Город призраков

Он самолично явился в зал и увидел восседающую на троне царицу. Затем бросился в спальню и вернулся с настоящей Анной Иоановной, в ночной рубашке. Она и двойник долго смотрели друг другу в глаза. И царица наконец воскликнула: «Это моя смерть»! Фантом исчез. Анна Иоановна вскоре умерла.

Примерно подобное случилось и с Екатериной II. Настоящая царица увидела на троне свой двойник. Она упала в обморок и совсем скоро умерла от апоплексического удара. Этому происшествию было много свидетелей.

Вот так молодые люди. И что это? Фантазии летописцев или реальность. С которой, как бы ни хотелось, но приходится мириться? Я могу продолжить. Граф Шувалов видел двойника Елизаветы прогуливающийся в Летнем саду тогда, когда сама царица находилась в ином месте. Конечно, царица вскоре умерла…

— Достаточно, — оборвал его Вано. — Мы конечно вам верим. В частности, что подобные исторические факты имели место. Но вам не кажется, что это случалось только с великими людьми…

Модест снисходительно улыбнулся.

— Молодой человек, просто о великих людях пишут книги. Откуда вам знать, что случалось с бедным людом? Просто про них нигде не упоминается. Людей интересуют жизни великих.

— Допустим, — кивнул Вано. — Но в любом случае, эти происшествия не так часты. А в вашем городе они происходят чуть ли не с каждым встречным. К тому же эти встречные почему-то оказываются онкологическими больными.

— Ну, возможно, это и есть то, о чем писал граф. Место, где наиболее наглядна Божья кара.

— А я думал, что кара Божья существует везде, — язвительно заметил я.

— Вы правы, — согласился учитель. — Но, возможно, в этом и состоял эксперимент графа. Чтобы сделать это место исключительно морально чистым. И доказать, что преждевременная смерть посылается не просто так, а именно за грехи.

Я перелистнул страницу летописи. И вслух прочитал огромные печатные буквы заголовка новой главы: «История жизни умерших». И вновь перелистнул страницу. Зная, что история жизни частенько говорит о причинах смерти. Но мне не суждено было узнать истории жизней умерших в этом городке. Поскольку остальные страницы были аккуратно вырваны. Я присвистнул от удивления.

— Вот это да! Похоже, что кто-то не желал, чтобы знали за какие-такие грехи умирали жемчужане.

Сенечка, Модест и Вано, о чем-то беседующие рядом, придвинулись ко мне. И были не менее поражены.

— Странно, — взволнованно пробормотал Модест. — Все это очень странно.

— Скажите, когда вы в последний раз видели эти страницы целыми и невредимыми?

Модест растерялся.

— Извините, но я давно уже не раскрывал эту книгу. Основные факты я знаю наизусть. А эту главу мы решили не вести. Более того, я решил не придавать особого значения фактам жизни умерших. Дабы не вызвать лишних разговоров и сплетен. Которые являются крайне опасными для морали людей. Поэтому… Поэтому эти страницы истории меня интересовали меньше всего. Не помню — заглядывал ли я в эту главу вообще когда-либо.

Сенечка смущенно откашлялся.

— Я тоже не помню точно… Но года четыре назад я решил писать роман. Помните, я говорил? Меня интересовали эти призраки. И я думал, что может выйти увлекательное чтение. Я просматривал эту книгу, делал записи, но не помню про эти страницы… Возможно, я что-то переписал. А, возможно… Нет, я не помню. Это было так давно. К тому же совет города постановил, чтобы я не писал эту книгу. Сами понимаете, таинственные, возможно, где-то пикантные истории. Это могло бы повредить репутации Жемчужного.

Я посчитал вырванные страницы. Пятьдесят три штуки. Что-то слабо верилось, чтобы на пятьдесяти трех страницах были описаны только сомнительные нравы умерших. Не прихватил ли любитель истории города еще что-нибудь? Я поинтересовался у Модеста Демьяновича, но он уверил, что все главы, кроме этой, в целостности и сохранности. Однако я не собирался слепо ему верить. Во-первых, он лет сто не открывал эту книгу. Во-вторых, он мог забыть по старости. И в-третьих, он мог просто соврать. Если, конечно, вообще не сам их вырвал.

Что ж. Похоже, нам здесь больше делать было нечего. В этом городе если и происходят мистические вещи, то преступлений здесь совершается не меньше. И несомненно все это было связано с онкологическими заболеваниями. Которых здесь почему-то гораздо больше, чем в любом другом месте.

Честно говоря, мы понятия не имели как продолжать наше расследование. Похоже тайна всех преступлений, если таковые действительно имели место, находилась в начале XX века. Где-то в тайных помыслах графа. Но мы не тешили себя надеждой оживить графа и выпытать у него тайну. Равно как и проникнуть в прошлое. Самое реальное, что можно было бы сделать, — это отыскать вырванные страницы. Но и это представлялось маловероятным. Не могли же мы бегать по домам и обыскивать несчастных жемчужан.

Впрочем, вполне разумную идею подбросил Сенечка.