Шайтан

Водила-кавказец категорически отказался приближаться к трупу, не то что прикасаться к нему. Пришлось Ивану опускать усопшему веки…

Отковыренную доску разломали на мелкие части всё той же монтировкой. Сухие смолистые дровишки быстро подхватились огнём, несмотря на непрекращающийся дождь. Озябшие военные сгрудились возле костра. Наконец-то жить стало светлей, теплей и веселей. Но, к сожалению, ненадолго. За несколько минут дрова сгорели подчистую. Пришлось тем же способом ломать вторую доску. Затем третью, четвёртую, пятую… Вскоре весь ящик полностью ушёл в огонь.

Когда последние угли стали догорать, всё меньше и меньше отдавая тепла, вернулись в УАЗик. Там не теплее, чем в лесу, зато хотя бы дождём не мочит. Лежащий в уставном исподнем труп оттащили к задним дверям. Усадили, прислонив в углу, чтобы места меньше занимал. Прапорщик с Иваном устроились на полу, накидав под себя всю имеющуюся в машине ветошь. Кавказский джигит скукожился на водительском сидении. Так и заночевали…

Иван проснулся оттого, что локтем в бок его толкал прапор и испуганно шептал на ухо, указывая в заднюю часть салона. Сержант перевёл туда взгляд и невольно поёжился. Из угла, где сидел покойник, тускло светились два огонька. Приглядевшись, Иван догадался, что это в лунном свете, пробивающемся сквозь вершины сосен, поблескивают глаза умершего. Опять что ли открылись…

Хоть и могло быть рациональное объяснение, что просто под силой тяжести нижние веки опустились. Или ещё как-нибудь…

Но в сложившейся обстановке всё равно это выглядело страшновато. Мертвец словно вглядывался в лежащих на полу УАЗика заспанных людей. Прикасаться к холодному телу совершенно не хотелось и Иван, вытащив из-под себя подходящую тряпку, накинул её мёртвому солдату на голову.

Несмотря на жутковатое соседство, уставший за день сержант скоро заснул. Но вновь был разбужен толчками. Неугомонный прапорщик испуганно дышал в ухо:

— Слышь… Сержант, слышишь это…

— Чего это…

— Да ты прислушайся, бл……

Иван, привстав на локтях, вслушался в ночную тишину. С водительского сиденья доносилось негромкое посапывание дремлющего водилы, снаружи — лёгкий шорох дождевых капель по кузову «буханки» и больше ничего… Как вдруг из угла, где сидел накрытый тряпкой силуэт, донеслось утробное урчанье! Так кишки урчат с голодухи или несварения. Через несколько секунд урчащий звук повторился.

Иван догадался:

— Да это газы из ливера жмурика выходят! Всё естественно, ничего странного. Давай спать, командир. Завтра день предстоит тяжёлый…

Но спать пришлось опять недолго. Уже начало понемногу светать, когда Иван проснулся от сквозняка, гуляющего по полу. Продрав глаза, увидел, что задняя дверь УАЗа распахнута, и в неё беспрепятственно задувает лесной ветер. Трупа в углу не было!

Растолкал прапора и вместе с ним выскочили наружу. В трёх метрах от «буханки» увидели белое пятно. Наш солдатик! Вывалился, видать, случайно в плохо запертую заднюю дверь.

Вот только выпал и замер в очень странной позе — стоя на коленях, упершись локтями в землю и уткнувшись вниз головой. Да ещё на таком удалении от машины.

Подхватив скрюченное тело подмышки, затащили обратно в салон УАЗа. Так как ложиться уже смысла не было, наскоро перекусили и, взяв с собой плащ-палатку, Иван с прапорщиком отправились к своим на место проведения учений. За помощью. Отчаянно отнекивающегося водилу оставили охранять военную технику и подотчётный объект до прихода буксира.

Путь по лесному бездорожью занял у них целый день. К полевому лагерю добрались только под вечер. Командир, конечно, долго метал гром и молнии в обоих. Исключительно матом. Но отправлять буксир на ночь глядя не решился. Подмога в виде БТРа с несколькими бойцами была отправлена утром на рассвете.

Когда, преодолев два десятка километров сквозь лесную чащу, подъехали к торчавшему в грязи УАЗику, слегка обеспокоились, что водила их не встречает, мчась с распростёртыми объятиями.

Соскочив с БТРа и приблизившись к «буханке», сквозь запотевшие стёкла увидели — парень сидит внутри на коленях и, качаясь как маятник, непрестанно бормочет что-то. Совершенно не обращая внимания на призывы и стуки снаружи по дверям и кузову. Минут десять не могли до него достучаться. Потом принесли ломик и вскрыли боковую дверь.

Водила резко повернулся на хруст выломанной двери, дико завращал выпученными глазами и, прокричав «шайтан!», упал в обморок.

Пока несчастного парня приводили в чувство, успели осмотреть салон автомобиля. Все двери и окна закрыты на замок и вдобавок прикручены перепуганным водилой алюминиевой проволокой. Трупа солдата внутри не было. Не видно его и снаружи. Бойцы обыскали все прилегающие кусты с оврагами, но ничего не нашли. Углубляться на поиски далеко в лес не стали. Прицепили тросом «буханку», и БТР, взревев мотором, двинулся в обратный путь.