Вторая половина 1895 года в Лондоне выдалась жаркой, и дело тут вовсе не в погоде, хотя и она старалась во всю, преподнося порой не самые приятные сюрпризы обывателям. Столица была шокирована таинственным происшествием, случившимся на днях в Бейхерстком лесу — это в окрестностях городка Аксбриджа, лежащего не так далеко от Восточной дороги — одной из важнейших транспортных артерий региона, соединяющей Лондон с Оксфордом и Бирмингемом, откуда уже берёт своё начало бесконечная череда путей, ведущих всё дальше и дальше, на север, к древним римским укреплениям, прямиком к подножьям шотландских гор. Но нас интересует наиболее изведанная её часть.
Добавить в моё избранное
103 мин, 30 сек 6081
Так и оно и оказалось — уверенными шагами он подошёл к двери, взялся за ручку и рванул её с такой силой, что удивительно, как при этом дверь умудрилась не слететь с петель. По выражению его лица я понял, что моего друга опять постигла неудача — ведь он был абсолютно уверен, что кому-то или чему-то, находящемуся в этой комнате, было просто некуда деваться — ведь ни окна, ни, тем более, ещё одной двери, в ней не было
— Идите сюда. — сказал Гарольд, поманив нас к себе рукой, в которой всё ещё была зажата чугунная кочерга. Мы медленно подошли к нему
— Вот смотрите — и он указал вглубь проёма, вытягивая свечи так, чтобы мы могли увидеть. Ну вот, что и требовалось доказать — тесная комната с железной ванной, небольшим умывальником и зеркалом. Больше ничего в ней не было и не могло быть — хозяева наверняка забрали всё отсюда, когда собирались в поездку.
— Но откуда тогда этот странный шум? — не выдержала Сьюзан — Ведь я же своими ушами слышала…
— Откуда угодно, только не отсюда. — задумчиво сказал Джеральд, всё ещё буравя комнату взглядом
— И тем не менее мы все слы… — но я не успел договорить, так как в этот самый момент в коридоре раздался звонкий лязг. На этот раз ему вторило ещё и громкое зловещее потрескивание. Мы замерли на месте, я уже физически ощущал, как при этих звуках моё сердце начинает биться быстрее. А что творилось с остальными — глаза Джеральда покраснели, а сам он едва держался на ногах. Удивительно было, как он ещё мог поддерживать лишившуюся чувств Шелли. Моя рука снова оказалась в тесках Сьюзан, а через секунду её лицо уже зарывалось в складках моего костюма. Один только Гарольд сумел каким-то чудом сохранить хладнокровие, однако лишь взглянув на его лицо, я понял, насколько трудно ему это удаётся.
— Да что же здесь твориться такое!? — на этот раз Джеральд не собирался сдерживать себя — его оглушительный крик, переходящий в плач, вновь прогнал воцарившуюся было тишину.
— Так, заходите все сюда — казалось, среди всего это ужаса спокойный и сдержанный голос моряка звучал как что-то невообразимо фантастическое. Свободной рукой он схватил Джеральда и затолкал того в тесную комнату. Затем настал мой черёд. Когда все мы оказались внутри и старый моряк захлопнул за собой дверь, я вдруг понял, как ошибался, оценивая её примерный размер — явно не рассчитанная на такое количество народу, она как будто сузилась ещё больше и теперь походила на трюмы торговых кораблей, тех самых, которые два столетия назад совершали регулярные рейсы по Атлантике, доставляя из Африки в Америку живой чернокожий товар. Однако я невольно сравнил её с подсобкой в нашем универсальном магазине.
— Поступим так, — сказал Гарольд, окидывая взглядом каждого из нас — Джеральд, ты остаёшься со Сьюзан и Шелли, мы с Говардом посмотрим, что это всё-таки за шум такой и кто или что его издаёт. Закройте дверь, если что, навалитесь на неё и зовите на помощь — мы тут же вернёмся.
— Вы хотите оставить нас здесь одних!? — Джеральд, похоже, решил теперь не сдерживать себя. Гарольд недоумённо уставился на него. Повисло неловкое молчание
— Послушай, малец. — с суровым лицом моряк двинулся на моего друга. Тот попятился, но уже через секунду упёрся спиной в стену — Вот ты мне скажи — ты мужчина или нет? Да в твоём возрасте мы с отцом Говарда уже по джунглям бегали, каждый раз рискуя стрелу от дикаря какого-нибудь словить. А ты? Кто ты вообще? Ты на себя посмотри — разнылся! Не мужчина ты, тряпка! Пойдём, Говард.
Гарольд открыл дверь, уже привычно вытягивая руку с канделябром и вышел в коридор. Я кинул взгляд на напуганную Сьюзан, повисшую на её плече Шелли, на Джеральда… Он всё ещё стоял у стены, опустив голову и что-то бормоча себе под нос. И тут я всем своим существом ощутил, как сильно хочу сказать ему что-нибудь приятное, поддержать — ведь почти что с самого раннего детства мы были неразлучны. Но вместо этого я быстро развернулся и поспешно вышел из комнаты.
