Ангелы

Я сижу на кровати и смотрю как три человека сидят за маленьким столом, двое из них играют в шахматы. Всех троих зовут Александром. С той лишь разницей, что один из них матрос срочной службы, один суворовец второго курса, а третий курсант военного института физкультуры. Я уже неделю лежу в госпитале с ангиной, которая прошла в первые три-четыре дня. Выписка пока мне не светит. Кроме шахмат на столе много всякой ерунды. Упаковка сока, с вечера пустая, графин с чаем, пачка растворимого кофе, карты и прочий мусор. Я уже неделю не брился и успел здорово обрасти. Не к спеху — ещё найду для этого время.

Дни тянутся невообразимо долго. В моей палате лежит всего шесть человек. Шесть совершенно разных личностей. Разные рода войск, разные учебные заведения… на улице в лучшем случае мы друг друга бы не заметили. Странное дело, не правда ли? Мы стали чужими в некоторых смыслах для гражданских, но не пытаемся держаться вместе с другими, хотя бы дружеские отношения поддерживать. Сейчас в палате у нас довольно дружная обстановка. Но после выписки я вновь перестану их узнавать.

— пойдем, покурим? — матрос проиграл партию и обратился ко мне. Нас с ним положили в один день и я питаю к нему некоторое уважение. Он прослужил всего десять дней, я уже третий год в военной системе. Он веселый малый и не боится — хорошее качество. Такие нужны на флоте.

— пойдем.

курить здесь разрешают только в гальюне, туалете по-русски. Наша палата самая далекая от него. Сначала надо идти по коридору мимо стола дежурной медсестры, потом коридор расходится — влево запасной выход, вправо реанимация. Туалет получается прямо.

Он протянул мне сигарету, мои уже закончились. Я подкурил сначала ему, а после поднес пламя зажигалки уже к своей сигарете.

— я тут, как на курорте, — с улыбкой сказал он.

— я уже устал отдыхать, — улыбнулся я в ответ.

— пацаны, есть сигарета? — в туалет вошел невысокий лысый парень, лет 19 на вид. По нему было сразу видно, недавно поступил на службу. Саня протянул ему сигарету.

— вы с чем здесь лежите?

мы ответили ему, что с ангиной.

— боишься заразиться? — добавил я.

— не, не боюсь. Меня сюда с менингитом привезли, говорят хорошо, что довезли. Были случаи, когда не довозили. Я был без сознания, когда поступил сюда.

Он что-то ещё долго говорил, но я перестал слушать. Просто ушел в себя. Затянулся горьким дымом, посмотрел на уголек сигареты. Как же мне тут надоело…

Сейчас меня мучили немного другие вопросы. Скоро новый год. Я пытался строить планы на него — без толку. Скорее всего нас оставят в институте. Или отпустят вечером 31-го. Когда я это сказал девушке, на меня вылилось море обиды. Будто я сам не хочу провести с ней праздник.

докурил, затушил бычок о жестяную банку, что была поставлена вместо пепельницы. Постоял, подождал Саню. Когда мы выходили из туалета, в стороне реанимации было какое-то движение. Она прикрыта занавеской, но оттуда доносился отчетливый шум голосов и беготни. Не иначе поступил больной в тяжелом состоянии. Ближе к обеду узнаю. В туалете за сигаретой можно узнать все новости. Я пошел в палату, по дороге про себя отметил — медсестра сидела какая-то взволнованная. В палате всё ещё гоняли в шахматы. Я лег на койку, прикрыл глаза. Спать не хотелось, но сон пришел сам собой. Снился какой-то бред. Палата, потом дом, старая знакомая, которую класса с восьмого не видел. Люблю запоминать сны. Если мне что-нибудь снилось, и я это забыл — я очень расстраиваюсь.

Когда я открыл глаза, было уже чуть за двенадцать. Я попросил у Сани сигарету и пошел курить. В это время в туалете было много народу, все курили и оживленно беседовали. Я прикурил и начал вслушиваться.

— он реально ненормальный, — выступал сейчас лысый с менингитом, — пытался себя полотенцем придушить, орет постоянно. Ему что-то укололи, сейчас вроде наконец успокоился.

— откуда ты говоришь он?

— да его из психологического к нам рано утром принесли. Температура поднялась. Положили в реанимацию.

— вот дожили! — воскликнули из толпы, — лежать по соседству с психами!

— да он скорее всего косит!

Толпа ещё погудела, побросала бычки и уверила себя, что тот совсем не псих, а лишь косит от армии. Я тоже неспеша докурил и вернулся в палату.

я почти увлекся книгой, когда к нам зашла медсестра и спросила:

— кто-нибудь один, накиньте теплую одежду. Помогите отвести человека на томографию. Это быстро. Поможете?

В палате повисло молчание. Естественно никому не хотелось бродить по улице.

— давайте я, — Саня начал собираться.

— сколько человек нужно? — спросил я.

— двое, одного я взяла с пятой палаты, — ответила медсестра, выходя из палаты. Не знаю, что во мне толкнуло меня на это, но я тоже поднялся:

— давай с тобой схожу.

саня кивнул мне, я вышел из палаты.