Он жил обычной, ничем не примечательной жизнью, томясь в темном ящике среди множества предметов хозяйской утвари. Но он помнил и совершенно другие времена, когда его, только что изготовленного, в вакуумной пластиковой упаковке привезли в хозяйственный магазин. Белокурый, вечно улыбавшийся продавец положил его, как и множество ему подобных кухонных ножей, в настенную секцию.
Добавить в моё избранное
60 мин, 59 сек 720
Над лежащим в зловонной луже человеком склонились две темные от грязи, пропитые рожи.
— Ты это чего, когда платить будешь?— прошипела одна из них, обрамленная густой, давно не бритой щетиной.
— Так, если до завтра не заплатишь, мы тебя в помоях утопим, — продолжила вторая, чуть помоложе, добавив для лучшего восприятия носком кирзового сапога в поддых лежавшего навзничь человека. Вслед за удаляющейся верхушкой местного самоуправления беззвучно разбрелись в разные стороны и другие, неприятно пахнущие старатели, с интересом наблюдавшие это представление. Иван тяжело встал, смахивая со своей одежды гниющие куски. Подняв палку, он продолжил поиски, с большим усердием переворачивая продукты жизнедеятельности целого города. К концу вечера предстояло собрать не менее 60 рублей или эквивалент в виде найденных на свалке вещей, которые могли покрыть этот долг. Местная элита бездомных обложила данью всех обитателей городской свалки. Она взималась ежедневно за право проживания в собственноручно изготовленном земляном блиндаже и за «лицензию» на право поисков«сокровищ». Иван последние три дня пролежал с высокой температурой на груде грязного тряпья, выполняющего роль кровати. Только сегодня, превозмогая слабость, он смог подняться на ноги. Установленный оброк не предусматривал форс-мажорные обстоятельства, в которые могли входить и временная нетрудоспособность или болезнь. Иван прекрасно знал, что за дни, пока он лежал в землянке, ему придется заплатить, или грозящие расправой выполнят свое обещание. Бесследное исчезновение одного из жителей городской помойки вряд ли кого-то заставит волноваться по этому поводу. За целый день бесчисленных поисков он безумно устал, ведь приходилось с помощью обыкновенной палки выполнять роль бульдозера. День принес немного: старенький проигрыватель, с которого можно снять нужные и востребованные запчасти и несколько килограммов металлолома. Слабость, живущая в больном теле, не давала о себе забыть, заставив Ивана ненадолго присесть. Смахивая рукавом куртки пот, стекавший с него ручьями, он достал из кармана пачку «Примы» и закурил. Впереди на видимой вершине горы мусора копошились темные тела собирателей«сокровищ». Над их головами, перекрикивая друг друга, летало черное облако ворон. Растягивая удовольствие от сигареты, больной человек вяло изучал верхний слой мусора. Среди кучи дурно пахнущих пищевых отходов мужской взгляд разглядел кусок темного пластика. Поднявшись, он подошел к находке, и, ухватившись за рукоять, вынул большой кухонный нож. Обтерев об куртку найденную вещь, он на секунду призадумался, размышляя, что двигало тем, кто выбросил на помойку практически новый нож, сверкавший в последних лучах заходящего солнца. Нож тоже внимательно с интересом посмотрел на темное, если не сказать черное лицо двуного существа, державшего его в руках. Существо было высокое и худое, с густыми бровями и уставшими глазами. На темном фоне грязного лица кристально белые зрачки выглядели особенно вызывающе. Человек несколько раз крутанул нож по оси и, распахнув куртку, положил его во внутренний карман. Нож буквально раздваивался от противоборствующих в нем чувств к двуруким, двуногим существам. Во √ первых, он был страшно зол, что прежняя хозяйка без сожаления выбросила его, подобно мусору. Но, с другой стороны, в нем теплилась надежда на то, что не все в мире обладающие руками и ногами, были такими эгоистичными и бессердечными, ведь он не мог представить себе дальнейшую жизнь без этих странных существ. Иван, уверенный в том, что сможет погасить долг, двинулся к одной из землянок, от которой, завихряясь, тянулся шлейф дыма. Молодой бомж открыл деревянную дверь в тот момент, когда Сергей и Михаил пили водочный суррогат из металлических кружек.
— Че, принес?— поинтересовался Сергей, занюхав водку куском черного хлеба.
— Да, — промямлил гость, высыпав на пол добытые за день находки.
— А ну давай, посмотрим, — предложил напарник, приблизившись к горе вещей. Обросший щетиной Михаил без особого энтузиазма разобрал дань по двум кучкам.
— Я так думаю, это все на 30 рублей тянет, — огласил он после недолгих подсчетов в голове.
— А когда остатки принесешь?— спросил Сергей, глядя взглядом гипнотизирующего удава.
— Но я так думаю, что здесь не меньше чем на рублей на 70 тянет, — чуть слышно, осторожно сказал Иван, опустив глаза.
— Твое дело, урод, — собирать, а не думать, — зло произнес Михаил, обрушив пару здоровых кулаков на грудь непонятливого гостя. Иван повалился назад, сильно ударившись головой о край топившейся буржуйки.
