Историю лет пять назад услышал от знакомого, охотившегося с другом на реке Омолон.
Добавить в моё избранное
8 мин, 0 сек 308
Выбрались они туда на недельку. По крайней мере, так наметили вначале. А там, как пойдёт.
По договорённости с местной конторой их доставили вертолётом в верховья реки. Выгрузили посреди леса, в пригодном для высадки месте. Со всем снаряжением и катамараном, на котором товарищи планировали спускаться вниз по Омолону до базового посёлка. По речному руслу это выходило несколько сотен километров.
Путешествие начали в августе. Для сурового Чукотского края, наверное, самое комфортное время года. Но, к досаде, погодка подкачала. Непрерывно лил дождь, и сильнейший ветер поднимал такую волну, что сплав вместо удовольствия доставлял одни неудобства. Поэтому за день проходили раза в два меньше намеченного. К тому же, Василий, товарищ моего знакомого, по рассеянности утопил в глубокой реке ружьё друга. Из-за этого у них начались разногласия. Которые в таёжной глуши ни к чему хорошему не приводят. Прежде закадычные друзья разругались до того, что разделились. Василий, взяв двустволку и рюкзак, отправился по берегу пешком. А мой знакомый продолжил путь на катамаране. Но, конечно, пообещав, после возвращения на базу, забрать Васю вертолётом из заранее согласованной точки — охотничьего домика в паре сотен километров ниже по течению.
Знакомый сплавился по реке без особых приключений. Но когда прилетели на вертушке забирать из охотничьего домика Васю, того на оговоренном месте не оказалось. Начали уже было волноваться.
Но когда, через три дня, прилетели во второй раз, с облегчением увидели дымок от костра.
Вася был жив. Правда, не сказать, что здоров. В правой ладони загноилась сквозная рана. И на груди красовалась глубокая ссадина. Вася постоянно её расчёсывал, жалуясь на нестерпимый зуд.
Забыв в десятидневных скитаниях по лесным буеракам все обиды, поведал другу о том, что с ним произошло.
После того, как они разминулись, Василий шёл, не сворачивая, вдоль речного берега. По пути подстреливал то утку, то куропатку. Вечерами в охотку ловил рыбу. В основном, хариуса. Вобщем, с голоду не помирал. Да и погода постепенно налаживалась. Только комарьё слегка портило идиллию. Поэтому приходилось постоянно находиться в накомарнике, спрей-репеллент помогал слабо.
Через неделю путь преградило болото, примыкавшее вплотную к реке. Чтобы обойти его Василию пришлось удалиться от берега на несколько километров. В этой незнакомой гористой местности он сбился с пути. Только не сразу догадался, что заблудился. Оттого ушёл от реки километров на десять, пока понял — что-то не так.
Белые ночи уже шли на убыль. К вечеру стемнело. Надо было устраивать ночлег, но непрекращающийся дождь гнал путника вперёд, заставляя искать подходящее сухое место. А оно никак не попадалось.
И вдруг впереди, у подножия горного склона, Вася заметил странное куполообразное сооружение. Он был впервые в этих краях, никогда раньше не видел яранги. Поэтому в сумерках поначалу принял её за большой валун. Но подойдя ближе, понял, что это дело рук человеческих. Жилище, по всем приметам. Только давно заброшенное. На это указывала разросшаяся трава у входа. Да и сам вход охотник нашёл не сразу. Впотьмах пришлось пройти пару раз туда-обратно вдоль всего сооружения, пока не отдёрнул одну из облезлых оленьих шкур и увидел тёмный провал за ней. Прячась от усиливающегося дождя, шагнул в темноту и остановился в замешательстве, как слепой котёнок. Внутри яранги был мрак, хоть глаз выколи.
Порывшись в рюкзаке, Вася выудил фонарик и нажал кнопку.
В ту же секунду волосы на его голове встали дыбом, а из горла вырвался сдавленный крик ужаса. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, фонарик осветил сморщенное человеческое лицо!
Правда, лицом это можно было назвать с натяжкой. Сухая коричневая кожа плотно обтянула скулы черепа. Глубоко утонувшие в глазницах веки сомкнуты. Полуоткрытый рот обнажил редкие кривые зубы. Из-под странной меховой шапки космами спадают на плечи длинные седые волосы…
В следующее мгновение путник понял, что хозяйка (или хозяин — сразу не разобрать) лесного обиталища давно мертва. И уже мумифицировалась. В позе йога, скрестив ноги, мумия восседала напротив входа в ярангу. Лицом к вошедшему гостю.
Постепенно отходя от первого шока, Вася, подсвечивая фонариком, осмотрел засохший труп со всех сторон. По всей видимости, мумия при жизни была всё ж таки женщиной, а не мужчиной. На одежде из кожи и плотной ткани висели многочисленные фигурки из кости и дерева. Стилизованные под животных и ещё что-то непонятное. Костлявые пальцы обеих рук плотно сжимали потемневший от времени бубен, покоящийся на скрещенных ногах. На поясе сбоку подвешен самодельный нож, вырезанный то ли из острого отростка оленьего рога, то ли из кости.
