Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23416
Профессора Заманского и Угрюмого.
— Фу ты! — тихо возмутилась Белка. — Вот так всегда! И почему первая любовь всегда такая трудная!
Белкины папаши, запыхавшись, подбежали к нам. Они были не на шутку напуганы. И чуть было не набросились на девчонку.
— Ну, почему ты не предупредила, куда идешь! — строго сказал Угрюмый.
— Слава Богу, что она с вами! — облегченно вздохнул профессор. И ободряюще похлопал меня по плечу. А затем торжественно заявил.
— Ну, Ник, лучшего парня для своей дочери я и желать не могу.
А Угрюмый при этом добавил.
— Ты мне всегда нравился, Ник. Ты — честный, порядочный. Я знаю, ты никогда не причинишь зло моей дочери.
И он протянул мне руку. Которую мне пришлось крепко пожать в ответ. Вне зависимости от того, что я думал об их намеках. Впрочем, я мысленно поблагодарил звезды, что они не позволили свершиться греху. Иначе эти двое силой притащили бы меня к алтарю. И я навеки поселился бы в этом чудовищном месте. Хотя девушка мне по-прежнему нравилась.
Пока они не сообразили, что к чему, я решил поскорее смыться. Заметив на прощание Белке, что всегда нужно предупреждать родителей: куда и с кем уходишь. Ведь сейчас много всяких проходимцев, падких на хорошеньких невинных девчурок.
Белка сверкнула на меня полными злости глазами. И надулась. Я бодро подмигнул двум папашам, демонстрируя, что отношусь к их дочери исключительно как друг и не более. И на всякий случай по-деловому завершил нашу встречу.
— Вы, профессор, нам завтра понадобитесь, ибо должны прийти важные бумаги, которые потребуют вашей немедленной консультации.
Я чуть сам не поперхнулся столь заумным речевым оборотом. И сразу же обратился к Угрюмому.
— А вам… Вам следует быть осторожней в следующий раз. И не крутиться рядом с теми, кого должны вскорости убить. Такое соседство наводит на подозрение.
А потом для них обоих добавил.
— И, пожалуйста, следите за своей дочерью. Она ведь любит не только гулять по ночам, но и изредка изображать из себя призрака. С призраками играть опасно.
И я незаметно послал Белке воздушный поцелуй. И поспешил прочь. Побыстрее в гостиницу. В мягкую уютную постель. Подальше от греха. От которого сегодня меня уберегли звезды. Запрокинув голову вверх, я хитро им подмигнул. И окончательно успокоил себя тем, что слишком стар и опытен для первой любви…
Утром мы уже завтракали в компании Сенечки Горелова. Рядом с таким добрыми соседями он окончательно пришел в себя. И с удовольствием уплетал бутерброды с утренним чаем. Ки-Ки почему-то не вышел к завтраку. И Вано поинтересовался у его жены, не уехал ли он куда-нибудь? Или, может, и вовсе сбежал после вчерашнего заявления доктора Ступакова? При этом он с надеждой заглядывал в глазки этой суетливой курицы. Но она не оправдала радужные надежды моего влюбленного товарища. И сказала, что ее мужу слегка нездоровится и он почивает в своей постели.
Ки-Ки предстал всеобщему обозрению, когда мы уже дружно вставали из-за стола. Надо заметить, вид у него в самом деле был неважный. Он был бледен и хмур. И постоянно морщился, словно от зубной боли. Ли-ли услужливо поднесла ему чашечку чая. Он попытался взять ее правой рукой, но тут же скривился. И почему-то переложил в левую.
— Я не замечал, что вы левша, — Вано задумчиво наблюдал за Ки-Ки.
— Какой левша! — пробасил Ки-Ки. — Просто очень больно.
Он слегка задрал рукав рубашки и мы заметили, что у него вся рука была в синяках и припухлостях.
— Я и не знал, что вы такой драчун. — не унимался Вано.
Ки-Ки вздрогнул и мрачно посмотрел на моего товарища. И отодвинул от себя чашку чая, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания.
— Я вообще никогда не дерусь, — почти со злостью ответил он. — Просто, если у вас еще не отшибло память, я вчера столкнулся с вами в дверях. Потерял равновесие и больно ударился о железный косяк. Я, конечно, не придал этому значения. Но ночью рука опухла. И сейчас чертовски болит.
Наша троица переглянулась. И, поблагодарив за завтрак, поднялась наверх. И уже там обсудила ситуацию с Ки-Ки, которая выглядела довольно странно. Сенечка от возбуждения аж кипел. Его глаза лихорадочно блестели.
— Черт! Вы видели! Рука! Призрака я схватил именно за правую руку!
— Не горячись, Сеня, — остановил его Вано. — Мы не такие уж идиоты. Но к сожалению, пока ничего не можем доказать. Мы действительно вчера столкнулись с Ки-Ки в дверях. И он действительно упал, потеряв равновесие.
— Да уж! Ловко он все подстроил! Наверняка подкараулил нас и специально выполз навстречу. И специально упал. Но мы-то знаем, что это все не так просто! — Сенечка обиженно надул губы.
— Сенечка, ради Бога, ты как ребенок, — на сей раз не выдержал я. — Никакой идиот не примет такой факт во внимание. Учитывая, что и факта-то никакого нет.
