Вторая половина 1895 года в Лондоне выдалась жаркой, и дело тут вовсе не в погоде, хотя и она старалась во всю, преподнося порой не самые приятные сюрпризы обывателям. Столица была шокирована таинственным происшествием, случившимся на днях в Бейхерстком лесу — это в окрестностях городка Аксбриджа, лежащего не так далеко от Восточной дороги — одной из важнейших транспортных артерий региона, соединяющей Лондон с Оксфордом и Бирмингемом, откуда уже берёт своё начало бесконечная череда путей, ведущих всё дальше и дальше, на север, к древним римским укреплениям, прямиком к подножьям шотландских гор. Но нас интересует наиболее изведанная её часть.
Добавить в моё избранное
103 мин, 30 сек 6091
Но в этом не было никакой необходимости, так как скопление кроваво-красных огней, мелькавших где-то в отдалении, и так было видно вполне отчётливо. Я подошёл поближе, вытянулся вперёд настолько, насколько позволяло мне моё измученное тело, прищурился. В какой — то момент мне показалось, что это яркое зарево стало светиться несколько ярче, но, слегка мотнув головой и снова взглянув в окно, я снова увидел их на прежнем месте. Хотя… На прежнем ли? На этот раз тщательно протёр глаза, и снова посмотрел вперёд. Да, они определённо двигались. Медленно, но всё же двигались…
Двигались…
Люди!
Я спасён!
Сознание моё помутилось, помню лишь слепую радость, стоило мне подумать о том, что всё уже позади, что сейчас я, наконец-то покину этот ужасный дом, увижу людей, настоящих, живых людей, а не ходячих безглазых тварей, или ужасных четвероногих свиноподобных гадов, на твоих глазах заживо пожирающих людей. Я уже был готов прямо сейчас рвануться с места, без свечи, забыть про то, что в доме темно, что неизвестно какая тварь может ещё встретиться мне здесь, что Гарольд пропал и так и не вернулся, хотя прошло уже так много времени — как вдруг что-то в моём сознании будто резко щёлкнуло. Короткий холодный импульс пробежал по телу, густая слюна собралась на языке. С шумом сглотнув, я присмотрелся к этому яркому зареву, с каждой секундой становившегося всё более и более ярким. Смутное подозрение закралось в мою душу, то, что я буквально мгновение назад готов был принять как за само собой разумеющейся факт, вдруг обросло нитями недоверия. Кто все эти люди? Почему их так много? Но самое важное — что им потребовалось посреди ночи в этом богом забытом месте и как они попали сюда, если все дороги размыты?
Тем временем глаза мои настолько привыкли к темноте, что я уже мог различать неясные силуэты — похоже было, что эти странные люди уже миновали поворот и теперь шли по небольшой дороге, ведущей прямиком к воротам. У каждого из них в руках был зажжённый факел, лиц видно не было — все они будто старались держать их как можно дальше от источника света. Но вот первые из них добрались до ворот, свободными руками ухватились за прутья. Холодный ржавый металл поддавался крайне тяжело и неохотно, но по мере того, как всё больше рук обхватывало его и тянуло на себя, постепенно сдавался. И вот, наконец, раздался громкий скрип. Ворота распахнулись, и безликая толпа медленно продолжила своё странное шествие. Мне показалось, что я слышу, как постукивают подошвы по каменной дорожке.
Растянувшись в одну большую колонну, они планомерно двигались вперёд, выходя на ровную площадку перед входом. Вскоре свободного места на ней не осталось совсем. Тут я заметил, как стоящая в центре группа стала медленно раздвигаться. За ними последовали все остальные. В образовавшемся проходе показалось несколько человек. В отличие от остальных, у них не было факелов, однако все они несли на плечах какую — то огромную конструкцию. Что это было, я сказать не мог, потому что свет факелов едва касался её. Но когда небольшая группа вышла на освободившийся участок и медленно опустила свою ношу, я пригляделся и тут же с ужасом отпрянул назад. Это оказался огромный деревянный крест, высотой, наверное, ярда в три. Грубо обтёсанные доски были сколочены большими гвоздями. К самому кресту был крепко привязан человек, в котором я сразу узнал нашего Джо. Кучер висел, опустив голову, с окровавленного лица и длинных грязных волос на землю капала кровь. Пока они закрепляли крест на земле, прямо перед ним уже успела образоваться небольшая густая красная лужица.
Из толпы выделилась ещё одна группа. У каждого из них под мышкой был зажат небольшой сноп травы или сена — точно сказать я не могу. Подойдя к кресту, они молча сложили снопы у его основания и всё так же беззвучно поспешили отступить назад в толпу. Повисла тишина. Лишь слышно было, как горит огонь на сотнях обмотанных тряпками палках. Но вот вперёд вышел высокий коренастый человек, облачённый в длинный серый плащ и в капюшоне, закрывающим все его лицо. В одной руке он держал огромные вилы, а в другой — зажжённый факел. Приблизившись к кресту, он медленно поднял руку с факелом, мгновение хранил молчание, а затем с громким криком опустил её, выпуская факел из рук. Тот упал точно в центр наваленных в кучу снопов.
