Город призраков

И целомудренно закрывающий глаза на похождения своей жены с мэром. Который в свою очередь его щедро одаривает за наблюдательность.

Жена мэра, богиня Диана, давно уже крутит бурный роман с мальчишкой-редактором местной газеты Сенечкой Гореловым, который гораздо младше ее, как и подобает любовнику-альфонсу, имеющую крупную выгоду от стареющей жены мэра.

Их дочь, неприступная красавица Полина, со своей скромнягой подружкой-пампушкой Галкой, племянницей местного доктора, известны всему мужскому населению Жемчужного. А особенно местным и заезжим фотографам, которые способны воочию оценить их целомудренную красоту.

А местный доктор Леня Ступаков просто жемчужный алкоголик. Он начинает пить с утра, на приеме, и поскольку у докторов нет нехватки в крепких жидкостях, он продолжает до вечера. А вечером заканчивает уже дома. Чтобы вновь начать с утра…

Так я, неблагодарный, за горячее гостеприимство с удовольствием перемывал косточки всем жителям городка. Единственно я не тронул профессора Заманского. Поскольку никогда его не видел. Моя бурная фантазия так разыгралась, что в каком-то месте ее полета я не выдержал и расхохотался.

За столом воцарилось гробовое молчание. И все дружно уставились на меня. И в лицах моих новых знакомых было столько невинности, непонимания и детской доверчивости. Что мне стало стыдно за свое болезненное, извращенное воображение. И я решил, что просто им завидую. Потому что никогда не научусь жить так, как они.

Мы с Вано дружно переглянулись. Мы друг друга отлично поняли. Пора было отчаливать. К тому же я не на минуту не забывал, что нас ждет бутылка непочатого коньяка. А оставлять ее надолго одну было не в моих правилах. Поэтому мы, горячо поблагодарив за любезное гостеприимство. И ссылаясь на трудно прожитый день и нервное переутомление. Поспешили удалиться. Правда, при этом не забыв упомянуть, что еще обязательно встретимся. Хотя я был уверен, что такой встречи не состоится. Поскольку мы собирались завтра послать этот городок ко всем чертям собачьим.

Проходя по узкому длинному коридору второго этажа, ведущего к нашим покоям, я заметил пробивающийся свет в одном из номеров.

— Не иначе, как профессору не спиться, — заметил я. — Но почему он столь демонстративно отказывается от общества?

— Может, он и впрямь занят, — равнодушно буркнул Вано. Его не интересовал профессор Заманский.

— Любопытно только, чем он так усердно занимается.

— Надеюсь, нам это никогда не придется узнать.

Я на это надеялся тоже. Не иначе, как завтра мы должны от сюда сделать ноги.

Едва я приоткрыл дверь своего номера, как сразу же почувствовал, что у номере кто-то есть. Не иначе, к нам пожаловали гости. Мне это совсем не пришлось по вкусу. И я резко надавил на выключатель. Вспыхнул свет.

Она сидела на нашем кресле. Курила наши сигареты. И пила наш коньяк. Вызывающе забросил ногу за ногу. И пуская дым нам прямо в лицо.

Девушка, которую мы недавно встретили на вокзале. И я в очередной раз заметил, что она чертовски хороша. И определение «дурнушка» из уст Модеста, звучало просто лживо и нагло.

— Выпьем за знакомство? — она кивнул на бутылку.

— Вообще-то наше знакомство не состоялось, — недовольно ответил я. Мне не нравилось, когда так безапелляционно распоряжаются моим имуществом.

— Ах, только, не лгите, пожалуйста, — она взмахнула тонкой рукой. — Вам уже давно насплетничал этот старый пройдоха Модест, кто я. Так зачем лгать? Ведь вы прекрасно знаете, что я дочь бывшего уголовника Угрюмого. Что я распутница и грубиянка. А я тоже все знаю про вас. Здесь сплетни, как комары. И день и ночь не дают покоя. Я даже знаю как вас зовут. Вы — знаменитый артист Ник Задоров, — кивнула она мне. И тут же перевела свой жгучий черный взгляд на Вано. — А вы — столичный Шерлок Холмс. Интересно, вы так же как и он, умеете обводить всех вокруг пальца.

Но мы не удовлетворили ее любопытство. И я ответил вопросом на вопрос.

— Кое-что нам о вас известно, безусловно. Но самого главного — имени, нам так и не посчастливилось узнать.

Она пожала острыми плечиками.

— А меня здесь никто и не называет по имени. Как и моего отца. Я — Белка и все. Они думают, что таким прозвищем унижают меня. И им, глупцам, не понять. Что жить без имени гораздо лучше и проще.

Она и впрямь была похожа на белку. Рыженькая, остроносенькая, шустренькая. Она напоминала ребенка. Хотя изо всех сил старалась представить из себя взрослую, независимую женщину. Может, она и могла провести чопорных аборигенов. Но только не меня.

— И как ты сюда попала? — меня так и подмывало добавить — девочка.

— Ну, уж конечно не через парадный вход, — она сморщила остренький носик.

— Ага! Значит тебя здесь не очень-то жалуют. В любой момент готовы вышвырнуть, как котенка.