Американский полковник американской морской пехоты Сэм Смит был чистокровный американец. Он сидел в своем бункере на глубине двадцати восьми метров под уровнем асфальта, потягивал коктейль Санди или попросту огуречный рассол и попыхивал трофейной беломориной.
Добавить в моё избранное
2 мин, 31 сек 100
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился начальник особого отдела ЦРУ и ФБР Макс Брамс.
— Сэм! — закричал он с порога, — умоляю вас, не стреляйте по Кремлю, там наши люди!
Полковник плеснул остатки рассола в рот и, скривившись, прохрипел:
— Черт вас дери, Макс, почто вы прерываете мой утренний моцион?
— Пото, полковник, что десять минут наши солдаты дали залп по Кремлю! — кося красным глазом на пачку Беломорканала, прокричал особист 4-го особого батальона морпехов.
— Доннерветтер, карамба, готденет, Макс, я не пойму, что плохого в том, что мои ребята накрыли это гнездо красных?!
— Полковник, я же сказал вам по-американски: в Кремле наши люди!
— Сколько?
— Все!
Полковник подавился дымом и, прокашлявшись, бешено уставился на особиста:
— Макс, вы с ума сошли!
— Трофейные газеты нужно читать, полковник! — заорал Брамс, — прикажите же, в конце концов, прекратить обстрел!
Полковник, не сводя с особиста недоверчивого взгляда, потянулся к видеофону.
— Вы довольны? — закончив беседу с начальником артиллерии, спросил Смит, повернувшись к Брамсу.
— Естественно, — попыхивая украденной беломориной, промурлыкал Брамс. Затем, щелкнув авторучкой в набедренном кармане, спросил:
— Сэм, как вы думаете, правильно ли мы, американцы, поступили, решив не надеяться на русских, а навести порядок в их стране своими силами? — хмыкнул особист и добавил, — силами быстрого реагирования.
— Дружище, — пряча папиросы, ухмыльнулся полковник, — вы разговариваете со мной как с призывником, — Смит кивнул на авторучку Макса. — Сейчас эта факовина запишет мои откровения, и я почешу в колумбийский дисбат. Кисс май эсс, Макс! — полковник дружески потрепал особиста по погону и, плеснув тому виски в стакан, проговорил:
— Впрочем, скрывать мне нечего. Я чист перед Америкой и душой и телом!
— Если ваша душа так же поражена сифилисом, как и тело… — начал Брамс, но Смит остановил его протестующим жестом обмозоленной руки каратэки и продолжил:
— Так вот, Макс, я считаю, что мы, американцы, принесли русским культуру… — полковник плюнул в стакан особиста и, вынув мизинец из ноздри, погрузил в плевок. — До нашего появления здесь эти свиньи не знали ни рока, ни авангарда…
Особист протестующе зашевелил губами, но мозоли полковника снова возникли над столом, и Брамс, щелкнув другой авторучкой, уткнулся в стакан.
— Эти кретины были абсолютными паралитиками в сексе. Это наша цивилизация открыла им то, что у женщин имеется больше одного отверстия, а у мужчин — более одного отростка. Правилам вибрации этим богатством они научились от нас. Кроме этого… — полковник рассеянно заулыбался, и начальник особого отдела увидел, что рука Сэма блуждает в расстегнутой ширинке.
— Кроме того… — стиснув зубы, снова начал Смит.
— Кроме того, — обмякнув после сладостного напряжения, проговорил полковник, и вяло кончил, — наши миссионеры принесли этим сукам духовность…
Дверь неторопливо отворилась, и на пороге появился молодой лейтенант морской пехоты. Застенчиво улыбаясь и розовея всем лицом, он еле слышно прожурчал:
— Господин полковник, второй лейтенант Флиппер по вашему приказанию прибыл на случку.
— А, Филя… — лицо полковника разгладилось и потеплело. — Раздевайся, милый. И, обернувшись к Брамсу, Смит пожал плечами:
— Вы уж извините, но распорядок дня — закон.
Макс Брамс понимающе кивнул и деликатно склонился над микрокассетами из авторучек.