Огонь вспыхнул почти мгновенно, и яркоё пламя стало медленно пожирать траву, заставляя её сжиматься от жара, и всё ближе и ближе подбирался к несчастному Джо. Вот он уже едва касается его обнажённых ног, а через секунду уже по пояс поглощает несчастного. Тот пытается вырваться, кричать, но всё тщетно — путы упрямо держат его на вису. А огонь тем временем всё увереннее и увереннее подбирается к шее, уже оставив грудь позади. В какое — то мгновение мне показалось, что наш несчастный слуга одет в ярко — красную тунику, полностью скрывающую все его тело кроме головы и плеч, однако все мои представления мигом развеялись, когда яркое пламя накрыло его с головой.
Двигались…
Люди!
Я спасён!
Сознание моё помутилось, помню лишь слепую радость, стоило мне подумать о том, что всё уже позади, что сейчас я, наконец-то покину этот ужасный дом, увижу людей, настоящих, живых людей, а не ходячих безглазых тварей, или ужасных четвероногих свиноподобных гадов, на твоих глазах заживо пожирающих людей. Я уже был готов прямо сейчас рвануться с места, без свечи, забыть про то, что в доме темно, что неизвестно какая тварь может ещё встретиться мне здесь, что Гарольд пропал и так и не вернулся, хотя прошло уже так много времени — как вдруг что-то в моём сознании будто резко щёлкнуло. Короткий холодный импульс пробежал по телу, густая слюна собралась на языке. С шумом сглотнув, я присмотрелся к этому яркому зареву, с каждой секундой становившегося всё более и более ярким. Смутное подозрение закралось в мою душу, то, что я буквально мгновение назад готов был принять как за само собой разумеющейся факт, вдруг обросло нитями недоверия. Кто все эти люди? Почему их так много? Но самое важное — что им потребовалось посреди ночи в этом богом забытом месте и как они попали сюда, если все дороги размыты?
Тем временем глаза мои настолько привыкли к темноте, что я уже мог различать неясные силуэты — похоже было, что эти странные люди уже миновали поворот и теперь шли по небольшой дороге, ведущей прямиком к воротам. У каждого из них в руках был зажжённый факел, лиц видно не было — все они будто старались держать их как можно дальше от источника света. Но вот первые из них добрались до ворот, свободными руками ухватились за прутья. Холодный ржавый металл поддавался крайне тяжело и неохотно, но по мере того, как всё больше рук обхватывало его и тянуло на себя, постепенно сдавался. И вот, наконец, раздался громкий скрип. Ворота распахнулись, и безликая толпа медленно продолжила своё странное шествие. Мне показалось, что я слышу, как постукивают подошвы по каменной дорожке.
Растянувшись в одну большую колонну, они планомерно двигались вперёд, выходя на ровную площадку перед входом. Вскоре свободного места на ней не осталось совсем. Тут я заметил, как стоящая в центре группа стала медленно раздвигаться. За ними последовали все остальные. В образовавшемся проходе показалось несколько человек. В отличие от остальных, у них не было факелов, однако все они несли на плечах какую — то огромную конструкцию. Что это было, я сказать не мог, потому что свет факелов едва касался её. Но когда небольшая группа вышла на освободившийся участок и медленно опустила свою ношу, я пригляделся и тут же с ужасом отпрянул назад. Это оказался огромный деревянный крест, высотой, наверное, ярда в три. Грубо обтёсанные доски были сколочены большими гвоздями. К самому кресту был крепко привязан человек, в котором я сразу узнал нашего Джо. Кучер висел, опустив голову, с окровавленного лица и длинных грязных волос на землю капала кровь. Пока они закрепляли крест на земле, прямо перед ним уже успела образоваться небольшая густая красная лужица.
Из толпы выделилась ещё одна группа. У каждого из них под мышкой был зажат небольшой сноп травы или сена — точно сказать я не могу. Подойдя к кресту, они молча сложили снопы у его основания и всё так же беззвучно поспешили отступить назад в толпу. Повисла тишина. Лишь слышно было, как горит огонь на сотнях обмотанных тряпками палках. Но вот вперёд вышел высокий коренастый человек, облачённый в длинный серый плащ и в капюшоне, закрывающим все его лицо. В одной руке он держал огромные вилы, а в другой — зажжённый факел. Приблизившись к кресту, он медленно поднял руку с факелом, мгновение хранил молчание, а затем с громким криком опустил её, выпуская факел из рук. Тот упал точно в центр наваленных в кучу снопов.
Огонь вспыхнул почти мгновенно, и яркоё пламя стало медленно пожирать траву, заставляя её сжиматься от жара, и всё ближе и ближе подбирался к несчастному Джо. Вот он уже едва касается его обнажённых ног, а через секунду уже по пояс поглощает несчастного. Тот пытается вырваться, кричать, но всё тщетно — путы упрямо держат его на вису. А огонь тем временем всё увереннее и увереннее подбирается к шее, уже оставив грудь позади. В какое — то мгновение мне показалось, что наш несчастный слуга одет в ярко — красную тунику, полностью скрывающую все его тело кроме головы и плеч, однако все мои представления мигом развеялись, когда яркое пламя накрыло его с головой.
Страница 25 из 28
