Город призраков

Воспоминания — великий утешитель старости. И если по молодости разбрасывался друзьями, то потом… Потом их зачастую хочется вновь собрать в своем сердце. Потому что это — частички прошлого. Возможно, подобная метаморфоза произошла и в отношениях Угрюмого и адвоката. Хотя… Хотя это могут быть просто мои домыслы.

Не успел я появиться на пороге гостиницы и даже взяться за ручку двери, как она распахнулась. И в проеме показались Ли-Ли и Ки-Ки. Похоже они целую ночь не спали, караулив меня. Желая узнать свежие новости. Впрочем, я ошибся. Новости они уже знали.

— Как это возможно, Ник! — всплеснула руками Ли-Ли, едва я оказался в холле. — Не ночевать в номере — это не входит в правила нашего отеля. Мы отвечаем за наших постояльцев. Особенно теперь, когда так неспокойно в Жемчужном.

Она без умолку тараторила. Пытаясь вызвать меня на откровенный разговор. И подозрительно заглядывая в глаза.

— Я — частный сыщик, милая. А сыщики иногда вообще не спят. Они и по ночам ведут расследование. Если вы читали детективные романы…

— Да я терпеть не могу детективы! А что, в них сыщики тоже без конца врут?

Я вопросительно взметнул брови.

— Ах, ради Бога не притворяйтесь! Мы уже давно все знаем! Вы провели ночь у этой беспутной девки! Конечно, молодые люди любят поразвлечься на стороне. Но Жемчужный — не курортное место, где позволительны такие аморальные вещи. У нас приличный город! И если бы не эта девчонка… Конечно, вы клюнули на легкую добычу. И это еще раз доказывает…

Но я ей не дал договорить. Я подскочил к ней. И задышал прямо в лицо.

— Это никого не должно волновать! Слышите, никого! И если этот жалкий репортеришка, как безмозглая сорока, уже принес на хвосте свежие новости…

— При чем тут Сеня? — пробасил Ки-Ки. — Это нам Белка позвонила. И просила не волноваться. Сказала, что вы уже покинули ее дом.

— Ты слишком мягко сказал! — вскипела Ли-Ли. — Эта наглая девка даже не постыдилась упомянуть о пикантных подробностях. И при этом так мерзко хихикала.

— Она действительно наглая девка! — в сердцах выпалил я. — И если я вам скажу, что она все врет. Вы все равно не поверите! Но я вам ничего объяснять и не собираюсь. И запомните. Я в этом идиотском городишке пребываю по милости вашего мэра. По его официальной просьбе. Поэтому отчитываться ни перед кем не собираюсь. Вы уяснили? И еще. Если будет надо. То Белка все равно поселиться здесь! Под моими присмотром!

— Что!!! — возмущению Ли-Ли не было предела. Она побагровела, как рак. — Да как это… Да что это… Чтобы в моей гостинице… Какой-то публичный дом… Да я этого не потерплю! Да я….

Но я уже не расслышал, что она еще сделает, если я поселю здесь Белку. То ли пришьет меня, то ли отравит. Я уже взбегал по лестнице наверх. Настроение у меня было ужасное. Эта наглая девчонка, действительно чокнутая. Трезвонить на весь поселок про себя всякие гадости?! Я подозревал, что мужики частенько врут про любовные победы. Но чтобы подобным занималась невинная молодая девушка! Это уже слишком!

В отличие от меня Вано пребывал в отличнейшем расположении духа. Он был гладко выбрит и свеж. В чистой голубой рубахе в яркие дурацкие розы. От него пахло каким-то одеколоном, напоминающим запах соленых огурцов. При этом он нагло напевал во весь голос какую-то мерзкую песенку. Учитывая, что вслед за медведем ему на ухо наступил еще и слон, это было невыносимо. Да еще эти соленые огурцы… Я откровенно поморщился.

— Ты что, Вано, вылил на себя полбанки рассола?

— О, Ник! Привет, дружище! Рад тебя видеть! Что, нравиться? Это я прихватил с собой из дому. Знаешь, в жизни бывают всякие моменты. Когда хочется благоухать. Думаю, тебе это тоже пригодиться.

Он протянул мне пузатую бутылку вонючего одеколона.

— Мы теперь должны быть в форме.

— Почему мы и почему в форме? И почему «формой» ты называешь этот вонючий рассол?

— Ой, Ник! Уже вся гостиница знает, где ты ночевал, — он хитренько мне подмигнул.

— А ты чего радуешься? Или тебя так трогают сплетни местных болтушек? Приводят в соответствующее расположение духа?

— Да ну! Плевать я на них хотел! Да, если честно, и на то, с кем ты провел ночь. И если тебя не устраивает мой одеколон. Бог с тобой. Мне больше останется.

— А тебе он к чему, Вано.

Вано порозовел. И потянулся.

— Здесь славный городишко, Ник. По-моему мы не промахнулись. Знаешь, в этом есть особый кайф, когда изображают одно, а поступают совсем наоборот.

— Мне это знакомо. Ну и как же с тобой поступили.

— Только тс-с-с, — Вано приложил палец к губам. — Она умоляла ничего никому не говорить. Но поскольку дело мы ведем вместе, думаю, от компаньона ничего нельзя утаивать.

— Кто она? Можно покороче.

— Моя Венера, моя Ли-Ли. Она приходила этой ночью. Видно, как-то разнюхала, что ты не явишься на ночь.