Как бы долго не рассуждали «специалисты» и дилетанты о том, насколько низок был уровень преступности в СССР и безопасной жизнь, но, увы, это всего лишь иллюзия, что в прошлые годы жизнь в стране советов была начисто лишена криминального налета…
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 6304
И только позднее стало понятно, что за этим скрывалось…
В доме Уткина было решено провести обыск. Обыск привел к поразительным результатам: следствие получило в свое распоряжение улики, которые способствовали раскрытию сразу четырех преступлений. Кроме сумочки Исаевой в доме обнаружили двуствольное охотничье ружье 16 калибра, похищенное из караульного помещения фабрики 26 декабря 1972 года. Здесь же нашлись некоторые вещи, которые были украдены при ночном ограблении одного из городских киосков «Союзпечати». Это произошло 7 февраля 1973 года, т. е. за сутки до убийства диспетчера.
Но самым большим сюрпризом стали найденные в жилище Уткина женские украшения, принадлежавшие, как установили позднее, жительнице Ульяновской области Г. Рузановой, которая была изнасилована и убита 22 декабря 1972 года.
Следствие, начавшееся 8 февраля 1973 года, завершилось в августе 1974-го. Но еще 6 августа 1973-го, когда органы следствия убедились в причастности Уткина сразу к нескольким убийствам и разбоям, различным по датам и географии их совершения, разрозненные дела объединили в одно. Оно было передано в ведение Генеральной прокуратуры Советского Союза. Следственную бригаду прокуратуры Ульяновской области было поручено возглавить следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, государственному советнику юстиции 3 класса Ю. Любимову. В ее состав вошли работники прокуратуры региона А. Анисимов, А. Герасимов, Н. Шеленин и Г. Кострин. Кроме того, к работе привлекались работники прокуратур и правоохранительных органов из районов области, где были найдены жертвы неустановленного убийцы и насильника.
Начав работы, следователи, в частности, кропотливо изучали даты и маршруты командировок Уткина по области и за ее пределами, в которые он регулярно направлялся, будучи водителем автохозяйства №2, а затем «Ульяновскстройтранса» и суконной фабрики. Совпадение сроков командировок Уткина и дат совершения нераскрытых убийств девочек в конце 60-х в Ульяновской и соседних областях было поразительным, и указывало на то, что Уткин мог быть причастен к каждому из убийств.
Как известно, в ходе расследования обязательно изучается личность преступника. На него затребовали характеристики — из колонии, где сидел, с мест работы. Если начальство зоны характеризовало его отрицательно (такие же отклики о нем были и из СИЗО), то служебные характеристики были положительными. Более того, мать с отцом и его сестра ничего плохого о нем тоже сказать не могли. Они его знали только с хорошей стороны. К тому же, как выяснилось, Уткин успел несколько раз жениться и развестись, имел двоих собственных детей.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Уголовное дело в 34 томах ушло в суд. Первое заседание состоялось 28 октября 1974 года. Судья Виталий Александрович Шорин принял решение не начинать рассмотрение, пока все свидетели и потерпевшие не будут доставлены в суд. Некоторых пришлось вызвать из других областей, куда они уже успели переехать, — из Перми, Рязани и даже с Курильских островов.
Благодаря усилиям председательствующего в процессе, заседание началось при явке всех потерпевших, а в ходе судебного следствия были допрошены практически все важные свидетели. Среди, которых были и выжившие после нападений маньяка Л. Строганова и А. Скирдонова, опознавшие в нем человека покушавшегося на их жизнь.
Нужно отметить, что еще одним, непроцессуальным участником заседания то и дело становилась бригада медиков «скорой помощи», которую приходилось вызывать в здание суда для оказания помощи некоторым родным и близким жертв Уткина. В зале судебных заседаний ощутимо сгустилась атмосфера горя, гнева, агрессивности и психоза. Подсудимый вносил в это свою лепту, старательно имитируя психически больного человека. Однако стационарная судебно-психиатрическая экспертиза Уткина в московском институте судебной психиатрии им. Сербского еще в процессе следствия установила, что убийца и насильник вменяем.
Уткин отчаянно боролся за свою жизнь. Прежде всего, он отрицал в ходе следствия и процесса свою причастность к изнасилованию и убийству малолетних девочек Л. Стояк, Т. Аксеновой и Л. Макаровой. Вину в других преступлениях он не отрицал, но в последнем слове вдруг заявил, что также не совершал убийств А. Желтовой, В. Ананичевой и неизвестной женщины, а на следствии и в суде оговорил себя. Однако следствие было проведено полно, и в его ходе маньяк сам выезжал на места преступлений, подробно рассказывая о том, что происходило. Улики были неопровержимыми.
13 декабря 1974 года В. А. Шорин огласил обвинительный приговор, признав Уткина виновным по всем эпизодам обвинения. По совокупности преступлений — убийств, изнасилований, покушений на убийство, разбоев, краж и мелких хищений — суд приговорил подсудимого к смертной казни.
