Зима в этом году была странная. Аномальная, как говорили в новостях. В наследство от осени ей достались дожди и туманы, и зима щедро делилась ими с окружающим миром.
Добавить в моё избранное
22 мин, 32 сек 613
— Какое заклинание? Какие гости?! Ты ещё кого-то позвала!!!
— Ты специально, специально это затеяла? — вскинулась Ангелина. — Напугать нас хочешь? Типа отомстить?
— Ты сильно рискуешь… Попробуй только! — в голосе Дианы прозвучала угроза. Она вплотную подступила к Кате, резко сорвала с неё шапку и, запнувшись, расхохоталась громко, зло.
— Ангелок, а нюня-Катюня подстриглась! Кучу денежек потратила, наверное! В каком салоне ты была, а, нюня?
Теперь они обе светили телефонами в лицо Кате и, забыв о своих подозрениях, веселились во всю.
Не обращая внимания, Катя расстегнула курточку и сняла кулон.
— Да у неё и украшение новое появилось. Похвастаться решила?— продолжали глумиться девчонки.
Катя не ответила. Вытянув руку с кулоном в сторону зеркала, она заговорила-запела протяжно. Слова пришли сами — дар, полученный от Марковны, начал проявляться. Это был странный набор звуков — грубый, непонятный, зловещий. С каждым разом выходило всё пронзительнее, утробнее. Постепенно подчиняясь заданному ритму пространство вокруг завибрировало, пол мелко-мелко затрясся, отдаваясь в ушах девчонок противным зудом.
Смех оборвался — теперь девчонки кричали от страха:
— Что ты делаешь? Прекрати нести тарабарщину! Хватит!
Их вытянутые от страха лица смазанными пятнами мелькали в зеркале:
— Она спятила… Бежим, Ди, скорее!
Но уйти девчонки не смогли — заговоренная крупа надежно перекрывала выход.
— Выпусти нас, ты, блажная, — Диана бросила к Кате, вцепилась в руку, но в этот момент кулон вспыхнул пронзительной слепящей синевой, рассеял сноп света. Тот разделился, точно попав в следы-кресты на раме. Миг — и от них ничего не осталось. Запечатанный когда-то давно проход открылся.
Поверхность зеркала зашевелилась, словно тёмная вода… Отражения Кати и девчонок пропали…
А потом из глубины зеркала показалось существо.
Длинная тощая фигура. Руки-плети, ноги-жерди. Жердяй.
Он выглядел полупрозрачным. Зыбким. Покачивался, словно не мог найти точку опоры. По фигуре пробегала рябь — на мгновение на ней появлялось что-то мешковатое, напоминающее платье. Жердяй пытался принять свой прежний облик, но медлил, словно ждал от Кати одобрения или команды.
Нет, Тоню мы повторять не станем.
Катя точно знала, каким он будет на этот раз. Она постаралась чётко представить себе все детали его образа. И окликаясь на мысли девочки жердяй начал меняться.
Вот проступил костюм — чёрный строгий… Потом появилась белая рубашка, галстук, чёрные ботинки на ногах… Безликая страшная сущность возрождалась. Становилась реальной. Настоящей.
Крики позади Кати смолкли. Сидя на полу, девчонки тихо скулили, прижавшись друг к другу. Их полные ужаса взгляды были прикованы к жердяю. Безобразно икая, Диана выговорила с трудом:
— Сл-е-е-енде-р…!!!…
Пошатнувшись, жердяй сделал неловкий шаг на длинных непослушных ногах из зеркала на свободу. И сильно ссутулившись, замер перед Катей. Разговаривать он не мог, но Катю затопили его эмоции. Она чувствовала благодарность, покорность, готовность служить. Но сильнее всего сейчас она ощущала мучительный, изматывающий голод существа. Тогда Катя провела рукой перед его блестящей головой, мысленно формируя черты: проявились бугорки век, дыры носа, узкая щель рта.
Жердяй разлепил глаза — темнота и пустота плескались в них. Ноздри существа затрепетали, принюхиваясь…
Всё оказалось так просто!
