника не даёт мыслить рационально. И вот, пока мимо нашего купе люди с криками бежали к закрытому выходу, я начал судорожно вытаскивать сумки из под нашего сидения и всё это под плачь моей маленькой сестрёнки.
— Господи, что происходит? — с ужасом в глазах спросила снова женщина.
Освободив от сумок нишу, я схватил сестру, закрыл ей рот рукой и мы просто легли туда, вместо багажа, а перед тем как закрыться сидением я сказал перепуганной женщине:
— Бегите!
И вот я держу Катьку так крепко, что наверное сейчас выпущу из неё дух. Она хочет рыдать, но я её успокаиваю:
— Тише Катюш, умоляю. Всё будет хорошо только тише…
По вагону, что-то перемещается с огромной скоростью. Шаги его не похожи на человеческие или на какие-либо другие. Это звон, такой, будто, кто-то у самого пола барабанит по нему ложками. Звон всё приближается и приближается. Тут послышалось: «Отче наш, иже еси»… Женщина не стала никуда убегать. Подумала, что молитва спасёт её, ой зря. Молитва прервалась и перешла в крик, как только звон зазвучал в нашем купе.
— Катенька, прошу, — умоляю я свою маленькую сестрёнку, — как можно тише. А она дрожит как в ледяной воде, или это я?
Но как можно взять себя в руки, когда прямо на крышку твоего гроба, садиться что-то, что убило больше сотни людей, пять минут назад. Вдруг состав снова тронулся. Сейчас мы заедем в этот чертов тоннель и всё. И какова же была моя радость, когда я услышал звон, который отдалялся прочь от нашего купе. А может их много и одно всё еще сидит прямо над нами? Но мне уже было всё равно. В тоннеле не выжить, это факт. Я поднял сидение и ужаснулся…
— Что это было!? — словно моя сестрёнка, истерил мужик.
— Да черт возьми, что это, на хрен, было!? — орал я.
Но проводник просто судорожно покачал головой, а затем, заикаясь, сказал:
— Слушайте, давайте только без паники. Люди всё еще ничего не знают. А если узнают мы трупы, так как паника не любит узких коридоров. Сейчас мы вместе, спокойно зайдём в вагон, словно ничего не случилось. Я открою дверь и мы спокойно… Вернее, я, предложу людям выйти.
— Гениальный план! — с иронией воскликнул мужик.
Вдруг мы услышали, что-то наподобие скрежета метала. В ту же секунду состав начал медленно въежать в этот жуткий тоннель.
— Бл…! Непроизвольно вырвалось у меня.
— А теперь делать?! — воскликнул мужик.
— Просто идем, как ни в чем не бывало… Если хотите жить, — сказал проводник, открыв при этом дверь в восьмой вагон. Дальше, мы трое, чувствовали такое напряжение, что словами передать не возможно, но лица наши были невозмутимы. Я шел позади, проводник впереди, а кто в середине, догадаться не трудно. Трудно было смотреть в глаза людям. Такое чувство, как будто, ты, каждого из них предаешь, проходя мимо и ничего не сказав. В глаза им смотреть было не возможно, хотя каждый из них пытался заглянуть в мои. Тем временем и этот вагон начал постепенно погружаться во тьму, так как поезд следовал в тоннель. И вот когда мы уже были в самом конце вагона, дверь в другом конце распахнулась, и позади мы услышали ужасный крик женщины, затем еще крик и еще.
— Быстро! — заорал проводник, добежав до тамбура.
Мы влетели за ним как ошпаренные, и он мгновенно захлопнул за нами дверь, за нами, но и перед другими людьми.
— План меняется. Бежим молча, они всё равно ничего не поймут. Пускай думают, что кому-то плохо, и мы спешим на помощь.
— Да ты чистое зло! — завопил на проводника мужик.
— Нет, я просто хочу жить! — отрезал тот.
Дальше всё происходило с ошеломительной скоростью. Мы бежали по вагону как не нормальные. Добегая до конца, слышали крики позади. Поезд всё дальше продвигался в этот тоннель. Проводник хладнокровно закрывал каждую дверь. И вот, наконец, 15-тый вагон. Я не стал просить проводника ждать меня, потому, что он бы не стал этого делать. Плюс, я думал, что мы успеем вылезти через окно.
Вбежав купе, я быстро начал открывать окно и к моему ужасу обнаружил, что оно не открывается. Стоит сказать, что на такие мои действия, сестра и женщина отреагировали весьма адекватно.
Что случилось? — спросила последняя.
— Блин, что за фигня! — ударив по окну и не ответив на её вопрос, закричал я.
Не буду говорить, что сестра была в шоке после моего откровения, это и так понятно. А женщина и вовсе подумала, что адресат она. И я бы возможно стал извиняться, если бы поезд резко не остановился в тот момент. Сразу после этого послышались крики людей. То, что гналось за нами, теперь добралось и до нашего вагона. Нужно было быстро, что-то придумать. Но как? если паника не даёт мыслить рационально. И вот, пока мимо нашего купе люди с криками бежали к закрытому выходу, я начал судорожно вытаскивать сумки из под нашего сидения и всё это под плачь моей маленькой сестрёнки.
— Господи, что происходит? — с ужасом в глазах спросила снова женщина.
Освободив от сумок нишу, я схватил сестру, закрыл ей рот рукой и мы просто легли туда, вместо багажа, а перед тем как закрыться сидением я сказал перепуганной женщине:
— Бегите!
И вот я держу Катьку так крепко, что наверное сейчас выпущу из неё дух. Она хочет рыдать, но я её успокаиваю:
— Тише Катюш, умоляю. Всё будет хорошо только тише…
По вагону, что-то перемещается с огромной скоростью. Шаги его не похожи на человеческие или на какие-либо другие. Это звон, такой, будто, кто-то у самого пола барабанит по нему ложками. Звон всё приближается и приближается. Тут послышалось: «Отче наш, иже еси»… Женщина не стала никуда убегать. Подумала, что молитва спасёт её, ой зря. Молитва прервалась и перешла в крик, как только звон зазвучал в нашем купе.
— Катенька, прошу, — умоляю я свою маленькую сестрёнку, — как можно тише. А она дрожит как в ледяной воде, или это я?
Но как можно взять себя в руки, когда прямо на крышку твоего гроба, садиться что-то, что убило больше сотни людей, пять минут назад. Вдруг состав снова тронулся. Сейчас мы заедем в этот чертов тоннель и всё. И какова же была моя радость, когда я услышал звон, который отдалялся прочь от нашего купе. А может их много и одно всё еще сидит прямо над нами? Но мне уже было всё равно. В тоннеле не выжить, это факт. Я поднял сидение и ужаснулся…
Страница 2 из 3
