Англичане в Викторианскую эпоху были попросту охвачены интересом к Древнему Египту. Поэтому богатые джентльмены жадно коллекционировали ценности того времени — как тот же Джордж Герберт Карнарвон, который нашёл гробницу Тутанхамона и позже, согласно популярной байке, якобы умер от проклятия фараона.
Добавить в моё избранное
10 мин, 55 сек 1909
Сульфаты меди использовались для консервирования фруктов, джемов и вина. Ртуть подмешивали в разные сладости. А первое мороженое, которое приобрело популярность в 1880‑х годах, было сделано не из молока, а из смеси воды и мела.
Подобные вещества использовались не только как пищевые добавки, но и в качестве витаминов. К примеру, спортсмены жевали листья коки во время забегов, чтобы чувствовать прилив сил, принимали чистый кокаин для снижения мышечной усталости. Запивали всё это 70%-ным раствором спирта и стрихнина.
Последний в малых дозах бодрит, причём лучше, чем кофе. А что лицо параличом сводит, заставляет нелепо улыбаться и грозит дыхательную систему выключить — ничего, ведь спорт всегда был сопряжён с рисками. Быстрее, выше, сильнее, трус не играет в хоккей — ну вы знаете.
В госпитале Святого Лаврентия в Бодмине, графство Корнуолл, сохранились медицинские карточки 511 пациентов за период между 1870 и 1875 годами. Согласно им, в число «тревожных признаков», при наличии которых вас могли бы счесть нездоровым, входили лень, чтение любовных романов, суеверия, пищевая или сексуальная невоздержанность, а также мужская и женская мастурбация, особенно у подростков.
У женщин основным диагнозом была истерия. Но также имелись и такие болезни, как «воображаемые женские проблемы», «припадки» и«стремление оставить мужа». Причину установить было несложно.
С античных времён и вплоть до начала XX века официальной медициной считалось, что если у девицы вздорный характер, значит, у неё матка «блуждает» по всему телу.
Собственно, слово «истерия» по‑гречески и значит«матка». Лечение одно — гистерэктомия, то есть удаление этого ужасного органа, приносящего бедным пациенткам столько страданий. Так, суперинтендант Лондонского приюта для душевнобольных доктор Морис Бак с 1877 по 1902 год провёл более 200 гинекологических операций.
В 1898 году специалист выступил с речью в Американской медико‑психологической ассоциации. Бак описал случай, как у одной его пациентки, некой Л. М., имелись судороги и склонность к насилию. Ей поставили диагноз «сильное воспаление обоих яичников», и после их удаления она «почувствовала себя вполне здоровой». Этот доктор пользовался большим уважением в медицинском сообществе Британии и Канады.
Поэтому британские учёные стали платить специально обученным людям, чтобы те разграбляли
свежие могилы и привозили им тела. Таких кладбищенских воров англичане называли воскресителями. Пройдохи продавали трупы хирургам для вскрытия, а зубы покойных — стоматологам для производства вставных челюстей.
Чтобы помешать охотникам за мертвецами, родственники усопших засовывали гробы в стальные клетки с замками, устанавливали на погостах сторожевые вышки или устраивали патрули.
Но и это не останавливало грабителей. А когда не было свежих трупов под рукой, некоторые просто убивали незадачливых прохожих и отдавали их тела докторам, как будто те умерли от естественных причин. Например, так прославились бандиты Уильям Бёрк и Уильям Хэр.
«Воскресители» работали не только на врачей, но и на аптекарей, а палачи продавали кровь недавно казнённых преступников. Практика использования частей тела как лекарства сохранилась в просвещённую Викторианскую эпоху, как и в старом добром Средневековье. Рецепт 1847 года предписывает употреблять порошок из черепа молодой женщины с шоколадом в качестве профилактики апоплексического удара. А если с патокой смешать, то и вовсе получится лекарство от эпилепсии.
Дело в том, что тогда в Европе царила массовая тафофобия, то есть боязнь быть погребённым заживо. Во время вспышек холеры больных часто хоронили в спешке, чтобы не дать заразе распространяться. И это, хотя и редко, приводило к подобным ошибкам.
Медицина не всегда была способна отличить умершего человека от впавшего во временную кому.
Подобные вещества использовались не только как пищевые добавки, но и в качестве витаминов. К примеру, спортсмены жевали листья коки во время забегов, чтобы чувствовать прилив сил, принимали чистый кокаин для снижения мышечной усталости. Запивали всё это 70%-ным раствором спирта и стрихнина.
