Вижу силуэт. Кажется что это знакомый образ, может даже человек. Он движется плавно, но слишком быстро, это одновременно вяжется в единую картину, но почему-то противится во мне.
Добавить в моё избранное
125 мин, 8 сек 6304
Не понимая, что происходит, еле держась на ногах, я запустил руку в банку и вместе с ним принялся замазывать зеркало. Мироздание дрожало, был слышен гул и сильный ветер сверху дома, надвигался ураган. Поверхность зеркала была полностью закрашена, и дом стал, как при землетрясении дрожать.
— Что теперь?! — прокричал сквозь сильный шум Мардерфейс.
Я обернулся на его слова, и увидел позади него полоску света под углом. Мне помнилось что там когда-то просто стояла дверь, облокоченная о стену, теперь она выглядела приоткрытой, будто скрывает источник света, что пробивался в открытую щель. «Туда!» — прокричал я, и потянув за руку Мардерфейса, шагнул в ослепительный свет.
Еще какое-то время я также видел ослепительный свет, а затем открыл глаза. Оглянувшись вокруг, я увидел светлый день. Всё случившееся за последнее время пронеслось перед моими глазами, и я ужаснулся, затем быстро осмотрел свои руки, шрамы были на своих настоящих местах. Потом проверил зубы во рту, и одновременно схватился за волосы на голове. В это время мимо прошел Мардерфейс. «Ты жив! Ты цел! И волосы на месте! У нас получилось!» — кричал я от радости, и не мог поверить в то, что всё миновало. Он недоуменно смотрел на меня, принялся устанавливать чайник на костре. Я начал рассказывать ему все, что случилось за последнее время, на что он лишь удивленно пожимал плечами. Становилось понятно, что всё происходящее было лишь со мной. Еще немного рассказывая ему про все события, я стал вспоминать, как мы здесь оказались на самом деле. Здесь мы были уже действительно неделю, поначалу с нами были Манапожиратель и Пузо. Это был наш очередной летний поход. Всю неделю мы страшно«торчали», и под ее конец, Манапожиратель обиделся, из-за какого-то банального наркотического загона, забрал свои вещи и ушел, попросив нас больше ему не звонить. Оставшись втроем, мы решили отпраздновать на славу последние дни. Позавчера мы закинулись грибами, смешав их с барбитуратами, сваренным из травы «молоком» и забытым Манапожирателем раритетным тареном. Пузо, славившийся своей жадностью, неприкрыто старался урвать больше всех«колес» и«молока». Он периодически втихаря пил молоко, и ему «оторвало голову».
Мардерфейс рассказал мне, как Пузо облил вчера свою футболку маслом, и пытался подпалить ее, от чего Мардерфейсу пришлось забрать ее и закопать. После этого Пузо убежал в сторону посадок, и с тех пор не появлялся. А я пролежал почти два дня. В моей голове всё смешалось, и собраться с мыслями не выходило. Еще час назад такой реальный трип с зеркалом, родами темного дитя и смертью, стал набором картинок. Я пытался вспомнить больше деталей, но все они, как засвеченный сон, исчезали в своей незначительности. Захотелось протрезветь, а после такого и вовсе завязать. Мардерфейс предложил еще вечер просто отдохнуть, посидеть у костра, а уже завтра возвращаться в город. Вечером, я еще пару раз пытался рассказать ему о моем бэд-трипе, я говорил, и ловил себя на мысли, что это не более чем сон. Да, и Мардерфейсу это было не особо интересно слушать, ведь он не был реальным участником происходящего. Так, смотря в костер, я сидя и уснул. Проснувшись, я увидел уже складывающего палатку Мардерфейса. Собрав свои вещи, я помог ему со снаряжением, и мы пошли обратно в город. Дома, знакомые со двора ошарашили меня историей про Пузо. Оказывается, он не сказал родителям, что идет в поход, и его объявили пропавшим. Всю неделю, что мы тут были его искала милиция, а под конец, он, когда его отпилило, вышел в одних трусах из посадок, и бродил по поселку, пока на него не обратили внимание. Кто-то вызвал милицию, его задержали, потом сверили с ориентировкой о пропаже, и вернули домой. Но, даже спустя столько дней он не пришел в себя. Его необратимо отпилило, он лишь мычит и смотрит в пол. Спустя неделю после возвращения с похода, я проходил через его двор, и он гулял под ручку со своей мамой. Выглядело он пугающе, летом в июльскую жару был одет в шапку и теплый свитер, постоянно что-то мычал. Я не знал, придет он когда-то в себя или нет, поздоровался с его мамой, посмотрел на него, и пошел дальше. Он всегда отличался своей алчность, любил «общаться за деньги», быть на содержании. К нам он попал с той же целью, и теперь получил то, что искал. Быть может, ему тоже что-то снилась как мне. Быть может, они сейчас в этом сне, бродит и набивает свое огромное брюхо. А может, там он, наконец счастлив, и всё чего он хочет, мигом сбывается. Я еще раз обернулся и посмотрел на их медленно идущую пару, его голова качалась, словно он соглашался со всеми моими мыслями. «Ну, будь счастлив» — подумал я, развернулся и пошел дальше.
