Это был один из тех июльских дней, когда даже легкий ветерок не нарушал вступившую в полную силу полуденную жару. От бескрайнего пшеничного поля, налитого тяжёлым вызревшим зерном, далеко разносился мерный гул старенького комбайна, упорно собиравшего метр за метром богатый урожай. Тут же неподалеку несла свои воды небольшая речушка.
Добавить в моё избранное
19 мин, 38 сек 411
Содержимое полки скрытого багажника вызвало бы недюжинный интерес у любого сотрудника из правоохранительных органов.
Чего здесь только не было: укороченное гладкоствольное ружье «Сайга-410К», коробки с патронами, бронежилет, два пистолета — Макарова и Стечкина, несколько охотничьих ножей внушительного размера, с десяток непонятных электронных приборов, куча разномастных тканевых мешочков с непонятными символами и целый ящик с разнокалиберными прозрачными флаконами, в большинстве из которых бултыхалось содержимое, а в некоторых нечто даже шевелилось и скребло малюсенькими лапками стенки сосудов. Всё это богатство дополняла пачка качественно выполненных удостоверений — ФСБ, полиции, пожарной службы и многих других. Все они относились к разным организациям, но содержали в себе фотографию и имя одного и того же человека — Артёма Юрьевича Чернова, того самого, который сейчас с задумчивым видом перебирал свое необычное имущество в багажнике машины.
Наконец, Артём выудил из всего этого добра прибор, напоминавший миниатюрный тестер и включил его. «Тестер» тонко запищал и весело заморгал разноцветными светодиодами. С ним Артём и зашагал к месту гибели фермера, где одинокий комбайн в лучах закатного солнца казался почти черным и оттого еще более зловещим. С каждым шагом прибор в руках человека пищал все громче, а светодиоды на устройстве теперь перестали мигать и горели ровным синим цветом. Артем несколько раз обошел комбайн, потрогал ладонью почву, не спуская глаз с прибора, удовлетворенно хмыкнул и побрел обратно к своей машине.
Молодой человек добрался в райцентр уже затемно. Его «Нива» долго петляла по улицам посёлка, пока не уткнулась в высоченный металлический забор с витиеватыми рисунками, за которым виднелась зелёная крыша довольно большого двухэтажного дома. Над воротами с домофоном, закрепленная на приличной высоте, грозно поблескивала красным огоньком камера наблюдения. Артём подошел к домофону и нажал кнопку вызова. Заиграла спокойная классическая музыка, а камера двинулась и перенацелилась на вечернего гостя, державшего в руках пакеты с продуктами. С минуту никто не отзывался на звонок.
— Тёма, ты? — наконец раздался искаженный микрофоном, недоверчивый голос эксперта-криминалиста.
— Я, кто же еще, дядь Петь, — устало ответил молодой человек, переминаясь с ноги на ногу.
— Сейчас, погоди, открою, — последовал ответ. Ворота загудели и медленно поползли в сторону. Как только Артём вошел во двор, створки тут же сдвинулись в исходное положение, закрывая двор от нежелательных взглядов. На крыльце появился криминалист Пётр Васильевич и, прихрамывая, двинулся к племяннику.
— Ну и окопался ты тут, дядя Петя, — улыбнулся Артём, поставив пакеты с продуктами на дорожку, ведущую к дому и быстро обняв родственника.
— Время такое, творится что ни попадя. Пойдем в дом, есть что обсудить, — криминалист подхватил пакеты, отдав перед тем крохотный пульт от ворот племяннику, — Загони машину во двор, на всякий случай.
Вскоре Артём и его дядя сидели в удобных креслах просторной гостиной, богато уставленной антикварной мебелью. Оба полированных журнальных столика рядом с их креслами были завалены потрепанными старыми книгами и документами в прозрачных папках. Артем водрузил на столик свой походный ноутбук и быстро перелистывал страницы браузера, время от времени сверяясь с синей книгой внушительного размера, украшенной великолепным золотым тиснением. Пётр Васильевич, не особо доверяющий современной цифровой технике, также был погружен в поиски информации, обложившись десятком книг и пухлых папок, пожелтевших от времени. Добрый час родственники сидели молча, зарывшись в бумаги, и изредка делали по глотку холодного пива из больших прозрачных кружек. Наконец, Пётр Васильевич захлопнул очередную папку и откинулся на спинку кресла, уставившись на племянника.
— Думаю, что это полудница или ржаница. Иногда называли серповницей, — произнес эксперт, — Вот только по большинству свидетельств эти дневные духи не должны убивать людей. Максимум могут вызвать головокружение и тепловой удар у того, кто, по их мнению, не должен работать в поле около полудня, особенно любят донимать тех, у кого достаточно грехов на душе.
— Не согласен! — возразил молодой человек, — Вот пишут, что могут обжечь холодом или жаром до смерти и вообще отвернуть голову или снести ее серпом какому-нибудь одинокому бедолаге, просто уснувшему в поле. Ребенка могут похитить. Обычно они привязаны к какому-то постоянному месту.
— Последний раз их лет сто пятьдесят назад видели, ну кроме тех трупов, что я тебе говорил, — покачал головой криминалист, — Но я там не был уверен на сто процентов, что это дело рук полудницы. Тогда интервал между смертями был пару дней. Так что ждать нам на днях очередной «глухарь», если я правильно цикл понимаю.