Нет, ночевать вместе с этим чудищем под одной крышей Вася не собирался. Преодолевая невольный страх и отвращение, ногой попытался вытолкнуть высохшее человеческое тело наружу.
По договорённости с местной конторой их доставили вертолётом в верховья реки. Выгрузили посреди леса, в пригодном для высадки месте. Со всем снаряжением и катамараном, на котором товарищи планировали спускаться вниз по Омолону до базового посёлка. По речному руслу это выходило несколько сотен километров.
Путешествие начали в августе. Для сурового Чукотского края, наверное, самое комфортное время года. Но, к досаде, погодка подкачала. Непрерывно лил дождь, и сильнейший ветер поднимал такую волну, что сплав вместо удовольствия доставлял одни неудобства. Поэтому за день проходили раза в два меньше намеченного. К тому же, Василий, товарищ моего знакомого, по рассеянности утопил в глубокой реке ружьё друга. Из-за этого у них начались разногласия. Которые в таёжной глуши ни к чему хорошему не приводят. Прежде закадычные друзья разругались до того, что разделились. Василий, взяв двустволку и рюкзак, отправился по берегу пешком. А мой знакомый продолжил путь на катамаране. Но, конечно, пообещав, после возвращения на базу, забрать Васю вертолётом из заранее согласованной точки — охотничьего домика в паре сотен километров ниже по течению.
Знакомый сплавился по реке без особых приключений. Но когда прилетели на вертушке забирать из охотничьего домика Васю, того на оговоренном месте не оказалось. Начали уже было волноваться.
Но когда, через три дня, прилетели во второй раз, с облегчением увидели дымок от костра.
Вася был жив. Правда, не сказать, что здоров. В правой ладони загноилась сквозная рана. И на груди красовалась глубокая ссадина. Вася постоянно её расчёсывал, жалуясь на нестерпимый зуд.
Забыв в десятидневных скитаниях по лесным буеракам все обиды, поведал другу о том, что с ним произошло.
После того, как они разминулись, Василий шёл, не сворачивая, вдоль речного берега. По пути подстреливал то утку, то куропатку. Вечерами в охотку ловил рыбу. В основном, хариуса. Вобщем, с голоду не помирал. Да и погода постепенно налаживалась. Только комарьё слегка портило идиллию. Поэтому приходилось постоянно находиться в накомарнике, спрей-репеллент помогал слабо.
Через неделю путь преградило болото, примыкавшее вплотную к реке. Чтобы обойти его Василию пришлось удалиться от берега на несколько километров. В этой незнакомой гористой местности он сбился с пути. Только не сразу догадался, что заблудился. Оттого ушёл от реки километров на десять, пока понял — что-то не так.
Белые ночи уже шли на убыль. К вечеру стемнело. Надо было устраивать ночлег, но непрекращающийся дождь гнал путника вперёд, заставляя искать подходящее сухое место. А оно никак не попадалось.
И вдруг впереди, у подножия горного склона, Вася заметил странное куполообразное сооружение. Он был впервые в этих краях, никогда раньше не видел яранги. Поэтому в сумерках поначалу принял её за большой валун. Но подойдя ближе, понял, что это дело рук человеческих. Жилище, по всем приметам. Только давно заброшенное. На это указывала разросшаяся трава у входа. Да и сам вход охотник нашёл не сразу. Впотьмах пришлось пройти пару раз туда-обратно вдоль всего сооружения, пока не отдёрнул одну из облезлых оленьих шкур и увидел тёмный провал за ней. Прячась от усиливающегося дождя, шагнул в темноту и остановился в замешательстве, как слепой котёнок. Внутри яранги был мрак, хоть глаз выколи.
Порывшись в рюкзаке, Вася выудил фонарик и нажал кнопку.
В ту же секунду волосы на его голове встали дыбом, а из горла вырвался сдавленный крик ужаса. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, фонарик осветил сморщенное человеческое лицо!
Правда, лицом это можно было назвать с натяжкой. Сухая коричневая кожа плотно обтянула скулы черепа. Глубоко утонувшие в глазницах веки сомкнуты. Полуоткрытый рот обнажил редкие кривые зубы. Из-под странной меховой шапки космами спадают на плечи длинные седые волосы…
В следующее мгновение путник понял, что хозяйка (или хозяин — сразу не разобрать) лесного обиталища давно мертва. И уже мумифицировалась. В позе йога, скрестив ноги, мумия восседала напротив входа в ярангу. Лицом к вошедшему гостю.
Постепенно отходя от первого шока, Вася, подсвечивая фонариком, осмотрел засохший труп со всех сторон. По всей видимости, мумия при жизни была всё ж таки женщиной, а не мужчиной. На одежде из кожи и плотной ткани висели многочисленные фигурки из кости и дерева. Стилизованные под животных и ещё что-то непонятное. Костлявые пальцы обеих рук плотно сжимали потемневший от времени бубен, покоящийся на скрещенных ногах. На поясе сбоку подвешен самодельный нож, вырезанный то ли из острого отростка оленьего рога, то ли из кости.
Нет, ночевать вместе с этим чудищем под одной крышей Вася не собирался. Преодолевая невольный страх и отвращение, ногой попытался вытолкнуть высохшее человеческое тело наружу.
Страница 1 из 3
