Да, так он и назывался — «Театр-кино», — с одной стороны, вроде бы просто и незатейливо, а с другой, крайне претенциозно. Он и видом своим вызывал неоднозначные эмоции: стиль — хай-тек, высота — три этажа, также три входа и стилизованная под недалёкое будущее (не дальше, чем на век или два) роспись.
Добавить в моё избранное
8 мин, 10 сек 245
Билли и Фрэнки стояли в очереди, чтобы, предъявив купленные заранее, за две недели до показа билеты — купленные в день открытия кинотеатра и задорого (для них-то!), — пройти на свои законные места и собственными глазами увидеть «Информатора».
После того как они вытерпели на улице сначала ожидание, затем толчею, когда входили внутрь, и, в конце концов, временную, несильную дезориентацию в чреве новенького (новейшего!) театра кино, два друга-подростка, повторно продемонстрировав завизированное право на чудо контролёру у входа, скользнули и освещаемый белыми и красными лампами полумрак и сели на места 14 и 15 в 6-м ряду, овеваемые, впечатляемые и сопровождаемые необычным смешением цветом, этим самым бело-красным освещением.
Итак, они здесь, и они собираются смотреть «Информатора». Знакомые ребята прожужжали им все уши про последний ужастик Уилла Мэйдена, поклонника и последователя, как несложно догадаться, великого классика Крэйвена Уэса, создателя незабвенного и бессмертного, словно его главный герой, «Кошмара на улице Вязов». В список любимых «творцов ужаса» У. Мэйдена входили и другие великие гении, ретро-провидцы.«Рецензии» ребят — и девчат, — их впечатления о новинке в области кино разнились настолько, что оставался единственный выход узнать истинные суть и содержание долгожданного фильм от почитаемого автора.
Прежде «Информатор» демонстрировался в закрытом кинотеатре«Алмаз», куда имели доступ лишь самые богатые и блатные персоны либо офигительные счастливчики. Ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим Фрэнки и Билли не относились; впрочем, не принадлежало к «золотой молодёжи» и большинство их знакомых и друзей, что неудивительно, если вспомнить, где означенная молодёжь обитала. Зато слухи, все знают,«распространяются быстрее, чем вонь от дохлой свиньи»(одна среди излюбленных цитата Фрэнки), а значит, там-то, там-то и там-то кто-нибудь сколько-нибудь был в курсе или примерно представлял себе либо пользуясь только чужим мнением, что же это за магия, что за вожделенный туманный секрет и, конечно, очередной бесспорный хит — «Информатор». Городок Уайлд-сити был очень маленьким по площади и, разумеется, следовательно по населению — значит, любая новинка, к тому же от столь уважаемого, даже легендарного режиссёра (автора сценария, продюсера и иногда — актёра и ведущего), автоматически становилась мифом ещё до выхода на экраны.
Когда свет совсем потух и экран засветился, и на нём отобразились первые кадры фильма, Билли показалось, будто что-то здесь не так. Через некое время он понял что: перед демонстрацией картины не пустили рекламу, вообще. Это выглядело странным, и больше — загадочным, озадачивающим, удивляющим, хотя мальчика уже полностью поглотило разворачивавшееся на почти невидимом белом прямоугольнике действо. Фрэнки, менее наблюдательный, чем его друг («брат»), отправился в страну грёз минутой или около того ранее.
«Информатор» пролетел на одном дыхании. Интрига, тайна, убийства, кровь, ужасы — всё тут смешалось и находилось в нужных мере и пропорциях, но порой и сверх оных, к вящему счастью, уж наверняка, всех присутствующих в«Театре-кино» зрителей. Довольно запутанный сюжет, а не оторваться; фирменный стиль Мэйдена; лёгкие и запоминающиеся отсылки к Крэвейну,«Кошмару» и Фрэдди; игра актёров и спецэффекты; мрак и ужас; и вдобавок — короткое появление на экране самого режиссёра в роли неудачника, которого убивают спустя каких-нибудь четыре-пять секунд (ну, не больше шести).
Открытием же — подумалось Фрэнки, любившему рассуждать журнальными терминами, — стал сыгравший в фильме заглавную роль, ранее неизвестный и ему, например, совершенно незнакомый актёр. То ли молодчик, то ли хорошо выглядевший предок по имени Трик Иллер. Фрэнки хотел было спросить на этот счёт у Билли (слышал ты о таком — нет?), но друг-брат отмахнулся, поскольку — резонно! — очутился, а равно и сидящая рядом сотня человек, загипнотизированным искусством.
Уже на выходе, отойдя частично от глубокого впечатления, частично от потрясения вперемешку с элементами шока, Билли сам дёрнул за рукав Фрэнки и сказал тому о вещи, представившейся ему, Билли, «немного странноватой».
— Ты заметил, что фильм называется «Комментатор»?
— Да нет, «Информатор»!
— «Комментатор», говорю тебе.
— У тебя глюки.
— Это ты глюк, понял?
— От глюка слышу!
— Отвали!
И они устроили обычную дружескую бучу.
Повозившись — стоя и чуть-чуть, упав, на земле, — ребята поднялись, отряхнулись и как ни в чём не бывало обсудили увиденное, вкратце, потому что обоих ждали домой с вечернего сеанса родители, а кино мало того что 18 +, ещё и началось аж в 22:00. Ребята дошли по перекрёстка, разделявшего их дома, и разошлись в разные — геометрически абсолютно противоположные — стороны: Фрэнки налево, Билли направо.
