Как бы долго не рассуждали «специалисты» и дилетанты о том, насколько низок был уровень преступности в СССР и безопасной жизнь, но, увы, это всего лишь иллюзия, что в прошлые годы жизнь в стране советов была начисто лишена криминального налета…
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 6299
Не все было так безоблачно на просторах нашей необъятной страны. И в то время банды чувствовали себя достаточно вольготно. Хватало всякого отребья — и взяточников, и казнокрадов, и воров, и насильников, и убийц. В начале 60-х начала приобретать системный характер и проблема серийных убийц…
В «спокойное советское время» правоохранительные органы впервые столкнулись с этим видом преступлений, о своем существовании заявили сразу несколько маньяков в разных регионах страны. Наибольший резонанс вызвали преступления Владимира Ионесяна по кличке«Мосгаз», который за период с 1963 по 1964 год убил в Москве и Иваново 5 человек. Столько же людей убил с 1963 по 1968 год москвич Борис Гусаков. В Луганске Завен Алмазян совершил 4 убийства и 12 попыток изнасилования за несколько месяцев 1970 года. И, наконец, на счету Бориса Серебрякова из Куйбышева 9 жертв за период с 1969 по 1970 год. Как правило, информация о таких преступлениях широко не афишировалась, судебные заседания были закрытыми, публикации в прессе либо вообще не появлялись, либо ограничивались одной строкой о «приведении приговора в исполнение». Даже профессионалы зачастую не имели доступа к данной информации, иначе, чем объяснить откровения многих оперативников и следователей, участвовавших в 80-е годы в поимке Чикатило, Сливко, Михасевича, о том, что до 80-х годов они даже и не слышали никогда такого слова, как «маньяк». Тем более не приходится говорить о том, что в их распоряжении могла быть четкая методика розыска убийцы и проведения оперативно-следственных действий при совершении серии убийств по неочевидными мотивам.
Одним из таких закрытых дел, о которых мы узнаем спустя долгие годы, было расследование серии убийств, произошедших в Ульяновской и соседних с ней областях на рубеже 60-70х годов ХХ века.
Начало серии жестоких убийств было положено в последний мартовский день 1968 года. 31 марта никогда ранее не судимый, законопослушный гражданин Анатолий Уткин (1942 г. р.) из г. Барыш Ульяновской области, отправился в очередной рейс (он крутил баранку — сначала в автохозяйстве №2, затем на фабрике имени Гладышева. Водил по стране большегрузы). На сей раз ему предстояло отправиться в Москву на своей «Колхиде». На трассе, возле села Байдулино Тереньгульского района, его машину остановила девочка-подросток. 14-летней Лизе Макаровой срочно нужно было попасть в Тереньгу, где она собиралась навестить в больнице заболевшую маму. По пути Уткин остановился — якобы, мотор забарахлил. Воспользовавшись моментом, он накинулся на девочку и изнасиловал ее. Лиза кричала, умоляла не трогать ее, а когда Уткин понял, что она может написать заявление в милицию, решил убить подростка. Тело жертвы со связанными руками и следами многочисленных ножевых ранений он сбросил в 300 км от места совершения преступления уже неподалеку от Пензы, в реку Отвель. Убийца оказался фетишистом: видимо, на «память» о первом убийстве, оставил себе часы девочки, ее одежду и сумку с продуктами.
Прошло всего несколько месяцев, и он совершил новое преступление. 27 июня Уткин ехал на своем грузовике в Барыш из Ульяновска. У села Бестужевка Кузоватовского района посадил голосовавшую на дороге девушку. 17-летняя Валя Ананичева направлялась в соседнюю деревню. По пути напал на нее, одним сокрушительным ударом привел жертву в беспомощное состояние — девушка потеряла сознание. Завез ее в лес. Там изнасиловал и с особой жестокостью убил. Зарывать труп даже не стал, и как ни в чем не бывало, вновь прихватил все вещи жертвы.
Третьей жертвой А. Уткина стала жительница города Городищи Пензенской области, 13-летняя Таня Аксенова. Она одна гуляла на улице поздно ночью. Уткину не составило никакого труда напасть на подростка по той же, «отработанной» им схеме. Тело жертвы он спрятал в огороде. А вот вещей уже брать не стал. Видимо, его кто-то спугнул. Тело девочки со следами насилия и многочисленными колото-резанными ранами обнаружили утром 26 сентября 1968 года.
До 6 августа 1973 года, когда к расследованию подключилась Генеральная прокуратура, несмотря на схожий почерк преступлений, каждое из исчезновений и убийств проходили по разным делам. Сложность представляло то, почти все они происходили на трассе, иногда — прямо в кабине машины, и преступник умело скрывал все следы.
В дальнейшем маньяк кардинально изменил свой почерк — он уже не полагался всецело на случай, который мог привести в его руки голосовавших на дороге девочек, но и сам вел активные поиски жертвы. Зачастую выходя на «дело», он вооружался ножом, его действия детально продумывались, в них было меньше экспромта, чем в начале. Четвертую свою жертву маньяк подкараулил не на трассе, а около жилого дома. Люба Строганова спешила на свидание к своему жениху и совсем недалеко отошла от своего дома, когда Уткин напал на нее. Он зажал ей рот рукой и нанес три удара ножом в шею и плечо, однако девушка оказала серьезное сопротивление преступнику, в результате завязавшейся борьбы ей удалось вырваться из рук насильника и убежать.
