Зазвонил телефон. Я поднял трубку: Да, слушаю.
Добавить в моё избранное
63 мин, 16 сек 844
— Глупо выискивать виновных, когда дело сделано собственными руками. Хочу предупредить: никогда не говори мне, что я не человек. За время существования моей души у меня было много воплощений. Последнее из них — венгерская графиня, известная миру под именем Елизаветы Батори.
— Ну и чем же ты прославилась, будучи графиней? — равнодушно хмыкнул я.
— Я купалась в крови девственниц, — гордо прошипела Лили.
— Однако, — по моей спине пробежал холодок.
«Натянув» на лицо маску безразличия и открыв дверцу газовой духовки, я заметил, что мясо хорошо пустило сок и готово к употреблению. Во мне разыгрался зверский аппетит. Не выдержав, я бросил на тарелку пару кусочков свежины. Измельчив их ножом, я наполнил стопку водкой и торжественно произнёс тост:
— За честно заработанное нами мясо! Во всяком случае, Татьяна сама виновата — не надо было наглеть.
— Согласна с тобой, дорогой, — подтвердила Лили…
Трапеза продолжалась полдня. Человечье мясо оказалось на вкус отменным и приятно сладким. Его хотелось ещё, ещё и ещё. Наевшись до отвала, я задремал.
Вечером зазвонил телефон — Ефим соскучился.
— Чем занимаешься? — поинтересовался он.
— Мясо жру, — спьяну ляпнул я.
— Где взял? — удивился он.
— Попросили одну тёлку завалить, — слукавил я. — Ты же мою руку знаешь: с одного удара — бац! — и готово. Хороший шмат за работу дали. Приходи, угощу. На всю твою семью хватит…
Поглощая мясное угощение, брат облизывал пальчики.
— Впервые пробую такой вкусный деликатес, — похвалил он.
— Многое зависит от того, кто приготовил, — я гордо задрал голову.
— Согласен, — кивнул Ефим…
Отъедались мы с ним до полуночи, пока он не спохватился:
— Мне же рано вставать!
Положив из холодильника увесистый кусок Татьяниной ляжки в пакет, я протянул брату:
— Это вам на котлеты. Привет от вкусной тёлки.
— Как её хоть звали? — поинтересовался Ефим.
— Татьяна.
— Странно, имя — человеческое.
— Удивляться нечему — каждый с ума сходит по своему, — сказал я, провожая брата до дверей. Там и попрощались.
Я через некоторое время осмотрел из окна опустевший двор и, спустившись вниз с мешком и лопатой, закопал на свалке человеческие кости…
Через неделю водка, купленная на поминальные деньги соседями, закончилась. Ефим тоже не резиновый — на оптовой базе получал гроши, которых едва хватало на пропитание. Пришлось мне самому, как одинокому волку, выходить на охоту. Мне повезло. Не зря говорят: на ловца и зверь бежит. В соседнем посёлке в поле моего зрения попали два изрядно вспотевших бомжа, которые с трудом переводили дыхание. Они сидели на брошенном рельсе, лежащем возле трамвайной линии.
— Эй, мужик, — обратился ко мне один из них, — помоги железяку до приёмки дотянуть. Украсть ума хватило, а донести — сил не хватает. Скоро трамвай будет идти. Боюсь, как бы нас на горячем не застукали.
— Так вы диверсанты? — пошутил я. — Под откос трамвайный транспорт пускаете?
— Кто как может, так и выживает. Так ты согласен?
— А что я с этого буду иметь? — я принял деловую позицию.
— Всё будет по чесноку, — заверил второй, — поделим на всех поровну.
— В таком случае, взяли и понесли, — скомандовал я. — Вперёд ногами и с похоронной музыкой.
— Вот это другое дело, — обрадовался «чесночный перец», когда мы дружно водрузили рельс на плечи. — Правду говорят: новая метла по-новому несёт.
— Метёт, — поправил я.
В процессе нашего передвижения мне «посчастливилось» познакомиться с соучастниками заурядного преступления. Одного звали Вася, другого — Федя. Сдав металл, мы посчитали деньги — хватало на две бутылки самогона.
— Два на три не делится, — намекнул я.
— В процессе употребления всё поделится, — самоуверенно сказал Вася. — Проблема в ином — в закуске, на которую нам постоянно не хватает.
— Какие мелочи! — махнул рукой я. — Пойдём ко мне. У меня есть всё для вашего счастья…
Вскоре мы сидели в моей кухне и смаковали под самодельную водочку поджаренные ягодицы Татьяны.
— Какая вкусная тёлочка! — причмокивая, хвалил Вася.
— Оттого и вкусная, потому что тёлочка, — уточнил я.
— Дело в ином, — с умным видом пытался прояснить ситуацию Федя. — Майн френд просто уже забыл вкус настоящего мяса. Ему и загаженная задница покажется вкусняшкой.
Соблюдая этикет, я много не говорил.
— Ух, ты! — взяв из серванта бронзовый бюст Ленина, Вася, покачивая его в руке, прикинул: — Кило на три потянет. Сдадим?