— Мне кажется, звук шёл отсюда. — сказал Гарольд, останавливаясь возле одной из дверей в другом конце коридора. Я остановился рядом и лишь невольно кивнул в ответ на его пристальный взгляд. Держа кочергу наготове, моряк открыл дверь. Канделябра было достаточно, чтобы осветить всю комнату — яркие белый обои со странными рисунками, смысл которых понять было просто невозможно, небольшой шкаф, зеркало, в самом углу — кровать. Правда, совсем не большая, такое ощущение, что её специально сделали для…
— Это что, детская? — с недоумением спросил моряк, посмотрев на меня. Я непроизвольно пожал плечами — похоже на то. И в этот самый момент мы вдруг услышали жуткие крики, доносящиеся с другого конца коридора. Не сговариваясь, мы оба выбежали из комнаты, слыша на ходу, как нечеловеческим воплям внезапно вторил стук такой силы, будто кто — то яростно колотил кулаками обо что-то… деревянное.
— Идите сюда. — сказал Гарольд, поманив нас к себе рукой, в которой всё ещё была зажата чугунная кочерга. Мы медленно подошли к нему
— Вот смотрите — и он указал вглубь проёма, вытягивая свечи так, чтобы мы могли увидеть. Ну вот, что и требовалось доказать — тесная комната с железной ванной, небольшим умывальником и зеркалом. Больше ничего в ней не было и не могло быть — хозяева наверняка забрали всё отсюда, когда собирались в поездку.
— Но откуда тогда этот странный шум? — не выдержала Сьюзан — Ведь я же своими ушами слышала…
— Откуда угодно, только не отсюда. — задумчиво сказал Джеральд, всё ещё буравя комнату взглядом
— И тем не менее мы все слы… — но я не успел договорить, так как в этот самый момент в коридоре раздался звонкий лязг. На этот раз ему вторило ещё и громкое зловещее потрескивание. Мы замерли на месте, я уже физически ощущал, как при этих звуках моё сердце начинает биться быстрее. А что творилось с остальными — глаза Джеральда покраснели, а сам он едва держался на ногах. Удивительно было, как он ещё мог поддерживать лишившуюся чувств Шелли. Моя рука снова оказалась в тесках Сьюзан, а через секунду её лицо уже зарывалось в складках моего костюма. Один только Гарольд сумел каким-то чудом сохранить хладнокровие, однако лишь взглянув на его лицо, я понял, насколько трудно ему это удаётся.
— Да что же здесь твориться такое!? — на этот раз Джеральд не собирался сдерживать себя — его оглушительный крик, переходящий в плач, вновь прогнал воцарившуюся было тишину.
— Так, заходите все сюда — казалось, среди всего это ужаса спокойный и сдержанный голос моряка звучал как что-то невообразимо фантастическое. Свободной рукой он схватил Джеральда и затолкал того в тесную комнату. Затем настал мой черёд. Когда все мы оказались внутри и старый моряк захлопнул за собой дверь, я вдруг понял, как ошибался, оценивая её примерный размер — явно не рассчитанная на такое количество народу, она как будто сузилась ещё больше и теперь походила на трюмы торговых кораблей, тех самых, которые два столетия назад совершали регулярные рейсы по Атлантике, доставляя из Африки в Америку живой чернокожий товар. Однако я невольно сравнил её с подсобкой в нашем универсальном магазине.
— Поступим так, — сказал Гарольд, окидывая взглядом каждого из нас — Джеральд, ты остаёшься со Сьюзан и Шелли, мы с Говардом посмотрим, что это всё-таки за шум такой и кто или что его издаёт. Закройте дверь, если что, навалитесь на неё и зовите на помощь — мы тут же вернёмся.
— Вы хотите оставить нас здесь одних!? — Джеральд, похоже, решил теперь не сдерживать себя. Гарольд недоумённо уставился на него. Повисло неловкое молчание
— Послушай, малец. — с суровым лицом моряк двинулся на моего друга. Тот попятился, но уже через секунду упёрся спиной в стену — Вот ты мне скажи — ты мужчина или нет? Да в твоём возрасте мы с отцом Говарда уже по джунглям бегали, каждый раз рискуя стрелу от дикаря какого-нибудь словить. А ты? Кто ты вообще? Ты на себя посмотри — разнылся! Не мужчина ты, тряпка! Пойдём, Говард.
Гарольд открыл дверь, уже привычно вытягивая руку с канделябром и вышел в коридор. Я кинул взгляд на напуганную Сьюзан, повисшую на её плече Шелли, на Джеральда… Он всё ещё стоял у стены, опустив голову и что-то бормоча себе под нос. И тут я всем своим существом ощутил, как сильно хочу сказать ему что-нибудь приятное, поддержать — ведь почти что с самого раннего детства мы были неразлучны. Но вместо этого я быстро развернулся и поспешно вышел из комнаты.
— Мне кажется, звук шёл отсюда. — сказал Гарольд, останавливаясь возле одной из дверей в другом конце коридора. Я остановился рядом и лишь невольно кивнул в ответ на его пристальный взгляд. Держа кочергу наготове, моряк открыл дверь. Канделябра было достаточно, чтобы осветить всю комнату — яркие белый обои со странными рисунками, смысл которых понять было просто невозможно, небольшой шкаф, зеркало, в самом углу — кровать. Правда, совсем не большая, такое ощущение, что её специально сделали для…
— Это что, детская? — с недоумением спросил моряк, посмотрев на меня. Я непроизвольно пожал плечами — похоже на то. И в этот самый момент мы вдруг услышали жуткие крики, доносящиеся с другого конца коридора. Не сговариваясь, мы оба выбежали из комнаты, слыша на ходу, как нечеловеческим воплям внезапно вторил стук такой силы, будто кто — то яростно колотил кулаками обо что-то… деревянное.
Страница 15 из 28