Билли вернулся домой; Фрэнки — нет, однако узнал об этом его друг лишь завтра.
После того как они вытерпели на улице сначала ожидание, затем толчею, когда входили внутрь, и, в конце концов, временную, несильную дезориентацию в чреве новенького (новейшего!) театра кино, два друга-подростка, повторно продемонстрировав завизированное право на чудо контролёру у входа, скользнули и освещаемый белыми и красными лампами полумрак и сели на места 14 и 15 в 6-м ряду, овеваемые, впечатляемые и сопровождаемые необычным смешением цветом, этим самым бело-красным освещением.
Итак, они здесь, и они собираются смотреть «Информатора». Знакомые ребята прожужжали им все уши про последний ужастик Уилла Мэйдена, поклонника и последователя, как несложно догадаться, великого классика Крэйвена Уэса, создателя незабвенного и бессмертного, словно его главный герой, «Кошмара на улице Вязов». В список любимых «творцов ужаса» У. Мэйдена входили и другие великие гении, ретро-провидцы.«Рецензии» ребят — и девчат, — их впечатления о новинке в области кино разнились настолько, что оставался единственный выход узнать истинные суть и содержание долгожданного фильм от почитаемого автора.
Прежде «Информатор» демонстрировался в закрытом кинотеатре«Алмаз», куда имели доступ лишь самые богатые и блатные персоны либо офигительные счастливчики. Ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим Фрэнки и Билли не относились; впрочем, не принадлежало к «золотой молодёжи» и большинство их знакомых и друзей, что неудивительно, если вспомнить, где означенная молодёжь обитала. Зато слухи, все знают,«распространяются быстрее, чем вонь от дохлой свиньи»(одна среди излюбленных цитата Фрэнки), а значит, там-то, там-то и там-то кто-нибудь сколько-нибудь был в курсе или примерно представлял себе либо пользуясь только чужим мнением, что же это за магия, что за вожделенный туманный секрет и, конечно, очередной бесспорный хит — «Информатор». Городок Уайлд-сити был очень маленьким по площади и, разумеется, следовательно по населению — значит, любая новинка, к тому же от столь уважаемого, даже легендарного режиссёра (автора сценария, продюсера и иногда — актёра и ведущего), автоматически становилась мифом ещё до выхода на экраны.
Когда свет совсем потух и экран засветился, и на нём отобразились первые кадры фильма, Билли показалось, будто что-то здесь не так. Через некое время он понял что: перед демонстрацией картины не пустили рекламу, вообще. Это выглядело странным, и больше — загадочным, озадачивающим, удивляющим, хотя мальчика уже полностью поглотило разворачивавшееся на почти невидимом белом прямоугольнике действо. Фрэнки, менее наблюдательный, чем его друг («брат»), отправился в страну грёз минутой или около того ранее.
«Информатор» пролетел на одном дыхании. Интрига, тайна, убийства, кровь, ужасы — всё тут смешалось и находилось в нужных мере и пропорциях, но порой и сверх оных, к вящему счастью, уж наверняка, всех присутствующих в«Театре-кино» зрителей. Довольно запутанный сюжет, а не оторваться; фирменный стиль Мэйдена; лёгкие и запоминающиеся отсылки к Крэвейну,«Кошмару» и Фрэдди; игра актёров и спецэффекты; мрак и ужас; и вдобавок — короткое появление на экране самого режиссёра в роли неудачника, которого убивают спустя каких-нибудь четыре-пять секунд (ну, не больше шести).
Открытием же — подумалось Фрэнки, любившему рассуждать журнальными терминами, — стал сыгравший в фильме заглавную роль, ранее неизвестный и ему, например, совершенно незнакомый актёр. То ли молодчик, то ли хорошо выглядевший предок по имени Трик Иллер. Фрэнки хотел было спросить на этот счёт у Билли (слышал ты о таком — нет?), но друг-брат отмахнулся, поскольку — резонно! — очутился, а равно и сидящая рядом сотня человек, загипнотизированным искусством.
Уже на выходе, отойдя частично от глубокого впечатления, частично от потрясения вперемешку с элементами шока, Билли сам дёрнул за рукав Фрэнки и сказал тому о вещи, представившейся ему, Билли, «немного странноватой».
— Ты заметил, что фильм называется «Комментатор»?
— Да нет, «Информатор»!
— «Комментатор», говорю тебе.
— У тебя глюки.
— Это ты глюк, понял?
— От глюка слышу!
— Отвали!
И они устроили обычную дружескую бучу.
Повозившись — стоя и чуть-чуть, упав, на земле, — ребята поднялись, отряхнулись и как ни в чём не бывало обсудили увиденное, вкратце, потому что обоих ждали домой с вечернего сеанса родители, а кино мало того что 18 +, ещё и началось аж в 22:00. Ребята дошли по перекрёстка, разделявшего их дома, и разошлись в разные — геометрически абсолютно противоположные — стороны: Фрэнки налево, Билли направо.
Билли вернулся домой; Фрэнки — нет, однако узнал об этом его друг лишь завтра.
Страница 1 из 3
