Моя жизнь в Лесу Духов

Куда б я ни шел, мне виделись родичи, хотя вокруг были только духи. Я как бы видел сны наяву, поскольку не спал ни ночью, ни днем, веки у меня ни на миг не смыкались, и все же мне виделись телесные родичи, с которыми я расстался давным-давно. Потому что они спросили у прорицателя, жив я или безвременно умер, и он уверенно ответил им, что я жив, да вот не желаю возвращаться домой. И еще он сказал, что живу я прекрасно, в городе среди дремучих лесов, окруженный вниманием и родственными заботами. Правда, он не смог объяснить моим родичам, в каком же именно Лесу я живу и кто окружил меня родственными заботами, но это было для них не главное. Едва услышавши, что я жив и здоров, они приступили к прорицателю с просьбой отправить мне Невидимое Магическое Послание, которое способно возвратить восвояси кого бы то ни было и откуда угодно, даже если этот «Кто-бы-то-ни-было» вовсе не хочет возвращаться домой. Родичи уплатили деньги вперед, и вот прорицатель стал меня вызывать с помощью своего Магического Послания, которое отзывалось в моем рассудке навязчивой мыслью вернуться домой.

«Скатертью дорога»

И вот, ничего мне теперь не хотелось, кроме как уйти поскорее домой, и я поведал об этом брату, но он отказался меня отпустить. Тогда я начал приступать к нему ежедневно с обманной просьбой отпустить меня хоть на время — к другу из Седьмого города духов, — и брат решился мне это позволить, потому что я исхудал до тощей скелетности, будто умирающий с голоду человек. Но я был очень знаменитый у духов из Десятого города и его окрестностей, поэтому за день до моего ухода я пригласил их всех в гости к брату для тайного празднества «Скатертью дорога»: ведь никто из гостей не мог догадаться, что я ухожу от них навсегда, а если б они об этом проведали, то угрюмо сказали бы: «Скатертью дорога», как нежелательной и обманной твари, — вот почему мое празднество было тайное. Оно было тайное, но такое великолепное, что гости не спали всю ночь до утра, а только пили, отплясывали пляски, били в барабаны да пели песни. Но брат, хоть не знал, что я его обманул и мы расстаемся на веки веков, все-таки тосковал и в празднестве не участвовал.

На рассвете дня я отправился в путь и начал искать дорогу домой, как до прихода в Десятый город. Но где пролегла нужная мне дорога, я не ведал по-прежнему и шагал напрямик, или продирался сквозь дремучие чащи, даже самые опасные и зловредные, потому что Невидимое Магическое Послание беспрестанно тянуло меня вперед. А встречные, поперечные и попутные духи причиняли мне множество жестоких мучений. Через восемь месяцев после ухода от брата я одолел 620 миль и вступил в Восемнадцатый город духов, где один горожанин с луженой глоткой, которая звучала у него, как сирена, радушно пригласил меня к себе погостить. Дом у него стоял на утесе, выше любых домов в этом городе, а сам он работал на горожан как часы — ежечасно дудел в свою луженую глотку, — причем не простые часы, а с будильником, потому что утром он подымал весь город — дудел особенно гулко, или сиренно, — в пять часов по местному времени. Примерно через неделю я печально подметил, что он не может меня прокормить: он и себя-то не мог прокормить из-за дряхлой старости, до которой он дожил. И никто из родичей его не подкармливал. Но я ведь полностью одухотворился, или сделался полноценным духом, еще у брата в Десятом городе, и один горожанин научил меня магии, потому что считал 100-процентным духом, а если б он разгадал во мне человека, то не стал бы учить меня на духовного мага, да еще и убил бы по обвинению в самозванстве. Короче, я научился духовной магии еще до вступления в Восемнадцатый город и вот однажды решил про себя, что старый дух меня не прокормит, если только я сам не прокормлю нас обоих. Решил я, значит, кормить нас обоих и отправился за город, в одно из селений, где местный маг показывал свою силу главному над всеми жителями старейшине и полуглавным престарелым вождям. Я тоже решил показать свою силу, чтобы у нас произошло состязание и, не долго думая, превратил день в ночь, так что вокруг наступила тьма, а потом предложил их местному магу превратить ночь в день, но он не сумел. Тогда я быстренько превратил его в пса, и он облаял там всех и каждого, а старейшина и вожди и прочие зрители присудили подарки мне одному, как сильнейшему из двух состязавшихся магов. Напоследок я снова превратил им ночь в день, а их неумелого мага — в духа, чтобы он не остался навеки собакой, а сам собрал заслуженные подарки и спокойно отправился в Восемнадцатый город (стало быть, слабейшему среди нас с ним магу я ни одного подарка не дал).

Я отправился в город, но не прошел и двух миль, как меня нагнал побежденный маг и потребовал, чтобы мы разделили подарки, а когда я наотрез отказался от дележа, он обернулся ядовитой змеей и хотел отомстительно укусить меня насмерть, да не тут-то было: я превратился в палку и повыбил ему ядовитые зубы и уже собирался выбить из него дух, да он почувствовал предсмертную панику и стал огнем, чтобы сжечь меня заживо.