Дневник людоеда

— Стеснительный ты наш каннибальчик, — я ощутил нежное поглаживание по голове. — Я наделю тебя гипнотическим даром. Одного твоего взгляда будет достаточно, чтобы уложить в постель любую бабу. Знай, что я всегда рядом с тобой.

— В таком случае, я ради тебя готов на всё, — произнёс я, открывая дверь.

— Как пионер, — усмехнулась Лили. — А почему?

— Потому что, с женщинами, с которыми был раньше, я никогда не получал такого удовольствия, как с тобой.

— Приятно слышать. За дело, мой рыцарь!

Выйдя на этажную площадку, я вынул из кармана ключи. Дверь захлопнулась сама.

«Ну, это уж точно не сквозняк», — решил я, затем замкнул её и спустился вниз.

Вскоре, прохаживаясь по парку, я приметил подходящую кандидатуру — сидящая на лавочке девица в одной руке держала бутылку со слабоалкогольным напитком, а второй — укачивала плачущего в коляске ребёнка.

— Не помешаю? — лукаво улыбаясь, спросил я.

— Ради Бога! — девушка указала на объёмные габариты скамьи. — Места всем хватит.

— А что мы так горько плачем? — когда я склонился над младенцем, мне почудилось, что из моих глаз исходят магнетические лучи. Ребёнок успокоился и сразу заулыбался.

— Вы — настоящий колдун! — похвалила меня молодая мамаша. — Я полчаса его укачивала и никакого толку, а вы только подошли и — фокус, как в цирке. Марина, — она восхищённо протянула мне руку.

— Пантелей, — пожав её, соврал я ради конспирации.

— Какое редкое имя!

— Вовсе не редкое, — сказал я, присаживаясь на лавочку, — а просто устаревшее. Родители перестарались — сейчас так детей не называют. Что пьём?

— А, — махнула рукой Марина, — детский напиток. Хотелось бы покрепче, да не с кем.

— В чём проблема? — я посмотрел на собеседницу так, что её глаза загорелись похотливым огоньком. — Я могу с удовольствием составить тебе компанию, — мне казалось, что вместо меня произносит кто-то иной. — Тем более закуски у меня валом. Мясо любишь?

— А кто его не любит? В таком случае — с меня бутылка, — предложила Марина. Я не сопротивлялся — с пустыми карманами это делать проблематично…

Опустошив с молодой гостьей на кухне бутылку водки, мы отправились в зал — младенец криком требовал своё пищевое довольствие. Ни капли не смущаясь, молодая мамаша стянула с себя блузку, а затем лифчик. Ребёнок жадно присосался к груди. Мне тоже так захотелось, и я спросил у кормилицы:

— Мамзель, можно присоседиться к вашему чаду?

— Не стесняйся, пристраивайся рядом, — разрешила Марина.

Я прилёг на диван и подполз под свободную, налитую грудь. Женское молочко мне показалось солоноватым. Шершавым языком я начал теребить набухающий сосок. Лицо возбуждённой Марины зарделось, дыхание участилось, а её руки заскользили по моему телу.

После легкого «перекуса» малыш быстро уснул. Уложив его в коляску, мамаша, путаясь в одежде, начала бесцеремонно раздеваться. Мне пришлось поступить по её примеру. В постель«нырнули» одновременно. Я с ней такое вытворял — уму непостижимо! Видимо, Марина редко«слушала долгоиграющие пластинки» — в течение часа оповещала свои многократные оргазмы громкими криками. Апофеоз соития огласился душераздирающим воплем. От него проснулся ребёнок и заплакал. Посмотрев туда, я замер — над младенцем в воздухе завис мой разделочный нож.

— Пойду-гляну, что с ним, — хотела встать с постели Марина.

— Нет-нет, всё нормально, лежи спокойно, — не давая мамаше смотреть в сторону ребёнка, я лёг на неё, а сам продолжал наблюдать за происходящим.

Видимо, младенцу зажали рот — тщетно пытаясь кричать, он дёргался в конвульсиях и весь посинел. Учуяв что-то неладно, Марина пыталась вырваться из моих объятий:

— Пусти, мне надо к сыну!

В этот момент я заметил, что мальчик затих с открытыми, испуганными глазёнками. Я услышал шёпот Лили:

— Сделай тоже и с потаскушкой.

— Пусти меня к сыну! — рыдая, потребовала Марина.

— С удовольствием. Он уже на небесах. Отправляйся к нему, — схватив подушку, я прижал её к лицу незадачливой партнёрши. Попытки Марины освободиться от моей мёртвой хватки были бесполезны.

Через несколько минут молодая мамаша угомонилась, покинув этот свет навсегда. Я бросил взгляд в сторону младенца: его ручонка свисала с коляски. С надреза на запястье капала кров, но, что удивительно — она не долетала до пола. Скорее всего, невидимая сущность лежала на полу лицом вверх, ловила губами падающие капли и получала от этого своеобразное удовольствие. Рядом с коляской валялся окровавленный нож.

— Не подглядывай, а занимайся своим делом, — услышал я приказ Лили…

Наколов зажаренный грудной сосок Марины на вилку, я отправил его в рот. Тщательно разжёвывая, разочаровался — в живом виде от него я получал намного больше удовольствия. Хотя, если сравнивать в сексуальном плане, Марине до Лили ох как далеко.