Последний в малых дозах бодрит, причём лучше, чем кофе. А что лицо параличом сводит, заставляет нелепо улыбаться и грозит дыхательную систему выключить — ничего, ведь спорт всегда был сопряжён с рисками. Быстрее, выше, сильнее, трус не играет в хоккей — ну вы знаете.
Безумная психиатрия
Учитывая вышеперечисленные особенности этого странного периода, неудивительно, что в старой доброй Англии резко подскочило количество психически нездоровых (или сочтённых таковыми) людей. И любящие родственники без тени сомнения помещали их в психиатрические лечебницы, в заботливые руки тамошних эскулапов.В госпитале Святого Лаврентия в Бодмине, графство Корнуолл, сохранились медицинские карточки 511 пациентов за период между 1870 и 1875 годами. Согласно им, в число «тревожных признаков», при наличии которых вас могли бы счесть нездоровым, входили лень, чтение любовных романов, суеверия, пищевая или сексуальная невоздержанность, а также мужская и женская мастурбация, особенно у подростков.
У женщин основным диагнозом была истерия. Но также имелись и такие болезни, как «воображаемые женские проблемы», «припадки» и«стремление оставить мужа». Причину установить было несложно.
С античных времён и вплоть до начала XX века официальной медициной считалось, что если у девицы вздорный характер, значит, у неё матка «блуждает» по всему телу.
Собственно, слово «истерия» по‑гречески и значит«матка». Лечение одно — гистерэктомия, то есть удаление этого ужасного органа, приносящего бедным пациенткам столько страданий. Так, суперинтендант Лондонского приюта для душевнобольных доктор Морис Бак с 1877 по 1902 год провёл более 200 гинекологических операций.
В 1898 году специалист выступил с речью в Американской медико‑психологической ассоциации. Бак описал случай, как у одной его пациентки, некой Л. М., имелись судороги и склонность к насилию. Ей поставили диагноз «сильное воспаление обоих яичников», и после их удаления она «почувствовала себя вполне здоровой». Этот доктор пользовался большим уважением в медицинском сообществе Британии и Канады.
Похищения покойников
Естественно, такие невиданные успехи в медицине были бы невозможны без изучения человеческих тел, по большей части уже мёртвых. Вот только объектов для экспериментов докторам не хватало. Дело в том, что закон позволял вскрывать только трупы казнённых преступников. В 1823 году парламент Великобритании сократил количество преступлений, которые карались смертной казнью. И покойников стало удручающе мало.Поэтому британские учёные стали платить специально обученным людям, чтобы те разграбляли
свежие могилы и привозили им тела. Таких кладбищенских воров англичане называли воскресителями. Пройдохи продавали трупы хирургам для вскрытия, а зубы покойных — стоматологам для производства вставных челюстей.
Чтобы помешать охотникам за мертвецами, родственники усопших засовывали гробы в стальные клетки с замками, устанавливали на погостах сторожевые вышки или устраивали патрули.
Но и это не останавливало грабителей. А когда не было свежих трупов под рукой, некоторые просто убивали незадачливых прохожих и отдавали их тела докторам, как будто те умерли от естественных причин. Например, так прославились бандиты Уильям Бёрк и Уильям Хэр.
«Воскресители» работали не только на врачей, но и на аптекарей, а палачи продавали кровь недавно казнённых преступников. Практика использования частей тела как лекарства сохранилась в просвещённую Викторианскую эпоху, как и в старом добром Средневековье. Рецепт 1847 года предписывает употреблять порошок из черепа молодой женщины с шоколадом в качестве профилактики апоплексического удара. А если с патокой смешать, то и вовсе получится лекарство от эпилепсии.
Погребения заживо
Кстати, ещё кое‑что о викторианских погребальных обычаях. В XIX веке получила широкое распространение интересная конструкция — гроб со встроенной системой спасения. Казалось бы, само это словосочетание звучит дико, но это правда.Дело в том, что тогда в Европе царила массовая тафофобия, то есть боязнь быть погребённым заживо. Во время вспышек холеры больных часто хоронили в спешке, чтобы не дать заразе распространяться. И это, хотя и редко, приводило к подобным ошибкам.
Медицина не всегда была способна отличить умершего человека от впавшего во временную кому.
Страница 2 из 4
