Я когда только начинала жить со своим мужем, у меня произошел случай, после которого я даже сходила к психиатру…
Добавить в моё избранное
70 мин, 4 сек 869
Грудь была как камень, горячая, твердая, а уж о боли и говорить нечего! Притронуться нельзя было!
Мучилась Галка страшно, говорит, боли были такие, что ревела в голос. Как-то её лечили, конечно, но лечение помогало мало. Тут ещё Катька бросила сосать, температура подползала к 40 — всё одно к одному, как в страшном фильме… И вот, вспоминает Галя, очередная мучительная ночь. В палате сыровато и холодно, и Галке плохо как никогда, просто хуже некуда. Сделали укол, но боль нисколько не прошла, хотя температура спала. Лежит моя подруга и скулит, Катюху унесла акушерка, тихо кругом, и тьма такая густая, осенняя, что даже стену напротив не видно. И полная безысходность в душе.
И тут прямо напротив Гали в воздухе возникает какое-то движение, как будто клубы серого тумана возникли из одной точки и стали разрастаться, разрастаться, превращаясь в круглое пятно серо-голубого цвета. Галя говорит, что сначала даже не поняла и ничуть не испугалась, подумала, что это от боли в глазах рябит. Но потом села на постели и увидела, что из пятна выпростались две серые руки не руки, нечто похожее одновременно на лапу птичью и на костлявую старушечью кисть.
Пальцы-когти были тонкие, гибкие и длинные, они постоянно двигались, вращались, как будто не знали, за что ухватиться, искали опору в воздухе, прощупывая пространство вокруг себя. Так продолжалось довольно долго. Галка сидела и смотрела, голос у неё пропал от страха. И тут эти лапы вытянулись прямо и стали расти по направлению к Гале, медленно-медленно, как у Панночки в фильме «Вий». Моя подруга пыталась молиться, но всё перезабыла и только выдавила из себя 2 слова «Кто ты?»
И ей ответили. Но не словами, а как будто мысленно, но Галя прекрасно «услышала» слова, прозвучавшие как бы у неё в голове«Не бойся, не бойся, я тебе помогу!»
Руки стали тянуться ближе и ближе, Галя видела их уже прямо у себя перед глазами, они явно пытались коснуться её воспаленной груди. И когда кончики жутких не то птичьих, не то паучьих лапок дотянулись до Галиной груди и коснулись её, она испытала такой страшный болевой укол, как будто раскаленным колом грудь пронзили. И Галя заорала! Да так, что подскочила соседка на постели и прибежали сестра, и санитарка. Они успокоили пациентку, списав всё на её температуру, не поверив ни единому её слову.
А к утру все были в шоке. Мастит у Гали прошел. Грудь не болела совершенно, температуры не было тоже, чудо да и только.
Что это было, никто объяснить не может, я бы не поверила, но разговаривала с Ириной, медсестрой, что дежурила в ту ночь, Галиной одноклассницей. Она подтвердила, что Галино выздоровление действительно было чудесным и необъяснимым. Ведь уже оперировать хотели, а не понадобилось.
Мучилась Галка страшно, говорит, боли были такие, что ревела в голос. Как-то её лечили, конечно, но лечение помогало мало. Тут ещё Катька бросила сосать, температура подползала к 40 — всё одно к одному, как в страшном фильме… И вот, вспоминает Галя, очередная мучительная ночь. В палате сыровато и холодно, и Галке плохо как никогда, просто хуже некуда. Сделали укол, но боль нисколько не прошла, хотя температура спала. Лежит моя подруга и скулит, Катюху унесла акушерка, тихо кругом, и тьма такая густая, осенняя, что даже стену напротив не видно. И полная безысходность в душе.
И тут прямо напротив Гали в воздухе возникает какое-то движение, как будто клубы серого тумана возникли из одной точки и стали разрастаться, разрастаться, превращаясь в круглое пятно серо-голубого цвета. Галя говорит, что сначала даже не поняла и ничуть не испугалась, подумала, что это от боли в глазах рябит. Но потом села на постели и увидела, что из пятна выпростались две серые руки не руки, нечто похожее одновременно на лапу птичью и на костлявую старушечью кисть.
Пальцы-когти были тонкие, гибкие и длинные, они постоянно двигались, вращались, как будто не знали, за что ухватиться, искали опору в воздухе, прощупывая пространство вокруг себя. Так продолжалось довольно долго. Галка сидела и смотрела, голос у неё пропал от страха. И тут эти лапы вытянулись прямо и стали расти по направлению к Гале, медленно-медленно, как у Панночки в фильме «Вий». Моя подруга пыталась молиться, но всё перезабыла и только выдавила из себя 2 слова «Кто ты?»
И ей ответили. Но не словами, а как будто мысленно, но Галя прекрасно «услышала» слова, прозвучавшие как бы у неё в голове«Не бойся, не бойся, я тебе помогу!»
Руки стали тянуться ближе и ближе, Галя видела их уже прямо у себя перед глазами, они явно пытались коснуться её воспаленной груди. И когда кончики жутких не то птичьих, не то паучьих лапок дотянулись до Галиной груди и коснулись её, она испытала такой страшный болевой укол, как будто раскаленным колом грудь пронзили. И Галя заорала! Да так, что подскочила соседка на постели и прибежали сестра, и санитарка. Они успокоили пациентку, списав всё на её температуру, не поверив ни единому её слову.
А к утру все были в шоке. Мастит у Гали прошел. Грудь не болела совершенно, температуры не было тоже, чудо да и только.
Что это было, никто объяснить не может, я бы не поверила, но разговаривала с Ириной, медсестрой, что дежурила в ту ночь, Галиной одноклассницей. Она подтвердила, что Галино выздоровление действительно было чудесным и необъяснимым. Ведь уже оперировать хотели, а не понадобилось.
Страница 18 из 18