— Фу ты! — тихо возмутилась Белка. — Вот так всегда! И почему первая любовь всегда такая трудная!
Белкины папаши, запыхавшись, подбежали к нам. Они были не на шутку напуганы. И чуть было не набросились на девчонку.
— Ну, почему ты не предупредила, куда идешь! — строго сказал Угрюмый.
— Слава Богу, что она с вами! — облегченно вздохнул профессор. И ободряюще похлопал меня по плечу. А затем торжественно заявил.
— Ну, Ник, лучшего парня для своей дочери я и желать не могу.
А Угрюмый при этом добавил.
— Ты мне всегда нравился, Ник. Ты — честный, порядочный. Я знаю, ты никогда не причинишь зло моей дочери.
И он протянул мне руку. Которую мне пришлось крепко пожать в ответ. Вне зависимости от того, что я думал об их намеках. Впрочем, я мысленно поблагодарил звезды, что они не позволили свершиться греху. Иначе эти двое силой притащили бы меня к алтарю. И я навеки поселился бы в этом чудовищном месте. Хотя девушка мне по-прежнему нравилась.
Пока они не сообразили, что к чему, я решил поскорее смыться. Заметив на прощание Белке, что всегда нужно предупреждать родителей: куда и с кем уходишь. Ведь сейчас много всяких проходимцев, падких на хорошеньких невинных девчурок.
Белка сверкнула на меня полными злости глазами. И надулась. Я бодро подмигнул двум папашам, демонстрируя, что отношусь к их дочери исключительно как друг и не более. И на всякий случай по-деловому завершил нашу встречу.
— Вы, профессор, нам завтра понадобитесь, ибо должны прийти важные бумаги, которые потребуют вашей немедленной консультации.
Я чуть сам не поперхнулся столь заумным речевым оборотом. И сразу же обратился к Угрюмому.
— А вам… Вам следует быть осторожней в следующий раз. И не крутиться рядом с теми, кого должны вскорости убить. Такое соседство наводит на подозрение.
А потом для них обоих добавил.
— И, пожалуйста, следите за своей дочерью. Она ведь любит не только гулять по ночам, но и изредка изображать из себя призрака. С призраками играть опасно.
И я незаметно послал Белке воздушный поцелуй. И поспешил прочь. Побыстрее в гостиницу. В мягкую уютную постель. Подальше от греха. От которого сегодня меня уберегли звезды. Запрокинув голову вверх, я хитро им подмигнул. И окончательно успокоил себя тем, что слишком стар и опытен для первой любви…
Утром мы уже завтракали в компании Сенечки Горелова. Рядом с таким добрыми соседями он окончательно пришел в себя. И с удовольствием уплетал бутерброды с утренним чаем. Ки-Ки почему-то не вышел к завтраку. И Вано поинтересовался у его жены, не уехал ли он куда-нибудь? Или, может, и вовсе сбежал после вчерашнего заявления доктора Ступакова? При этом он с надеждой заглядывал в глазки этой суетливой курицы. Но она не оправдала радужные надежды моего влюбленного товарища. И сказала, что ее мужу слегка нездоровится и он почивает в своей постели.
Ки-Ки предстал всеобщему обозрению, когда мы уже дружно вставали из-за стола. Надо заметить, вид у него в самом деле был неважный. Он был бледен и хмур. И постоянно морщился, словно от зубной боли. Ли-ли услужливо поднесла ему чашечку чая. Он попытался взять ее правой рукой, но тут же скривился. И почему-то переложил в левую.
— Я не замечал, что вы левша, — Вано задумчиво наблюдал за Ки-Ки.
— Какой левша! — пробасил Ки-Ки. — Просто очень больно.
Он слегка задрал рукав рубашки и мы заметили, что у него вся рука была в синяках и припухлостях.
— Я и не знал, что вы такой драчун. — не унимался Вано.
Ки-Ки вздрогнул и мрачно посмотрел на моего товарища. И отодвинул от себя чашку чая, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания.
— Я вообще никогда не дерусь, — почти со злостью ответил он. — Просто, если у вас еще не отшибло память, я вчера столкнулся с вами в дверях. Потерял равновесие и больно ударился о железный косяк. Я, конечно, не придал этому значения. Но ночью рука опухла. И сейчас чертовски болит.
Наша троица переглянулась. И, поблагодарив за завтрак, поднялась наверх. И уже там обсудила ситуацию с Ки-Ки, которая выглядела довольно странно. Сенечка от возбуждения аж кипел. Его глаза лихорадочно блестели.
— Черт! Вы видели! Рука! Призрака я схватил именно за правую руку!
— Не горячись, Сеня, — остановил его Вано. — Мы не такие уж идиоты. Но к сожалению, пока ничего не можем доказать. Мы действительно вчера столкнулись с Ки-Ки в дверях. И он действительно упал, потеряв равновесие.
— Да уж! Ловко он все подстроил! Наверняка подкараулил нас и специально выполз навстречу. И специально упал. Но мы-то знаем, что это все не так просто! — Сенечка обиженно надул губы.
— Сенечка, ради Бога, ты как ребенок, — на сей раз не выдержал я. — Никакой идиот не примет такой факт во внимание. Учитывая, что и факта-то никакого нет.
Страница 124 из 149
