В вашем лесу водится дикий зверь, — произнес художник по имени Максим Дроздов по дороге на станцию. Это была его единственная реплика за весь путь, но поскольку Иван болтал без остановки, молчаливая сдержанность его спутника как— то не бросалась в глаза.
Добавить в моё избранное
8 мин, 36 сек 323
Мысль послать телеграмму: Стас — оборотень он отбросил. Тетушка подумает, что он прислал ей нелепую шифровку, забыв дать к ней код. Оставалась единственная надежда — добраться до дома до захода солнца. Такси, которое он нанял уже на своей станции, еле тащилось по узкой сельской дороге. Когда Иван наконец ворвался в дом, тетушка убирала со стола остатки джемов и пирожных.
— Где Стас? — заорал он с порога.
— Пошел провожать младшенького сына Гулов, — сказала тетя. — Уже поздно, и я решила, что небезопасно отправлять его домой одного. Красивый закат, правда?
Все внимание Ивана тоже было приковано к пламенеющей западной стороне неба, но он ни на секунду не задержался в доме. Со скоростью, на которую он едва ли был способен когда-либо в жизни, Иван бросился бежать по узкой тропке в сторону дома Тупое. С одной стороны тропинка проходила вдоль бурного потока мельничного водосброса, с другой возвышался крутой склон холма. Узкий краешек ослепительно красного солнца все еще виднелся над линией горизонта, и уже за следующим поворотом Иван надеялся увидеть тех, кого преследовал. Но тут в одночасье краски заката полностью померкли и воцарилась сумеречная серость. Услышав полный смертельного страха крик, Иван остановился…
Никто больше не видел ни ребенка, ни Стаса, Его наспех сброшенную одежду нашли на тропинке, и было решено, что когда ребенок свалился в воду, парень разделся и бросился за ним в тщетной попытке спасти его. Сам Иван и несколько рабочих, оказавшихся поблизости, сообщили полиции, что слышали громкий детский крик, донесшийся примерно из того места, где потом нашли одежду… Миссис Туп, у которой было еще одиннадцать детей, оправилась от горя скоро, а вот тётя Ивана искренне оплакивала своего приемыша. По ее инициативе на стене местной церкви была укреплена медная доска с надписью: Стасу, неизвестному юноше, отдавшему жизнь во имя спасения ближнего
— Где Стас? — заорал он с порога.
— Пошел провожать младшенького сына Гулов, — сказала тетя. — Уже поздно, и я решила, что небезопасно отправлять его домой одного. Красивый закат, правда?
Все внимание Ивана тоже было приковано к пламенеющей западной стороне неба, но он ни на секунду не задержался в доме. Со скоростью, на которую он едва ли был способен когда-либо в жизни, Иван бросился бежать по узкой тропке в сторону дома Тупое. С одной стороны тропинка проходила вдоль бурного потока мельничного водосброса, с другой возвышался крутой склон холма. Узкий краешек ослепительно красного солнца все еще виднелся над линией горизонта, и уже за следующим поворотом Иван надеялся увидеть тех, кого преследовал. Но тут в одночасье краски заката полностью померкли и воцарилась сумеречная серость. Услышав полный смертельного страха крик, Иван остановился…
Никто больше не видел ни ребенка, ни Стаса, Его наспех сброшенную одежду нашли на тропинке, и было решено, что когда ребенок свалился в воду, парень разделся и бросился за ним в тщетной попытке спасти его. Сам Иван и несколько рабочих, оказавшихся поблизости, сообщили полиции, что слышали громкий детский крик, донесшийся примерно из того места, где потом нашли одежду… Миссис Туп, у которой было еще одиннадцать детей, оправилась от горя скоро, а вот тётя Ивана искренне оплакивала своего приемыша. По ее инициативе на стене местной церкви была укреплена медная доска с надписью: Стасу, неизвестному юноше, отдавшему жизнь во имя спасения ближнего
Страница 3 из 3
