Дневник людоеда

— Мы так и до утра не управимся, — перебил я. — Давай ближе к телу, как говорил Мопассан. Вперёд и с песней прямо в ад!

— Как скажешь, — Лилит взяла меня за руку и мы полетели.

Под нами простиралась какая-то мрачная местность, а мимо нас проносились разнообразные ужасные сущности.

— Не смотри им в глаза, — подсказала моя спутница.

Мы приземлились на высокий холм. Я почему-то решил, что это Голгофа — в его центре, как громадные обелиски, возвышались три деревянных креста. Здесь же рядом я увидел большую колонну людей, которую с одной стороны контролировали с трезубцами в руках кривляющиеся бесы, а с другой — добродушно улыбающиеся херувимы.

— Что это за люди? — я спросил у Лилит.

— Это не люди, а души умерших. Здесь решается их судьба: кому — наверх, а кому — вниз. Это своего рода перевалочный пункт, на котором происходит частный суд.

Выше столпотворения на пригорке возвышался престол, на котором восседал источающий сияние архангел. Рядом с ним стоял иссиня-чёрный ужасного вида демон. Тут же перед ними находился стол, а на нём — весы с чашами и большая книга.

— Кто они? — я спросил у Лилит.

— Это те, от кого зависит дальнейшая судьба умерших.

— Красильникова Варвара и её шестимесячная дочь Настя, — прочитав из книги, архангел вызвал очередных смертных душ.

К ним подошла молодая женщина с маленькой дочкой на руках. Я узнал её: более месяца назад, играя в любовные игры и войдя раж, я утопил эту несчастную мученицу в собственной ванной. Малолетнюю Настю кровожадная Лилит защекотала до смерти.

— Нами принято решение — ваша земная жизнь закончена, — произнёс архангел. — Посмотрим, как вы её прожили.

Прямо в воздухе, как на экране кинотеатра, прокручивался фильм о жизни Варвары Красильниковой на земле. Если смотреть со стороны судей, то при «прокрутке» благочестивых эпизодов вниз опускалась правая чаша, но при скверных — левая. После просмотра левая чаша уверенно перетянула правую.

— Красильникова Варвара, — обратился к подсудимой архангел, — в течение жизни вы занимались прелюбодеянием. Похвально, что вы, помирившись с мужем, несколько раз каялись в своих грехах, но всё равно, через время, снова возвращались к блуду.

Тяжело вздохнул, Варвара развела руки в стороны:

— Из песни слов не выбросишь.

Потерев удовлетворённо ладони, демон кратко произнёс:

— Вы — наша. Милости прошу прямой дорогой в ад!

— Как в ад? — испугалась Варвара. — А дочурку куда?

— А Настю мы отправим в рай. Она — безгрешная душа, — вступился за ребёнка архангел.

— Как же так? Разлучать мать с ребёнком несправедливо, — запричитала Варвара.

К рыдающей осужденной подскочили два беса и схватили её за руки. К ним подошёл херувим и забрал ребёнка.

— Они не правы, — я возмутился. — Варвара умерла не по своей воле, а с моей помощью. Если бы не я, неизвестно, сколько она бы прожила и могла бы ещё исправиться. Во всяком случае, эта грешница легко дотянула бы до пенсионного возраста, после которого желание крутить шашни у женщин постепенно угасает.

— Не так громко, — предупредила меня Лилит. — Ведь ты не на сольном концерте.

Но, к сожалению, было уже поздно — на нас обратили внимание подсудимые и судьи.

— Он во всём виноват! — указывая на меня, выкрикнула Варвара. — Сорок дней назад этот подонок убил меня, а она — моего ребёнка. Судите их!

— Это невозможно, — внимательно посмотрев на меня, произнёс демон. — Его душа сияет светом живого человека.

— Лилит, — обратился к моей провожатой архангел, — зачем ты привела его сюда? Ты этим нарушаешь закон.

— А мне закон не писан, — властно ответила Лилит и взяла меня за руку: — Летим отсюда. Нас здесь не поймут.

Мы стремительно набрали высоту. Даже небо здесь было тёмным, как в сумерках.

— Куда мы так спешим? — я возмутился — Погони — то нет.

— У нас мало времени, — крепче сжала руку моя спутница.

Внизу под нами змеилась какая-то красная река в тёмных пятнах. Она не текла, а как бы колыхалась.

— Что это? — я удивился.

— Сейчас увидишь.

Когда мы спустились вниз, то я увидел колонну смертных душ, которые передвигались по узкой реке, наполненной по самую грудь расплавленным металлом. Их жалили оводы и осы. Здесь раздавались изнурённые стоны и безудержный плач. По берегам пленников конвоировали хохочущие бесы. В руках они держали копья и трезубцы. Если кто-то пытался выбраться из раскалённой реки, то получал шокирующий удар колющим оружием.

— Это дорога в ад, — пояснила Лилит.

— А где же сами врата ада? — не терпелось мне знать.

— Они не одни. Соответственно смертным грехам их восемь, но так как нам через них не пройти, мы проникнем в ад через чёрный ход.

— Неужели в потустороннем мире процветает коррупция?