Кен Айова после переезда в городок Хэвен Фоллс заводит дружбу с тремя девушками. Во время совместного времяпрепровождения друзья рассказывают Кену историю из интернета — рассказ о Джеффе Вудсе, связывая по всем признакам эту историю с серией убийств, происходящих в это же время в штате Мэн. После этого на город обрушивается вереница кровавых событий, один в один копирующих почерк печально известного Убийцы Джеффа. Роман состоит из 48 глав. Каждую субботу и воскресенье для прочтения будут выкладываться две главы.
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 211
Ролан Барт констатировал клиническую смерть автора.
Следом за автором умирает и читатель. Кончину романа мы можем разглядеть под мощным микроскопом Джойса, остановившим течение времени в мировой литературе. Само понятие времени уже само по себе стало неактуальным. Некому больше искать «утраченное время»: ни автору, ни читателю.
Да, прошу прощения, Дорогой Читатель, что начинаю своё предисловие сразу же с лирического отступления, наполненного рассуждениями о смерти, времени и том фатальном для современной литературы моменте, когда над миром навис грандиозный слом эпох — модерна и постмодерна. Я ни в коем случае не хочу пускаться в нудные философские рассуждения по поводу «правильности» или«неправильности» нынешнего состояния литературного процесса, хотя для меня весьма проблематичным будет не прибегать к оценочным рассуждениям. Однако я всё же попробую быть беспристрастным.
Следует просто констатировать холодную очевидность, которая мне лично не очень по душе — время остановилось. Прощупать пульс современной эпохи так трудно. Причём не только в сфере искусства. Нынешнее поколение вполне себе счастливо в своём упоении нынешним моментом. Мгновение действительно остановилось и кажется таким прекрасным, что даже научная фантастика последних лет представляется не описанием возможного будущего со всевозможными вызовами для личности, её трансформации под влиянием, как внешних обстоятельств, так и внутренних факторов, или описанием настоящего времени, как платформы, грандиозной предпосылки для наступления будущего. Нет, научная фантастика теперь сводится к созданию (конструированию, как модно сейчас выражаться) различных миров, скорее альтернативных нынешнему, чем несущих в себе зерно потенциальности, возможности изменений. Отсюда такая убедительность, конкретика созданного мира, этот пресловутый реализм, пустивший корни в такие, казалось бы, оторванные от реальности жанры, как фантастика, фэнтези и хоррор. Теперь ничто не меняется в этом мире: ни человек, ни сам мир. Только декорации сменяют друг друга подобно картинкам на слайдшоу.
Сразу же вспоминается «очень страшная» пародия начала нулевых:
— Вот Детройт до вторжения пришельцев… А это после! — говорит героиня фильма, демонстрируя одинаковые кадры по ТВ, единственным отличием которых является парочка причудливых инопланетных треног.
Такие дела…
В своём романе «Улисс» Джеймс Джойс наглядно показал нам, какая теперь будет литература, как впредь будут писать нынешние писатели. Короче говоря, по Джойсу не будет литературы, не будет писателей, не будет романа, каким его знали до«Улисс». На откуп мёртвым авторам и читателям останется лишь пустота в виде Чёрного квадрата. И эта пустота будет ознаменована отсутствием течения времени.
На самом деле именно пустота настоящего времени определяет состояние современного литературного процесса. Поэтому так актуальны разного рода литературные премии, на которые ваш покорный слуга даже и не претендует, хотя и не отказался бы в случае странного стечения обстоятельств (буду откровенен с тобой до конца, мой Дорогой Читатель). Поэтому так сильно влияние известных издательств на формирование контента в сфере книгопечатания. Следуя духу времени, и автор, и читатель точно знают, как нужно писать, чтобы тебя опубликовали, знатно отблагодарили за проделанную работу и увековечили путем присуждения очередной никому не нужной премии. Серьёзно, тебе, Дорогой Читатель, и в самом деле интересно, является ли, скажем, Гомер или Сервантес лауреатом Нобелевской премии? Может, именно поэтому эти гении существуют и поныне, без особых усилий ломая законы времени, а нынешних «лауреатов» не назовут вслух даже их современники?
Потому мы точно знаем, что современная русская литература должна быть интеллектуальной, но обязательно маргинальной, чтобы считаться пригодной к употреблению таким же просвещенным, но маргинальным читателем. Если русский автор пишет что-то помимо трагедии «бедных людей» или«убогой Руси», он превращается в подражателя более состоятельных западных аналогов, начиная от популярной беллетристики с залихватскими сюжетами, заканчивая давлением на всем известные болевые точки — Танатос и Эрос.
Не имея никакого злого умысла нанести обиду вполне себе достойным представителям современной философской мысли, я всё же поведаю Вам одну коротенькую историю, которая меня в своё время знатно рассмешила. Не так давно, человек (назовём его «интеллектуал»), культурно-просветительская деятельность которого помогла мне обратить свой взор именно в сторону духа глубин, нежели духа времени, написал небольшую рецензию на книгу одной весьма экстравагантной барышни (мы её так и будем именовать — «барышня»). Сама книга представляет собой такую себе компиляцию из эротических сновидений, инсайтов и соображений барышни, завёрнутые в обёртку психологической работы и некоего эзотерического откровения. Я ничего не имею против подобного рода «литературы», у меня нет претензий и к автору сего опуса.