— Нигде не пишут, как прикончить ее навсегда. Только обереги и рекомендации как избегать, — задумчиво сказал Артем, — И вот ещё.
Чего здесь только не было: укороченное гладкоствольное ружье «Сайга-410К», коробки с патронами, бронежилет, два пистолета — Макарова и Стечкина, несколько охотничьих ножей внушительного размера, с десяток непонятных электронных приборов, куча разномастных тканевых мешочков с непонятными символами и целый ящик с разнокалиберными прозрачными флаконами, в большинстве из которых бултыхалось содержимое, а в некоторых нечто даже шевелилось и скребло малюсенькими лапками стенки сосудов. Всё это богатство дополняла пачка качественно выполненных удостоверений — ФСБ, полиции, пожарной службы и многих других. Все они относились к разным организациям, но содержали в себе фотографию и имя одного и того же человека — Артёма Юрьевича Чернова, того самого, который сейчас с задумчивым видом перебирал свое необычное имущество в багажнике машины.
Наконец, Артём выудил из всего этого добра прибор, напоминавший миниатюрный тестер и включил его. «Тестер» тонко запищал и весело заморгал разноцветными светодиодами. С ним Артём и зашагал к месту гибели фермера, где одинокий комбайн в лучах закатного солнца казался почти черным и оттого еще более зловещим. С каждым шагом прибор в руках человека пищал все громче, а светодиоды на устройстве теперь перестали мигать и горели ровным синим цветом. Артем несколько раз обошел комбайн, потрогал ладонью почву, не спуская глаз с прибора, удовлетворенно хмыкнул и побрел обратно к своей машине.
Молодой человек добрался в райцентр уже затемно. Его «Нива» долго петляла по улицам посёлка, пока не уткнулась в высоченный металлический забор с витиеватыми рисунками, за которым виднелась зелёная крыша довольно большого двухэтажного дома. Над воротами с домофоном, закрепленная на приличной высоте, грозно поблескивала красным огоньком камера наблюдения. Артём подошел к домофону и нажал кнопку вызова. Заиграла спокойная классическая музыка, а камера двинулась и перенацелилась на вечернего гостя, державшего в руках пакеты с продуктами. С минуту никто не отзывался на звонок.
— Тёма, ты? — наконец раздался искаженный микрофоном, недоверчивый голос эксперта-криминалиста.
— Я, кто же еще, дядь Петь, — устало ответил молодой человек, переминаясь с ноги на ногу.
— Сейчас, погоди, открою, — последовал ответ. Ворота загудели и медленно поползли в сторону. Как только Артём вошел во двор, створки тут же сдвинулись в исходное положение, закрывая двор от нежелательных взглядов. На крыльце появился криминалист Пётр Васильевич и, прихрамывая, двинулся к племяннику.
— Ну и окопался ты тут, дядя Петя, — улыбнулся Артём, поставив пакеты с продуктами на дорожку, ведущую к дому и быстро обняв родственника.
— Время такое, творится что ни попадя. Пойдем в дом, есть что обсудить, — криминалист подхватил пакеты, отдав перед тем крохотный пульт от ворот племяннику, — Загони машину во двор, на всякий случай.
Вскоре Артём и его дядя сидели в удобных креслах просторной гостиной, богато уставленной антикварной мебелью. Оба полированных журнальных столика рядом с их креслами были завалены потрепанными старыми книгами и документами в прозрачных папках. Артем водрузил на столик свой походный ноутбук и быстро перелистывал страницы браузера, время от времени сверяясь с синей книгой внушительного размера, украшенной великолепным золотым тиснением. Пётр Васильевич, не особо доверяющий современной цифровой технике, также был погружен в поиски информации, обложившись десятком книг и пухлых папок, пожелтевших от времени. Добрый час родственники сидели молча, зарывшись в бумаги, и изредка делали по глотку холодного пива из больших прозрачных кружек. Наконец, Пётр Васильевич захлопнул очередную папку и откинулся на спинку кресла, уставившись на племянника.
— Думаю, что это полудница или ржаница. Иногда называли серповницей, — произнес эксперт, — Вот только по большинству свидетельств эти дневные духи не должны убивать людей. Максимум могут вызвать головокружение и тепловой удар у того, кто, по их мнению, не должен работать в поле около полудня, особенно любят донимать тех, у кого достаточно грехов на душе.
— Не согласен! — возразил молодой человек, — Вот пишут, что могут обжечь холодом или жаром до смерти и вообще отвернуть голову или снести ее серпом какому-нибудь одинокому бедолаге, просто уснувшему в поле. Ребенка могут похитить. Обычно они привязаны к какому-то постоянному месту.
— Последний раз их лет сто пятьдесят назад видели, ну кроме тех трупов, что я тебе говорил, — покачал головой криминалист, — Но я там не был уверен на сто процентов, что это дело рук полудницы. Тогда интервал между смертями был пару дней. Так что ждать нам на днях очередной «глухарь», если я правильно цикл понимаю.
— Нигде не пишут, как прикончить ее навсегда. Только обереги и рекомендации как избегать, — задумчиво сказал Артем, — И вот ещё.
Страница 3 из 6