— Нет, — отрезал я. — Это память о матери. Она любила его.
— Лично?
— Публично, — я рассердился. — Сказал «нет», значит — нет!
— А где моё мясо?
— Ну и чем же ты прославилась, будучи графиней? — равнодушно хмыкнул я.
— Я купалась в крови девственниц, — гордо прошипела Лили.
— Однако, — по моей спине пробежал холодок.
«Натянув» на лицо маску безразличия и открыв дверцу газовой духовки, я заметил, что мясо хорошо пустило сок и готово к употреблению. Во мне разыгрался зверский аппетит. Не выдержав, я бросил на тарелку пару кусочков свежины. Измельчив их ножом, я наполнил стопку водкой и торжественно произнёс тост:
— За честно заработанное нами мясо! Во всяком случае, Татьяна сама виновата — не надо было наглеть.
— Согласна с тобой, дорогой, — подтвердила Лили…
Трапеза продолжалась полдня. Человечье мясо оказалось на вкус отменным и приятно сладким. Его хотелось ещё, ещё и ещё. Наевшись до отвала, я задремал.
Вечером зазвонил телефон — Ефим соскучился.
— Чем занимаешься? — поинтересовался он.
— Мясо жру, — спьяну ляпнул я.
— Где взял? — удивился он.
— Попросили одну тёлку завалить, — слукавил я. — Ты же мою руку знаешь: с одного удара — бац! — и готово. Хороший шмат за работу дали. Приходи, угощу. На всю твою семью хватит…
Поглощая мясное угощение, брат облизывал пальчики.
— Впервые пробую такой вкусный деликатес, — похвалил он.
— Многое зависит от того, кто приготовил, — я гордо задрал голову.
— Согласен, — кивнул Ефим…
Отъедались мы с ним до полуночи, пока он не спохватился:
— Мне же рано вставать!
Положив из холодильника увесистый кусок Татьяниной ляжки в пакет, я протянул брату:
— Это вам на котлеты. Привет от вкусной тёлки.
— Как её хоть звали? — поинтересовался Ефим.
— Татьяна.
— Странно, имя — человеческое.
— Удивляться нечему — каждый с ума сходит по своему, — сказал я, провожая брата до дверей. Там и попрощались.
Я через некоторое время осмотрел из окна опустевший двор и, спустившись вниз с мешком и лопатой, закопал на свалке человеческие кости…
Через неделю водка, купленная на поминальные деньги соседями, закончилась. Ефим тоже не резиновый — на оптовой базе получал гроши, которых едва хватало на пропитание. Пришлось мне самому, как одинокому волку, выходить на охоту. Мне повезло. Не зря говорят: на ловца и зверь бежит. В соседнем посёлке в поле моего зрения попали два изрядно вспотевших бомжа, которые с трудом переводили дыхание. Они сидели на брошенном рельсе, лежащем возле трамвайной линии.
— Эй, мужик, — обратился ко мне один из них, — помоги железяку до приёмки дотянуть. Украсть ума хватило, а донести — сил не хватает. Скоро трамвай будет идти. Боюсь, как бы нас на горячем не застукали.
— Так вы диверсанты? — пошутил я. — Под откос трамвайный транспорт пускаете?
— Кто как может, так и выживает. Так ты согласен?
— А что я с этого буду иметь? — я принял деловую позицию.
— Всё будет по чесноку, — заверил второй, — поделим на всех поровну.
— В таком случае, взяли и понесли, — скомандовал я. — Вперёд ногами и с похоронной музыкой.
— Вот это другое дело, — обрадовался «чесночный перец», когда мы дружно водрузили рельс на плечи. — Правду говорят: новая метла по-новому несёт.
— Метёт, — поправил я.
В процессе нашего передвижения мне «посчастливилось» познакомиться с соучастниками заурядного преступления. Одного звали Вася, другого — Федя. Сдав металл, мы посчитали деньги — хватало на две бутылки самогона.
— Два на три не делится, — намекнул я.
— В процессе употребления всё поделится, — самоуверенно сказал Вася. — Проблема в ином — в закуске, на которую нам постоянно не хватает.
— Какие мелочи! — махнул рукой я. — Пойдём ко мне. У меня есть всё для вашего счастья…
Вскоре мы сидели в моей кухне и смаковали под самодельную водочку поджаренные ягодицы Татьяны.
— Какая вкусная тёлочка! — причмокивая, хвалил Вася.
— Оттого и вкусная, потому что тёлочка, — уточнил я.
— Дело в ином, — с умным видом пытался прояснить ситуацию Федя. — Майн френд просто уже забыл вкус настоящего мяса. Ему и загаженная задница покажется вкусняшкой.
Соблюдая этикет, я много не говорил.
— Ух, ты! — взяв из серванта бронзовый бюст Ленина, Вася, покачивая его в руке, прикинул: — Кило на три потянет. Сдадим?
— Нет, — отрезал я. — Это память о матери. Она любила его.
— Лично?
— Публично, — я рассердился. — Сказал «нет», значит — нет!
— А где моё мясо?
Страница 6 из 19