Следом за автором умирает и читатель. Кончину романа мы можем разглядеть под мощным микроскопом Джойса, остановившим течение времени в мировой литературе. Само понятие времени уже само по себе стало неактуальным. Некому больше искать «утраченное время»: ни автору, ни читателю.
Да, прошу прощения, Дорогой Читатель, что начинаю своё предисловие сразу же с лирического отступления, наполненного рассуждениями о смерти, времени и том фатальном для современной литературы моменте, когда над миром навис грандиозный слом эпох — модерна и постмодерна. Я ни в коем случае не хочу пускаться в нудные философские рассуждения по поводу «правильности» или«неправильности» нынешнего состояния литературного процесса, хотя для меня весьма проблематичным будет не прибегать к оценочным рассуждениям. Однако я всё же попробую быть беспристрастным.
Следует просто констатировать холодную очевидность, которая мне лично не очень по душе — время остановилось. Прощупать пульс современной эпохи так трудно. Причём не только в сфере искусства. Нынешнее поколение вполне себе счастливо в своём упоении нынешним моментом. Мгновение действительно остановилось и кажется таким прекрасным, что даже научная фантастика последних лет представляется не описанием возможного будущего со всевозможными вызовами для личности, её трансформации под влиянием, как внешних обстоятельств, так и внутренних факторов, или описанием настоящего времени, как платформы, грандиозной предпосылки для наступления будущего. Нет, научная фантастика теперь сводится к созданию (конструированию, как модно сейчас выражаться) различных миров, скорее альтернативных нынешнему, чем несущих в себе зерно потенциальности, возможности изменений. Отсюда такая убедительность, конкретика созданного мира, этот пресловутый реализм, пустивший корни в такие, казалось бы, оторванные от реальности жанры, как фантастика, фэнтези и хоррор. Теперь ничто не меняется в этом мире: ни человек, ни сам мир. Только декорации сменяют друг друга подобно картинкам на слайдшоу.
Сразу же вспоминается «очень страшная» пародия начала нулевых:
— Вот Детройт до вторжения пришельцев… А это после! — говорит героиня фильма, демонстрируя одинаковые кадры по ТВ, единственным отличием которых является парочка причудливых инопланетных треног.
Такие дела…
В своём романе «Улисс» Джеймс Джойс наглядно показал нам, какая теперь будет литература, как впредь будут писать нынешние писатели. Короче говоря, по Джойсу не будет литературы, не будет писателей, не будет романа, каким его знали до«Улисс». На откуп мёртвым авторам и читателям останется лишь пустота в виде Чёрного квадрата. И эта пустота будет ознаменована отсутствием течения времени.
На самом деле именно пустота настоящего времени определяет состояние современного литературного процесса. Поэтому так актуальны разного рода литературные премии, на которые ваш покорный слуга даже и не претендует, хотя и не отказался бы в случае странного стечения обстоятельств (буду откровенен с тобой до конца, мой Дорогой Читатель). Поэтому так сильно влияние известных издательств на формирование контента в сфере книгопечатания. Следуя духу времени, и автор, и читатель точно знают, как нужно писать, чтобы тебя опубликовали, знатно отблагодарили за проделанную работу и увековечили путем присуждения очередной никому не нужной премии. Серьёзно, тебе, Дорогой Читатель, и в самом деле интересно, является ли, скажем, Гомер или Сервантес лауреатом Нобелевской премии? Может, именно поэтому эти гении существуют и поныне, без особых усилий ломая законы времени, а нынешних «лауреатов» не назовут вслух даже их современники?
Потому мы точно знаем, что современная русская литература должна быть интеллектуальной, но обязательно маргинальной, чтобы считаться пригодной к употреблению таким же просвещенным, но маргинальным читателем. Если русский автор пишет что-то помимо трагедии «бедных людей» или«убогой Руси», он превращается в подражателя более состоятельных западных аналогов, начиная от популярной беллетристики с залихватскими сюжетами, заканчивая давлением на всем известные болевые точки — Танатос и Эрос.
Не имея никакого злого умысла нанести обиду вполне себе достойным представителям современной философской мысли, я всё же поведаю Вам одну коротенькую историю, которая меня в своё время знатно рассмешила. Не так давно, человек (назовём его «интеллектуал»), культурно-просветительская деятельность которого помогла мне обратить свой взор именно в сторону духа глубин, нежели духа времени, написал небольшую рецензию на книгу одной весьма экстравагантной барышни (мы её так и будем именовать — «барышня»). Сама книга представляет собой такую себе компиляцию из эротических сновидений, инсайтов и соображений барышни, завёрнутые в обёртку психологической работы и некоего эзотерического откровения. Я ничего не имею против подобного рода «литературы», у меня нет претензий и к автору сего опуса.
Страница 1 из 3