Дни шли размеренно, мы собирались с Мардерфейсом, в нашей репетиционной квартире, писали песни, репетировали, но больше просто бездельничали. Летние каникулы подходили к концу, и предстояли последние классы школы. К веществам мы больше не прикасались. «Фармооккультизм» — после пережитого бэд-трипа, для мне поменял свое значение, и с ним я решил покончить навсегда.
— Что теперь?! — прокричал сквозь сильный шум Мардерфейс.
Я обернулся на его слова, и увидел позади него полоску света под углом. Мне помнилось что там когда-то просто стояла дверь, облокоченная о стену, теперь она выглядела приоткрытой, будто скрывает источник света, что пробивался в открытую щель. «Туда!» — прокричал я, и потянув за руку Мардерфейса, шагнул в ослепительный свет.
Еще какое-то время я также видел ослепительный свет, а затем открыл глаза. Оглянувшись вокруг, я увидел светлый день. Всё случившееся за последнее время пронеслось перед моими глазами, и я ужаснулся, затем быстро осмотрел свои руки, шрамы были на своих настоящих местах. Потом проверил зубы во рту, и одновременно схватился за волосы на голове. В это время мимо прошел Мардерфейс. «Ты жив! Ты цел! И волосы на месте! У нас получилось!» — кричал я от радости, и не мог поверить в то, что всё миновало. Он недоуменно смотрел на меня, принялся устанавливать чайник на костре. Я начал рассказывать ему все, что случилось за последнее время, на что он лишь удивленно пожимал плечами. Становилось понятно, что всё происходящее было лишь со мной. Еще немного рассказывая ему про все события, я стал вспоминать, как мы здесь оказались на самом деле. Здесь мы были уже действительно неделю, поначалу с нами были Манапожиратель и Пузо. Это был наш очередной летний поход. Всю неделю мы страшно«торчали», и под ее конец, Манапожиратель обиделся, из-за какого-то банального наркотического загона, забрал свои вещи и ушел, попросив нас больше ему не звонить. Оставшись втроем, мы решили отпраздновать на славу последние дни. Позавчера мы закинулись грибами, смешав их с барбитуратами, сваренным из травы «молоком» и забытым Манапожирателем раритетным тареном. Пузо, славившийся своей жадностью, неприкрыто старался урвать больше всех«колес» и«молока». Он периодически втихаря пил молоко, и ему «оторвало голову».
Мардерфейс рассказал мне, как Пузо облил вчера свою футболку маслом, и пытался подпалить ее, от чего Мардерфейсу пришлось забрать ее и закопать. После этого Пузо убежал в сторону посадок, и с тех пор не появлялся. А я пролежал почти два дня. В моей голове всё смешалось, и собраться с мыслями не выходило. Еще час назад такой реальный трип с зеркалом, родами темного дитя и смертью, стал набором картинок. Я пытался вспомнить больше деталей, но все они, как засвеченный сон, исчезали в своей незначительности. Захотелось протрезветь, а после такого и вовсе завязать. Мардерфейс предложил еще вечер просто отдохнуть, посидеть у костра, а уже завтра возвращаться в город. Вечером, я еще пару раз пытался рассказать ему о моем бэд-трипе, я говорил, и ловил себя на мысли, что это не более чем сон. Да, и Мардерфейсу это было не особо интересно слушать, ведь он не был реальным участником происходящего. Так, смотря в костер, я сидя и уснул. Проснувшись, я увидел уже складывающего палатку Мардерфейса. Собрав свои вещи, я помог ему со снаряжением, и мы пошли обратно в город. Дома, знакомые со двора ошарашили меня историей про Пузо. Оказывается, он не сказал родителям, что идет в поход, и его объявили пропавшим. Всю неделю, что мы тут были его искала милиция, а под конец, он, когда его отпилило, вышел в одних трусах из посадок, и бродил по поселку, пока на него не обратили внимание. Кто-то вызвал милицию, его задержали, потом сверили с ориентировкой о пропаже, и вернули домой. Но, даже спустя столько дней он не пришел в себя. Его необратимо отпилило, он лишь мычит и смотрит в пол. Спустя неделю после возвращения с похода, я проходил через его двор, и он гулял под ручку со своей мамой. Выглядело он пугающе, летом в июльскую жару был одет в шапку и теплый свитер, постоянно что-то мычал. Я не знал, придет он когда-то в себя или нет, поздоровался с его мамой, посмотрел на него, и пошел дальше. Он всегда отличался своей алчность, любил «общаться за деньги», быть на содержании. К нам он попал с той же целью, и теперь получил то, что искал. Быть может, ему тоже что-то снилась как мне. Быть может, они сейчас в этом сне, бродит и набивает свое огромное брюхо. А может, там он, наконец счастлив, и всё чего он хочет, мигом сбывается. Я еще раз обернулся и посмотрел на их медленно идущую пару, его голова качалась, словно он соглашался со всеми моими мыслями. «Ну, будь счастлив» — подумал я, развернулся и пошел дальше.
Дни шли размеренно, мы собирались с Мардерфейсом, в нашей репетиционной квартире, писали песни, репетировали, но больше просто бездельничали. Летние каникулы подходили к концу, и предстояли последние классы школы. К веществам мы больше не прикасались. «Фармооккультизм» — после пережитого бэд-трипа, для мне поменял свое значение, и с ним я решил покончить навсегда.
Страница 34 из 35
