Город призраков

Здесь важен тонкий расчет. Но насколько мне известно, из подозреваемых только один — врач. Наш безответно влюбленный Ступаков. Который, заметь, очень тщательно скрывал истории болезней.

На сей раз, чтобы не терять времени, мы решили действовать с Вано порознь. И быстро распределили обязанности. Он вызвался прогуляться по Жемчужному, пройтись «по гостям» и попытаться выведать, кто и когда умер от рака. И что особенно интересно, узнать про моральный облик умерших. И попытаться найти в их смертях определенную закономерность. Я же решил навестить Ступакова. И взять у него список больных в данное время.

В дверях докторского дома я нос к носу столкнулся с Сенечкой. Он уже собирался уходить. Но, завидев меня, вернулся вместе со мной в комнату. Там находились Ступаков, его племянница и Ки-Ки. Вид у Сенечки был крайне удрученный и я спросил, что его еще мучает. Кроме призрака. Он ответит, что в последнее время его беспокоит вообще все на свете. И местожительство, и здешний климат, и земляки, и страшная болезнь. Сенечка сморщился, словно от боли. И Ступаков, которого мало порадовало мое появление, кивнул на журналиста.

— Этот чудак вбил себе в голову, что непременно болен. Даже потребовал провести срочное обследование.

— А вы что думаете по этому поводу? — поинтересовался я у доктора.

— А я уверен, что он здоров, как бык. Впрочем, как и всегда.

Я ободряюще похлопал Сенечку по плечу. Но Сенечку не успокоил мой жест. И он тихо сказал.

— Знаешь, Ник, если это кара за грешки, то я пропал…

Я в свою очередь уверил его, что пьянство — это не столько грех, сколько беда. И за него не наказывают. От него спасают.

Пока мы шептали, я краем глаза наблюдал за Ступаковым, который что-то горячо говорил Ки-Ки. А тот в свою очередь молча кивал своей бычьей головой.

— Но вы, Ки-ки, надеюсь, не поддались всеобщей панике, — обратился я к нему. — И не пришли к Ступакову проверяться на рак.

Ки-Ки молча посмотрел на меня. На помощь ему сразу же пришел Ступаков.

— Да, нет, у него другие проблемы. Сильный удар. Вот я ему и дал соответствующую мазь, которая быстро заживляе раны.

— Болит? — я с сочувствием взглянул на Ки-Ки.

Он отвел взгляд и поспешил к выходу. Но я его остановил. Попросив ненадолго задержаться.

— У меня есть к вам просьба. Ко всем вам, — уточнил я. — Но в частности, к доктору Ступакову, поскольку он более сведущ в медицине. И должным образом сможет уговорить всех, в отличие от меня.

Ступаков нахмурился. И его глаза из-под толстенных линз недовольно блеснули.

— Если это не касается врачебной тайны, то есть врачебной клятвы…

— Вы чрезвычайно проницательны, доктор. Смею заверить, я знаком с основными положениями этой клятвы. И просьба моя никоим образом не повредит жителям Жемчужного. К тому же она касается только лиц, которые непосредственным образом могут быть связаны с преступлением. И поэтому… Поэтому я прошу, чтобы вы назвали мне людей, больных раком. Также я убедительно прошу вас, чтобы те, кто не обследовался на онкологическое заболевание, немедленно это сделал. И одна, и другая просьбы касаются в первую очередь тех граждан, которые присутствовали на ужине в гостинице в ночь убийства адвоката.

— Я вас не понимаю, — Ступаков почти взвизгнул. Он вообще после смерти библиотекарши плохо владел собой. — Я абсолютно вас не понимаю! Это касается только жемчужан! С какой стати вы даете такие указания! И, позвольте полюбопытствовать, чем они вызваны!

— К тому же, — решительно встрял Ки-Ки, — я ни за что не буду делать ренгент! И сдавать кровь! И никогда! И если я болен, я узнаю об этом в последнюю очередь! Я не собираюсь каждый день дрожать от страха! Умру, так умру — и это никого не касается!

— Увы, — я развел руками, — боюсь что это касается всех. И в первую очередь вас, доктор. Вы как ни кто должны быть заинтересованы в здоровье ваших земляков. Вы за них отвечаете. И в ваших интересах, чтобы они были живы-здоровы.

— Я не понимаю, каким образом это связано с обязательной сдачей анализов. Это личное дело каждого…

— Было личным делом каждого! — торжественно произнес я. И в комнате стало удивительно тихо. Словно все, в том числе и стены дома, замерли в ожидании сенсационной новости. И она была сказана. — Дело в том, что профессор Заманский закончил свои опыты. И весьма благополучно. Лекарство от рака найдено! И жемчужанам теперь нечего опасаться за свою жизнь.

И Ступаков, и Сенечка, и Ки-Ки замерли на месте. Их словно парализовало. Они во все глаза смотрели на меня. Еще не понимая до конца значение того, что я сказал. Наконец первым опомнился Ступаков. Поскольку новость касалась непосредственно медицины.

— Вы сказали… — пробормотал он. И выпалил на одном дыхании. — Я не ослышался? Но… Но этого не может быть!

— Почему же, доктор? — с любопытством на него посмотрел я.