Он жил обычной, ничем не примечательной жизнью, томясь в темном ящике среди множества предметов хозяйской утвари. Но он помнил и совершенно другие времена, когда его, только что изготовленного, в вакуумной пластиковой упаковке привезли в хозяйственный магазин. Белокурый, вечно улыбавшийся продавец положил его, как и множество ему подобных кухонных ножей, в настенную секцию.
Добавить в моё избранное
60 мин, 59 сек 712
Иногда они были робкими и пугливыми, как, например, сейчас, несколькими каплями задержавшись в счастливых глазах молодой женщины. Они лились фонтаном брызг из детских очей, когда девочка в споре с мамой не могла отстоять свою правоту. Или иногда текли тонкими ручейками, когда под покровом ночи Марина осторожно пробиралась на кухню и приковывала задумчивый взор к темному окну. Ему было ужасно непонятно, почему люди выражают свои разные по смыслу и существу эмоции и чувства абсолютно одинаковыми действиями, в которых главенствующую роль занимали слезы. Так они называли эти прозрачные капли внутреннего переживания.
Незаметно прошел еще один стандартный вечер. Он был наполнен суетой с приготовлением ужина и обязательным приклеиванием внимания к черной пластиковой коробке. Занявшая после вечера свою смену ночь разогнала людей по кроватям и заполнила двухкомнатную квартиру облаком тишиной и спокойствием. Вслед за людьми легко и непринужденно заснул и нож. И вновь сон унес его на неизвестную планету, где живут такие же, как и он, живые ножи. Это был другой мир, отличный от человеческой земли. Желтая густая трава, салатовое небо, светло — голубые деревья. Здесь не было яркого диска солнца, но и никогда не было пасмурной, дождливой погоды. Этим миром всегда правил чистый и ясный день. Ему казалось, что он отчетливо помнит эти места, словно здесь прошли его самые бурные и насыщенные годы жизни. Впереди показался дом, затерявшийся в густом голубом одеянии деревьев. Без промедления, по указу незримого предчувствия нож двинулся к дому, который магнитом притягивал его к себе. Это был невысокий серый домик с красной блестящей крышей, глядящий на мир через единственное круглое окно. Проходя по изгибающейся дорожке, тянущейся к вершине холма, он встретил еще несколько ножей. Он удивился, увидев, что они, видно, переняв человеческие привычки, постарались подчеркнуть свою самобытность и индивидуальность. Среди них было невозможно найти двух одинаковых по размеру, цвету и форме. Обитатели планеты дружелюбно встретили его, словно он был для них старым, закадычным другом. Вот он уже подходит к дому, ему даже начинает казаться, что он чувствует волнующий трепет первой встречи, как вдруг раздается шум, вырвавший его из сна. За окном ярко светило раннее солнце, надутый чайник важно кряхтел на плите. На кухне привычно орудовала женщина, готовящая завтрак. Утро текло как и всегда обычной вереницей дел и занятий живущих в квартире людей.
√ Мамочка, ты не забыла, что сегодня ты пообещала мне купить для моих куколок домик? — поспешила поинтересоваться Юля, ковыряя вилкой в каше. Она еще раз хотела убедиться, что мама не забыла, или того хуже не передумала.
— Нет, конечно же, нет, моя сладенькая, — игриво ответила Марина, внушив дочери непоколебимую уверенность. Убедительные слова молодой женщины сделали свое дело. Юля быстро принялась орудовать вилкой, с усердием доедая невыносимую овсяную кашу.
Марина едва сдержала улыбку, искоса подглядывая на дочь. Она оценила собственное знание тонкости детской психологии, где в убеждении порой не следует прибегать к грозным окрикам и приказам.
— Ну, мамочка, я все! — радостно прокричала Юля, запихивая последнюю порцию каши в рот. Она стала похожа на хомяка с оттопыренными щеками, заготавливающего запасы на долгую и суровую зиму. В этот раз женщина не справилась с приступом смеха, буквально разрывавшим ее изнутри. Она огласила пространство кухни озорным, звонким женским смехом. Юля, пережевывая кашу, замерла, не понимая, что послужило причиной маминого смеха. Перестав смеяться, молодая мама подошла к дочери. Раскрытая женская ладонь замерла на уровне Юлиного рта.
— Ладно, давай выплевывай, — предложила Марина, видя, на какие мучения готова дочь, чтобы получить долгожданный домик. Юля с опаской взглянула на мать. Ей и самой уже не терпелось расстаться с этой ужасной кашей, находящейся во рту, но, выплюнув ее, она может лишиться домика, о котором грезила несколько дней. Недоеденный завтрак мама может использовать как явный предлог отказаться от покупки долгожданной игрушки. Решение девочки было моментальным — челюсти жадностью заработали, перемалывая овсяную крупу. Марина выглядела крайне глупо в этой ситуации: она была похожа на наглую женщину, пытавшуюся вырвать последний кусок еды из детского рта. Женщина опустилась на колени и добрым материнским взглядом, излучающим лучики любви, посмотрела на дочь.