Адвокат заверял Уткина: мол, дадут лет 15, в 45 уже выйдешь.
В доме Уткина было решено провести обыск. Обыск привел к поразительным результатам: следствие получило в свое распоряжение улики, которые способствовали раскрытию сразу четырех преступлений. Кроме сумочки Исаевой в доме обнаружили двуствольное охотничье ружье 16 калибра, похищенное из караульного помещения фабрики 26 декабря 1972 года. Здесь же нашлись некоторые вещи, которые были украдены при ночном ограблении одного из городских киосков «Союзпечати». Это произошло 7 февраля 1973 года, т. е. за сутки до убийства диспетчера.
Но самым большим сюрпризом стали найденные в жилище Уткина женские украшения, принадлежавшие, как установили позднее, жительнице Ульяновской области Г. Рузановой, которая была изнасилована и убита 22 декабря 1972 года.
Следствие, начавшееся 8 февраля 1973 года, завершилось в августе 1974-го. Но еще 6 августа 1973-го, когда органы следствия убедились в причастности Уткина сразу к нескольким убийствам и разбоям, различным по датам и географии их совершения, разрозненные дела объединили в одно. Оно было передано в ведение Генеральной прокуратуры Советского Союза. Следственную бригаду прокуратуры Ульяновской области было поручено возглавить следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, государственному советнику юстиции 3 класса Ю. Любимову. В ее состав вошли работники прокуратуры региона А. Анисимов, А. Герасимов, Н. Шеленин и Г. Кострин. Кроме того, к работе привлекались работники прокуратур и правоохранительных органов из районов области, где были найдены жертвы неустановленного убийцы и насильника.
Начав работы, следователи, в частности, кропотливо изучали даты и маршруты командировок Уткина по области и за ее пределами, в которые он регулярно направлялся, будучи водителем автохозяйства №2, а затем «Ульяновскстройтранса» и суконной фабрики. Совпадение сроков командировок Уткина и дат совершения нераскрытых убийств девочек в конце 60-х в Ульяновской и соседних областях было поразительным, и указывало на то, что Уткин мог быть причастен к каждому из убийств.
Как известно, в ходе расследования обязательно изучается личность преступника. На него затребовали характеристики — из колонии, где сидел, с мест работы. Если начальство зоны характеризовало его отрицательно (такие же отклики о нем были и из СИЗО), то служебные характеристики были положительными. Более того, мать с отцом и его сестра ничего плохого о нем тоже сказать не могли. Они его знали только с хорошей стороны. К тому же, как выяснилось, Уткин успел несколько раз жениться и развестись, имел двоих собственных детей.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Уголовное дело в 34 томах ушло в суд. Первое заседание состоялось 28 октября 1974 года. Судья Виталий Александрович Шорин принял решение не начинать рассмотрение, пока все свидетели и потерпевшие не будут доставлены в суд. Некоторых пришлось вызвать из других областей, куда они уже успели переехать, — из Перми, Рязани и даже с Курильских островов.
Благодаря усилиям председательствующего в процессе, заседание началось при явке всех потерпевших, а в ходе судебного следствия были допрошены практически все важные свидетели. Среди, которых были и выжившие после нападений маньяка Л. Строганова и А. Скирдонова, опознавшие в нем человека покушавшегося на их жизнь.
Нужно отметить, что еще одним, непроцессуальным участником заседания то и дело становилась бригада медиков «скорой помощи», которую приходилось вызывать в здание суда для оказания помощи некоторым родным и близким жертв Уткина. В зале судебных заседаний ощутимо сгустилась атмосфера горя, гнева, агрессивности и психоза. Подсудимый вносил в это свою лепту, старательно имитируя психически больного человека. Однако стационарная судебно-психиатрическая экспертиза Уткина в московском институте судебной психиатрии им. Сербского еще в процессе следствия установила, что убийца и насильник вменяем.
Уткин отчаянно боролся за свою жизнь. Прежде всего, он отрицал в ходе следствия и процесса свою причастность к изнасилованию и убийству малолетних девочек Л. Стояк, Т. Аксеновой и Л. Макаровой. Вину в других преступлениях он не отрицал, но в последнем слове вдруг заявил, что также не совершал убийств А. Желтовой, В. Ананичевой и неизвестной женщины, а на следствии и в суде оговорил себя. Однако следствие было проведено полно, и в его ходе маньяк сам выезжал на места преступлений, подробно рассказывая о том, что происходило. Улики были неопровержимыми.
13 декабря 1974 года В. А. Шорин огласил обвинительный приговор, признав Уткина виновным по всем эпизодам обвинения. По совокупности преступлений — убийств, изнасилований, покушений на убийство, разбоев, краж и мелких хищений — суд приговорил подсудимого к смертной казни.
Адвокат заверял Уткина: мол, дадут лет 15, в 45 уже выйдешь.
Страница 3 из 4