— Добавь ему еще пару раз для профилактики, — высокомерно предложил главарь, восседая за столом. После этих слов поваленный навзничь Иван почувствовал обжигающую боль, рождающуюся в местах удара.
— Ладно, смотри только, не добей его, а то иначе кто нам наши 30 рублей вернет, — приказал Сергей перевозбужденному Михаилу.
— Ты это чего, когда платить будешь?— прошипела одна из них, обрамленная густой, давно не бритой щетиной.
— Так, если до завтра не заплатишь, мы тебя в помоях утопим, — продолжила вторая, чуть помоложе, добавив для лучшего восприятия носком кирзового сапога в поддых лежавшего навзничь человека. Вслед за удаляющейся верхушкой местного самоуправления беззвучно разбрелись в разные стороны и другие, неприятно пахнущие старатели, с интересом наблюдавшие это представление. Иван тяжело встал, смахивая со своей одежды гниющие куски. Подняв палку, он продолжил поиски, с большим усердием переворачивая продукты жизнедеятельности целого города. К концу вечера предстояло собрать не менее 60 рублей или эквивалент в виде найденных на свалке вещей, которые могли покрыть этот долг. Местная элита бездомных обложила данью всех обитателей городской свалки. Она взималась ежедневно за право проживания в собственноручно изготовленном земляном блиндаже и за «лицензию» на право поисков«сокровищ». Иван последние три дня пролежал с высокой температурой на груде грязного тряпья, выполняющего роль кровати. Только сегодня, превозмогая слабость, он смог подняться на ноги. Установленный оброк не предусматривал форс-мажорные обстоятельства, в которые могли входить и временная нетрудоспособность или болезнь. Иван прекрасно знал, что за дни, пока он лежал в землянке, ему придется заплатить, или грозящие расправой выполнят свое обещание. Бесследное исчезновение одного из жителей городской помойки вряд ли кого-то заставит волноваться по этому поводу. За целый день бесчисленных поисков он безумно устал, ведь приходилось с помощью обыкновенной палки выполнять роль бульдозера. День принес немного: старенький проигрыватель, с которого можно снять нужные и востребованные запчасти и несколько килограммов металлолома. Слабость, живущая в больном теле, не давала о себе забыть, заставив Ивана ненадолго присесть. Смахивая рукавом куртки пот, стекавший с него ручьями, он достал из кармана пачку «Примы» и закурил. Впереди на видимой вершине горы мусора копошились темные тела собирателей«сокровищ». Над их головами, перекрикивая друг друга, летало черное облако ворон. Растягивая удовольствие от сигареты, больной человек вяло изучал верхний слой мусора. Среди кучи дурно пахнущих пищевых отходов мужской взгляд разглядел кусок темного пластика. Поднявшись, он подошел к находке, и, ухватившись за рукоять, вынул большой кухонный нож. Обтерев об куртку найденную вещь, он на секунду призадумался, размышляя, что двигало тем, кто выбросил на помойку практически новый нож, сверкавший в последних лучах заходящего солнца. Нож тоже внимательно с интересом посмотрел на темное, если не сказать черное лицо двуного существа, державшего его в руках. Существо было высокое и худое, с густыми бровями и уставшими глазами. На темном фоне грязного лица кристально белые зрачки выглядели особенно вызывающе. Человек несколько раз крутанул нож по оси и, распахнув куртку, положил его во внутренний карман. Нож буквально раздваивался от противоборствующих в нем чувств к двуруким, двуногим существам. Во √ первых, он был страшно зол, что прежняя хозяйка без сожаления выбросила его, подобно мусору. Но, с другой стороны, в нем теплилась надежда на то, что не все в мире обладающие руками и ногами, были такими эгоистичными и бессердечными, ведь он не мог представить себе дальнейшую жизнь без этих странных существ. Иван, уверенный в том, что сможет погасить долг, двинулся к одной из землянок, от которой, завихряясь, тянулся шлейф дыма. Молодой бомж открыл деревянную дверь в тот момент, когда Сергей и Михаил пили водочный суррогат из металлических кружек.
— Че, принес?— поинтересовался Сергей, занюхав водку куском черного хлеба.
— Да, — промямлил гость, высыпав на пол добытые за день находки.
— А ну давай, посмотрим, — предложил напарник, приблизившись к горе вещей. Обросший щетиной Михаил без особого энтузиазма разобрал дань по двум кучкам.
— Я так думаю, это все на 30 рублей тянет, — огласил он после недолгих подсчетов в голове.
— А когда остатки принесешь?— спросил Сергей, глядя взглядом гипнотизирующего удава.
— Но я так думаю, что здесь не меньше чем на рублей на 70 тянет, — чуть слышно, осторожно сказал Иван, опустив глаза.
— Твое дело, урод, — собирать, а не думать, — зло произнес Михаил, обрушив пару здоровых кулаков на грудь непонятливого гостя. Иван повалился назад, сильно ударившись головой о край топившейся буржуйки.
— Добавь ему еще пару раз для профилактики, — высокомерно предложил главарь, восседая за столом. После этих слов поваленный навзничь Иван почувствовал обжигающую боль, рождающуюся в местах удара.
— Ладно, смотри только, не добей его, а то иначе кто нам наши 30 рублей вернет, — приказал Сергей перевозбужденному Михаилу.
Страница 14 из 18