— Юленька, доченька, выплюнь, пожалуйста. Я обещаю тебе, ругаться не буду и мы сегодня обязательно купим твоим куколкам роскошный домик, — ласковые, ободряющие слова выскользнули из Марининых губ.
— А там будут кроватки? — поинтересовался ребенок, жуя по инерции овсяную кашу.
— Да, там будут красивые, большие кроватки и мягкие пуховые одеяльца для твоих Лизы и Люси. Мамино обещание выглядело правдоподобным. Дочка сплюнула остатки завтрака в ладонь Марины.
Незаметно прошел еще один стандартный вечер. Он был наполнен суетой с приготовлением ужина и обязательным приклеиванием внимания к черной пластиковой коробке. Занявшая после вечера свою смену ночь разогнала людей по кроватям и заполнила двухкомнатную квартиру облаком тишиной и спокойствием. Вслед за людьми легко и непринужденно заснул и нож. И вновь сон унес его на неизвестную планету, где живут такие же, как и он, живые ножи. Это был другой мир, отличный от человеческой земли. Желтая густая трава, салатовое небо, светло — голубые деревья. Здесь не было яркого диска солнца, но и никогда не было пасмурной, дождливой погоды. Этим миром всегда правил чистый и ясный день. Ему казалось, что он отчетливо помнит эти места, словно здесь прошли его самые бурные и насыщенные годы жизни. Впереди показался дом, затерявшийся в густом голубом одеянии деревьев. Без промедления, по указу незримого предчувствия нож двинулся к дому, который магнитом притягивал его к себе. Это был невысокий серый домик с красной блестящей крышей, глядящий на мир через единственное круглое окно. Проходя по изгибающейся дорожке, тянущейся к вершине холма, он встретил еще несколько ножей. Он удивился, увидев, что они, видно, переняв человеческие привычки, постарались подчеркнуть свою самобытность и индивидуальность. Среди них было невозможно найти двух одинаковых по размеру, цвету и форме. Обитатели планеты дружелюбно встретили его, словно он был для них старым, закадычным другом. Вот он уже подходит к дому, ему даже начинает казаться, что он чувствует волнующий трепет первой встречи, как вдруг раздается шум, вырвавший его из сна. За окном ярко светило раннее солнце, надутый чайник важно кряхтел на плите. На кухне привычно орудовала женщина, готовящая завтрак. Утро текло как и всегда обычной вереницей дел и занятий живущих в квартире людей.
√ Мамочка, ты не забыла, что сегодня ты пообещала мне купить для моих куколок домик? — поспешила поинтересоваться Юля, ковыряя вилкой в каше. Она еще раз хотела убедиться, что мама не забыла, или того хуже не передумала.
— Нет, конечно же, нет, моя сладенькая, — игриво ответила Марина, внушив дочери непоколебимую уверенность. Убедительные слова молодой женщины сделали свое дело. Юля быстро принялась орудовать вилкой, с усердием доедая невыносимую овсяную кашу.
Марина едва сдержала улыбку, искоса подглядывая на дочь. Она оценила собственное знание тонкости детской психологии, где в убеждении порой не следует прибегать к грозным окрикам и приказам.
— Ну, мамочка, я все! — радостно прокричала Юля, запихивая последнюю порцию каши в рот. Она стала похожа на хомяка с оттопыренными щеками, заготавливающего запасы на долгую и суровую зиму. В этот раз женщина не справилась с приступом смеха, буквально разрывавшим ее изнутри. Она огласила пространство кухни озорным, звонким женским смехом. Юля, пережевывая кашу, замерла, не понимая, что послужило причиной маминого смеха. Перестав смеяться, молодая мама подошла к дочери. Раскрытая женская ладонь замерла на уровне Юлиного рта.
— Ладно, давай выплевывай, — предложила Марина, видя, на какие мучения готова дочь, чтобы получить долгожданный домик. Юля с опаской взглянула на мать. Ей и самой уже не терпелось расстаться с этой ужасной кашей, находящейся во рту, но, выплюнув ее, она может лишиться домика, о котором грезила несколько дней. Недоеденный завтрак мама может использовать как явный предлог отказаться от покупки долгожданной игрушки. Решение девочки было моментальным — челюсти жадностью заработали, перемалывая овсяную крупу. Марина выглядела крайне глупо в этой ситуации: она была похожа на наглую женщину, пытавшуюся вырвать последний кусок еды из детского рта. Женщина опустилась на колени и добрым материнским взглядом, излучающим лучики любви, посмотрела на дочь.
— Юленька, доченька, выплюнь, пожалуйста. Я обещаю тебе, ругаться не буду и мы сегодня обязательно купим твоим куколкам роскошный домик, — ласковые, ободряющие слова выскользнули из Марининых губ.
— А там будут кроватки? — поинтересовался ребенок, жуя по инерции овсяную кашу.
— Да, там будут красивые, большие кроватки и мягкие пуховые одеяльца для твоих Лизы и Люси. Мамино обещание выглядело правдоподобным. Дочка сплюнула остатки завтрака в ладонь Марины.
Страница 6 из 18
