Ночью под окнами дома номер пять дробь шестнадцать вдруг зазвучал саксофон. Музыкант играл блюз. Очень красивый блюз разбудил жильцов дома. Из окон и с балконов свесились головки девушек и бабушек и даже замужних женщин.
Добавить в моё избранное
0 мин, 37 сек 86
— Очаровательно! — звучало над улицей, колеблемой призрачным жёлтым светом уличных фонарей и чарующими переливами саксофона. Даже круглая луна остановила свой бесконечный бег.
Только ревнивому мужу Гиви Остракидзе с седьмого этажа не нравилась музыка и то, что его пухленькая блондинка жена Нино высунулась в одной прозрачной ночнушке на улицу.
— Иды на место! — сказал ей несколько раз Гиви, однако Нино не послушалась его.
Гиви разгневался, Гиви взъярился, Гиви взбесился и, схватив Нино за бледные стройные ножки и перекинул её через перила балкона.
Белой гигантской птицей в развевающемся нейлоне Нино пролетела мимо окон нижележащих этажей и упала на саксофониста, тянувшего восхитительную заключительную ноту си…
Музыка оборвалась. Наступила тишина. Окна закрылись. Исчезли милые головки с балконов. Луна продолжила свой бег и скрылась за набежавшей тучкой.
Накрапывал дождь.
Только ревнивому мужу Гиви Остракидзе с седьмого этажа не нравилась музыка и то, что его пухленькая блондинка жена Нино высунулась в одной прозрачной ночнушке на улицу.
— Иды на место! — сказал ей несколько раз Гиви, однако Нино не послушалась его.
Гиви разгневался, Гиви взъярился, Гиви взбесился и, схватив Нино за бледные стройные ножки и перекинул её через перила балкона.
Белой гигантской птицей в развевающемся нейлоне Нино пролетела мимо окон нижележащих этажей и упала на саксофониста, тянувшего восхитительную заключительную ноту си…
Музыка оборвалась. Наступила тишина. Окна закрылись. Исчезли милые головки с балконов. Луна продолжила свой бег и скрылась за набежавшей тучкой.
Накрапывал дождь.
