Что превращает людей в таких монстров?

Отчим с войны

Ботаном Никиту не назовешь. До 7-го класса он учился в 695-й школе, а потом пошел по линии начальной профессиональной подготовки. Это когда грызть гранит науки ребенку невмоготу и он осваивает специальность из серии «могу копать, могу не копать». Никита двинул в колледж ландшафтного дизайна № 18. Заведение всосало несколько ПТУ, и наш «герой» поступил в группу слесарей-вентиляционщиков. В прошлом году он получил диплом.

— Учиться он, прямо скажем, не очень любил, — говорит «КП» бывший классный руководитель Никиты Лидия Шпак. — Но вел себя хорошо. У него было много друзей. Он никогда не грубил, в последний год старался все занятия посещать. Когда он к нам пришел — стоял на учете в милиции. За то, что в 6-м классе захотел на какой-то чужой машине покататься. Принялся ее вскрывать, тут его и взяли. Но я потом добилась, чтобы его с учета сняли. За хорошее поведение. Правда, Никита много пропускал.

Он часто болел — даже с менингитом как-то недели три пролежал. Когда он не появлялся — я сразу звонила домой. И очень часто оказывалось, что мама отправила его к одной из бабушек. Такое впечатление, что мамаша использовала любой повод, чтобы отослать его от себя. У Никиты три бабушки, включая маму отчима, вот он и колесил между ними. Одна была вообще слепая, он постоянно ездил ее кормить. Но самая колоритная фигура — это его отчим. Не дай бог было на него нарваться.

Когда Никите было восемь, отец ушел из семьи. Мама снова вышла замуж — за милиционера. Отчим дослужился до зама по тылу в местном отделении. Несколько месяцев назад он вышел на пенсию и устроился охранником в больницу.

— Я его вживую видела один раз, но этого хватило, — продолжает Лидия Шпак. — Нервный весь, дерганый. Постоянно орет, ругается по каждому поводу. Он ведь в Чечне воевал. И Никиту держал в ежовых рукавицах. Даже в обезьянник его сажал в своем отделении за непослушание.

В обезьянник к бомжам и наркоманам! После такого у кого хочешь крыша поедет.

Никита, по словам его классной, по окончании колледжа на работу устраиваться не спешил. Ждал призыва в армию. И служить хотел непременно в Чечне. А в анкете на последнем курсе колледжа на вопрос «О чем мечтаешь?» Никита отвечает:«Хочу побывать в Чернобыле. Посмотреть, как там». Ничего себе грезы! При чем тут Чернобыль? Ответ я нашел в списке его любимых компьютерных игр. S.T.A.L.K.E.R. — ходишь по виртуальной чернобыльской зоне и мочишь пораженных радиацией зомби. Похоже, эта игрушка здорово запала Никите в душу.

Мистика какая-то

Тихий московский дворик на Первомайской улице. С детской площадкой и лавочками у подъезда. В углу трансформаторная будка, за ней лежка из картонных коробок. Здесь Никита убивал человека. Теперь на картонках алые лепестки роз — кто-то принес их, хотя убитого здесь никто не знал.

Выпускной в тот вечер стал только поводом. Отчим с мамой и братом были на даче, вот и собралась теплая компания в свободной Никитиной квартире. Приехали друзья даже из Подмосковья. Да какие! 19 — 20 лет, для щуплого семнадцатилетнего паренька настоящие авторитеты. Ничто, как говорится, не предвещало. В какой-то момент Никита побежал за добавкой, и у ночной палатки его кто-то обидел. Вернувшись домой, парень призвал друзей на помощь. Обидчиков искали по дворам, но безрезультатно. В конце концов компания расположилась на детской площадке. Снова разлили.

— Они галдели до половины первого, — вспоминает пенсионерка Нина Петровна со второго этажа, — а потом кто-то крикнул: «Разбегайтесь». И все, тишина.

Участники той попойки рассказали следователям, что к ним подошел местный бомж. Он пожаловался, что его спальное место — ту самую лежку за трансформаторной будкой — занял чужак. Никита мгновенно сорвался исправлять несправедливость. Почему? Какое ему дело до этого бомжа? Никакого. Но, похоже, он во что бы то ни стало хотел доказать старшим товарищам, что он чего-то стоит, может разобраться и решить проблему.

Вот и решил. Сначала прыгал на голове спящего, потом сбегал домой за инструментами… Срезанный скальп, вывороченные глаза, отрезанные уши и нос… «Меня словно замкнуло», — признается он следователям.

Можно, конечно, свалить все на белую горячку. Но известно, что алкоголь лишь раскрепощает, выпуская из глубин подсознания сокровенные помыслы. Но откуда у 17-летнего пацана такое в подсознании? Сразу вспоминается воевавший в Чечне отчим. Что он рассказывал пасынку, на каких примерах воспитывал? Что если вещал про такие подвиги, о которых вернувшиеся с той войны предпочитают молчать? Не секрет ведь, что бывали в те лихие годы и отрезанные уши «духов», и многое другое.

Может, нокаутированный алкоголем разум Никиты наложил эти рассказы на действительность? Плюс компьютерные игры, комплекс маленького человека с мечтами о собственной крутости… Тот же менингит… Вот и переместился Никита в ту ночь в параллельную реальность, где есть и враги-душманы, и чернобыльские зомби с дополнительными очками за жестокость?