И, отступив в сторону, Катя указала на девчонок:
— Это тебе!
— Ты специально, специально это затеяла? — вскинулась Ангелина. — Напугать нас хочешь? Типа отомстить?
— Ты сильно рискуешь… Попробуй только! — в голосе Дианы прозвучала угроза. Она вплотную подступила к Кате, резко сорвала с неё шапку и, запнувшись, расхохоталась громко, зло.
— Ангелок, а нюня-Катюня подстриглась! Кучу денежек потратила, наверное! В каком салоне ты была, а, нюня?
Теперь они обе светили телефонами в лицо Кате и, забыв о своих подозрениях, веселились во всю.
Не обращая внимания, Катя расстегнула курточку и сняла кулон.
— Да у неё и украшение новое появилось. Похвастаться решила?— продолжали глумиться девчонки.
Катя не ответила. Вытянув руку с кулоном в сторону зеркала, она заговорила-запела протяжно. Слова пришли сами — дар, полученный от Марковны, начал проявляться. Это был странный набор звуков — грубый, непонятный, зловещий. С каждым разом выходило всё пронзительнее, утробнее. Постепенно подчиняясь заданному ритму пространство вокруг завибрировало, пол мелко-мелко затрясся, отдаваясь в ушах девчонок противным зудом.
Смех оборвался — теперь девчонки кричали от страха:
— Что ты делаешь? Прекрати нести тарабарщину! Хватит!
Их вытянутые от страха лица смазанными пятнами мелькали в зеркале:
— Она спятила… Бежим, Ди, скорее!
Но уйти девчонки не смогли — заговоренная крупа надежно перекрывала выход.
— Выпусти нас, ты, блажная, — Диана бросила к Кате, вцепилась в руку, но в этот момент кулон вспыхнул пронзительной слепящей синевой, рассеял сноп света. Тот разделился, точно попав в следы-кресты на раме. Миг — и от них ничего не осталось. Запечатанный когда-то давно проход открылся.
Поверхность зеркала зашевелилась, словно тёмная вода… Отражения Кати и девчонок пропали…
А потом из глубины зеркала показалось существо.
Длинная тощая фигура. Руки-плети, ноги-жерди. Жердяй.
Он выглядел полупрозрачным. Зыбким. Покачивался, словно не мог найти точку опоры. По фигуре пробегала рябь — на мгновение на ней появлялось что-то мешковатое, напоминающее платье. Жердяй пытался принять свой прежний облик, но медлил, словно ждал от Кати одобрения или команды.
Нет, Тоню мы повторять не станем.
Катя точно знала, каким он будет на этот раз. Она постаралась чётко представить себе все детали его образа. И окликаясь на мысли девочки жердяй начал меняться.
Вот проступил костюм — чёрный строгий… Потом появилась белая рубашка, галстук, чёрные ботинки на ногах… Безликая страшная сущность возрождалась. Становилась реальной. Настоящей.
Крики позади Кати смолкли. Сидя на полу, девчонки тихо скулили, прижавшись друг к другу. Их полные ужаса взгляды были прикованы к жердяю. Безобразно икая, Диана выговорила с трудом:
— Сл-е-е-енде-р…!!!…
Пошатнувшись, жердяй сделал неловкий шаг на длинных непослушных ногах из зеркала на свободу. И сильно ссутулившись, замер перед Катей. Разговаривать он не мог, но Катю затопили его эмоции. Она чувствовала благодарность, покорность, готовность служить. Но сильнее всего сейчас она ощущала мучительный, изматывающий голод существа. Тогда Катя провела рукой перед его блестящей головой, мысленно формируя черты: проявились бугорки век, дыры носа, узкая щель рта.
Жердяй разлепил глаза — темнота и пустота плескались в них. Ноздри существа затрепетали, принюхиваясь…
Всё оказалось так просто!
И, отступив в сторону, Катя указала на девчонок:
— Это тебе!
Страница 7 из 7
