Я вышла замуж рано — в 17 лет, нося под сердцем свою доченьку. Матери наши решили нам снять дом, чтобы жили своей семьей. Долго искали, а мне уж через месяц рожать нужно было. И тут свекровь нашла — поехали смотреть. Только увидев этот дом, мне сразу стало как-то неуютно. Внутри было очень холодно. Там были кухня, коридор, зал и три комнаты. Сразу идет коридор, направо — кухня, прямо по коридору — спальня, налево — зал, а через зал пройдешь — две комнаты.
Добавить в моё избранное
6 мин, 33 сек 234
Мы резко выскакиваем в коридор. Там полный разгром: обои клочками, палас загнутый, с вешалки вещи разбросаны. У меня была дочь на руках — иначе я бы рухнула. Мы кинулись к двери, на ходу схватив наши пуховики и валенки. Открыли дверь и оказались в сенках. Тут я вспомнила, что света там нет. Наощупь, наступая друг на друга, дошли до двери, брат открыл щеколду, толкнул дверь, а она не открылась! Я кричала: «Ну что такое, открывай же!». Он меня отталкивает и влетает в веранду. Я за ним, не могу ничего понять, только: «Спаси, помилуй»…
Слышу звон и треск — понимаю, что он выбил стекло. Слышу, как он выпрыгивает в окно. Я одна с ребенком, она плачет. Мне кажется, вечность прошла в этом одиночестве… Я кричу: «Денис!». Слышу треск и голос брата, зовущий меня. Выскакиваю на крыльцо, вижу, что брат выкатывает коляску из сеней. Он кинул ее к воротам, мы бежим к воротам и тут слышим, как хлопает дверь. Выскакиваем за ворота, коляску брат волоком выпихнул и захлопнул ворота. Мы бежали, пока не оказались за проулком. Денис вытащил из-за пазухи одеялко и положил в коляску. Разместили там дочку — хорошо, что моя вязаная шапочка была в рукаве пуховика, а шапка брата осталась в доме. Я достала из сумки штанишки дочери и одела ему на голову, мы застегнулись и пошли. Шли в полной тишине минут десять.
И тут мы остановились. Как будто спала пелена с разума. Денис отскочил от коляски, и его начало рвать, прямо выворачивать. Потом мы обнялись и ревели. Просто ревели. Дочь опять проснулась, и нам пришлось взять себя в руки. Так мы шли до дома родителей. Снег так валил — хорошо, что мороза сильного не было. Я спрашиваю, что было с дверью, почему она не открывалась. Брат говорит, на ней замок висел. Я была в шоке — кто нас закрыл?
Когда мы проходили мимо бара, то увидели машину своих друзей. Подошли, чтобы они отвезли нас, а они нас как увидели, начинают смеяться — ведь у Дениса на голове штанишки. Тут один из них, Леха, говорит: «А кстати, как вы выбрались-то? Круто я над вами прикололся!». Он не успел договорить: брат так ему врезал, что он навзничь упал. Потом брат взял меня за руку и говорит: «Пешком дойдем». С той поры с Лехой мы не общаемся.
Приходя домой, мы не спали до утра. На следующий день брат собрался с друзьями и поехали в тот дом. Там все было перевернуто вверх дном. Собрали все мои вещи и мебель, сгрузили и вывезли. Пошли отдавать ключ хозяйке дома. Брат стал ее спрашивать, кто в этом доме жил. Она сказала, что ее дед с бабкой. Дед однажды полез в подполье и там умер, а бабка, не дождавшись деда, полезла за ним проверять и тоже умерла. Хватились их только через неделю. Так дом достался внучке. Но у нее благоустроенная квартира, и она продала дом. Покупатель через две недели пришел и деньги чуть ли не с топором обратно забрал.
Слышу звон и треск — понимаю, что он выбил стекло. Слышу, как он выпрыгивает в окно. Я одна с ребенком, она плачет. Мне кажется, вечность прошла в этом одиночестве… Я кричу: «Денис!». Слышу треск и голос брата, зовущий меня. Выскакиваю на крыльцо, вижу, что брат выкатывает коляску из сеней. Он кинул ее к воротам, мы бежим к воротам и тут слышим, как хлопает дверь. Выскакиваем за ворота, коляску брат волоком выпихнул и захлопнул ворота. Мы бежали, пока не оказались за проулком. Денис вытащил из-за пазухи одеялко и положил в коляску. Разместили там дочку — хорошо, что моя вязаная шапочка была в рукаве пуховика, а шапка брата осталась в доме. Я достала из сумки штанишки дочери и одела ему на голову, мы застегнулись и пошли. Шли в полной тишине минут десять.
И тут мы остановились. Как будто спала пелена с разума. Денис отскочил от коляски, и его начало рвать, прямо выворачивать. Потом мы обнялись и ревели. Просто ревели. Дочь опять проснулась, и нам пришлось взять себя в руки. Так мы шли до дома родителей. Снег так валил — хорошо, что мороза сильного не было. Я спрашиваю, что было с дверью, почему она не открывалась. Брат говорит, на ней замок висел. Я была в шоке — кто нас закрыл?
Когда мы проходили мимо бара, то увидели машину своих друзей. Подошли, чтобы они отвезли нас, а они нас как увидели, начинают смеяться — ведь у Дениса на голове штанишки. Тут один из них, Леха, говорит: «А кстати, как вы выбрались-то? Круто я над вами прикололся!». Он не успел договорить: брат так ему врезал, что он навзничь упал. Потом брат взял меня за руку и говорит: «Пешком дойдем». С той поры с Лехой мы не общаемся.
Приходя домой, мы не спали до утра. На следующий день брат собрался с друзьями и поехали в тот дом. Там все было перевернуто вверх дном. Собрали все мои вещи и мебель, сгрузили и вывезли. Пошли отдавать ключ хозяйке дома. Брат стал ее спрашивать, кто в этом доме жил. Она сказала, что ее дед с бабкой. Дед однажды полез в подполье и там умер, а бабка, не дождавшись деда, полезла за ним проверять и тоже умерла. Хватились их только через неделю. Так дом достался внучке. Но у нее благоустроенная квартира, и она продала дом. Покупатель через две недели пришел и деньги чуть ли не с топором обратно забрал.
Страница 2 из 2