На письменном столе сладко постанывали полковник с подчиненным.
Где-то наверху еле слышно бухали орудия да с криками: За спонсора! За сырьем! поднималась в атаку морская пехота США. Войска, где нет дедовщины.
— Сэм! — закричал он с порога, — умоляю вас, не стреляйте по Кремлю, там наши люди!
Полковник плеснул остатки рассола в рот и, скривившись, прохрипел:
— Черт вас дери, Макс, почто вы прерываете мой утренний моцион?
— Пото, полковник, что десять минут наши солдаты дали залп по Кремлю! — кося красным глазом на пачку Беломорканала, прокричал особист 4-го особого батальона морпехов.
— Доннерветтер, карамба, готденет, Макс, я не пойму, что плохого в том, что мои ребята накрыли это гнездо красных?!
— Полковник, я же сказал вам по-американски: в Кремле наши люди!
— Сколько?
— Все!
Полковник подавился дымом и, прокашлявшись, бешено уставился на особиста:
— Макс, вы с ума сошли!
— Трофейные газеты нужно читать, полковник! — заорал Брамс, — прикажите же, в конце концов, прекратить обстрел!
Полковник, не сводя с особиста недоверчивого взгляда, потянулся к видеофону.
— Вы довольны? — закончив беседу с начальником артиллерии, спросил Смит, повернувшись к Брамсу.
— Естественно, — попыхивая украденной беломориной, промурлыкал Брамс. Затем, щелкнув авторучкой в набедренном кармане, спросил:
— Сэм, как вы думаете, правильно ли мы, американцы, поступили, решив не надеяться на русских, а навести порядок в их стране своими силами? — хмыкнул особист и добавил, — силами быстрого реагирования.
— Дружище, — пряча папиросы, ухмыльнулся полковник, — вы разговариваете со мной как с призывником, — Смит кивнул на авторучку Макса. — Сейчас эта факовина запишет мои откровения, и я почешу в колумбийский дисбат. Кисс май эсс, Макс! — полковник дружески потрепал особиста по погону и, плеснув тому виски в стакан, проговорил:
— Впрочем, скрывать мне нечего. Я чист перед Америкой и душой и телом!
— Если ваша душа так же поражена сифилисом, как и тело… — начал Брамс, но Смит остановил его протестующим жестом обмозоленной руки каратэки и продолжил:
— Так вот, Макс, я считаю, что мы, американцы, принесли русским культуру… — полковник плюнул в стакан особиста и, вынув мизинец из ноздри, погрузил в плевок. — До нашего появления здесь эти свиньи не знали ни рока, ни авангарда…
Особист протестующе зашевелил губами, но мозоли полковника снова возникли над столом, и Брамс, щелкнув другой авторучкой, уткнулся в стакан.
— Эти кретины были абсолютными паралитиками в сексе. Это наша цивилизация открыла им то, что у женщин имеется больше одного отверстия, а у мужчин — более одного отростка. Правилам вибрации этим богатством они научились от нас. Кроме этого… — полковник рассеянно заулыбался, и начальник особого отдела увидел, что рука Сэма блуждает в расстегнутой ширинке.
— Кроме того… — стиснув зубы, снова начал Смит.
— Кроме того, — обмякнув после сладостного напряжения, проговорил полковник, и вяло кончил, — наши миссионеры принесли этим сукам духовность…
Дверь неторопливо отворилась, и на пороге появился молодой лейтенант морской пехоты. Застенчиво улыбаясь и розовея всем лицом, он еле слышно прожурчал:
— Господин полковник, второй лейтенант Флиппер по вашему приказанию прибыл на случку.
— А, Филя… — лицо полковника разгладилось и потеплело. — Раздевайся, милый. И, обернувшись к Брамсу, Смит пожал плечами:
— Вы уж извините, но распорядок дня — закон.
Макс Брамс понимающе кивнул и деликатно склонился над микрокассетами из авторучек.
На письменном столе сладко постанывали полковник с подчиненным.
Где-то наверху еле слышно бухали орудия да с криками: За спонсора! За сырьем! поднималась в атаку морская пехота США. Войска, где нет дедовщины.