В «спокойное советское время» правоохранительные органы впервые столкнулись с этим видом преступлений, о своем существовании заявили сразу несколько маньяков в разных регионах страны. Наибольший резонанс вызвали преступления Владимира Ионесяна по кличке«Мосгаз», который за период с 1963 по 1964 год убил в Москве и Иваново 5 человек. Столько же людей убил с 1963 по 1968 год москвич Борис Гусаков. В Луганске Завен Алмазян совершил 4 убийства и 12 попыток изнасилования за несколько месяцев 1970 года. И, наконец, на счету Бориса Серебрякова из Куйбышева 9 жертв за период с 1969 по 1970 год. Как правило, информация о таких преступлениях широко не афишировалась, судебные заседания были закрытыми, публикации в прессе либо вообще не появлялись, либо ограничивались одной строкой о «приведении приговора в исполнение». Даже профессионалы зачастую не имели доступа к данной информации, иначе, чем объяснить откровения многих оперативников и следователей, участвовавших в 80-е годы в поимке Чикатило, Сливко, Михасевича, о том, что до 80-х годов они даже и не слышали никогда такого слова, как «маньяк». Тем более не приходится говорить о том, что в их распоряжении могла быть четкая методика розыска убийцы и проведения оперативно-следственных действий при совершении серии убийств по неочевидными мотивам.
Одним из таких закрытых дел, о которых мы узнаем спустя долгие годы, было расследование серии убийств, произошедших в Ульяновской и соседних с ней областях на рубеже 60-70х годов ХХ века.
Начало серии жестоких убийств было положено в последний мартовский день 1968 года. 31 марта никогда ранее не судимый, законопослушный гражданин Анатолий Уткин (1942 г. р.) из г. Барыш Ульяновской области, отправился в очередной рейс (он крутил баранку — сначала в автохозяйстве №2, затем на фабрике имени Гладышева. Водил по стране большегрузы). На сей раз ему предстояло отправиться в Москву на своей «Колхиде». На трассе, возле села Байдулино Тереньгульского района, его машину остановила девочка-подросток. 14-летней Лизе Макаровой срочно нужно было попасть в Тереньгу, где она собиралась навестить в больнице заболевшую маму. По пути Уткин остановился — якобы, мотор забарахлил. Воспользовавшись моментом, он накинулся на девочку и изнасиловал ее. Лиза кричала, умоляла не трогать ее, а когда Уткин понял, что она может написать заявление в милицию, решил убить подростка. Тело жертвы со связанными руками и следами многочисленных ножевых ранений он сбросил в 300 км от места совершения преступления уже неподалеку от Пензы, в реку Отвель. Убийца оказался фетишистом: видимо, на «память» о первом убийстве, оставил себе часы девочки, ее одежду и сумку с продуктами.
Прошло всего несколько месяцев, и он совершил новое преступление. 27 июня Уткин ехал на своем грузовике в Барыш из Ульяновска. У села Бестужевка Кузоватовского района посадил голосовавшую на дороге девушку. 17-летняя Валя Ананичева направлялась в соседнюю деревню. По пути напал на нее, одним сокрушительным ударом привел жертву в беспомощное состояние — девушка потеряла сознание. Завез ее в лес. Там изнасиловал и с особой жестокостью убил. Зарывать труп даже не стал, и как ни в чем не бывало, вновь прихватил все вещи жертвы.
Третьей жертвой А. Уткина стала жительница города Городищи Пензенской области, 13-летняя Таня Аксенова. Она одна гуляла на улице поздно ночью. Уткину не составило никакого труда напасть на подростка по той же, «отработанной» им схеме. Тело жертвы он спрятал в огороде. А вот вещей уже брать не стал. Видимо, его кто-то спугнул. Тело девочки со следами насилия и многочисленными колото-резанными ранами обнаружили утром 26 сентября 1968 года.
До 6 августа 1973 года, когда к расследованию подключилась Генеральная прокуратура, несмотря на схожий почерк преступлений, каждое из исчезновений и убийств проходили по разным делам. Сложность представляло то, почти все они происходили на трассе, иногда — прямо в кабине машины, и преступник умело скрывал все следы.
В дальнейшем маньяк кардинально изменил свой почерк — он уже не полагался всецело на случай, который мог привести в его руки голосовавших на дороге девочек, но и сам вел активные поиски жертвы. Зачастую выходя на «дело», он вооружался ножом, его действия детально продумывались, в них было меньше экспромта, чем в начале. Четвертую свою жертву маньяк подкараулил не на трассе, а около жилого дома. Люба Строганова спешила на свидание к своему жениху и совсем недалеко отошла от своего дома, когда Уткин напал на нее. Он зажал ей рот рукой и нанес три удара ножом в шею и плечо, однако девушка оказала серьезное сопротивление преступнику, в результате завязавшейся борьбы ей удалось вырваться из рук насильника и убежать.
Страница 1 из 4
