Когда мне исполнилось десять лет от роду, я стал специалистом по пальмовому вину. И вот я ничего другого не делал — только целыми днями пробовал вино. В то время мы не знали никаких денег, кроме КАУРИ — это такие ракушки, — и все стоило очень дешево, а мой отец слыл первым богачом в нашем городе.
Добавить в моё избранное
130 мин, 8 сек 5660
Через несколько дней нам подарили дом, и Красная Девушка (та самая Девушка, которая привела нас к Красному Королю) показала нам, какой он большой и удобный.
О Красной Девушке моя жена сказала: «ЭТА ДЕВУШКА НЕ ДУХ, НЕ ЧЕЛОВЕК И НЕ ЗВЕРЬ», — и Девушка превратилась в дерево без листьев (а в большое раскидистое дерево с листьями превратились Красные Люди и Король: люди стали листьями, а Король — стволом).
Но Девушка снова обернулась человеком, а моя жена в свое время досказала: «КТО ОНА ТАКАЯ, УЗНАЕТСЯ ПОТОМ». И вот мы узнали, кто она такая, — Пляска: не Красное, а Прекрасное Существо. (А всего их было три Прекрасных Существа — Песня, Пляска и Барабан.)
Когда Прекрасная Девушка (Пляска) узнала, что я не Ужаснейший Бес и городу не грозит никакая опасность — ведь я расправился с Бесами Смерти, — она послала королевского слугу к Прекрасным Существам — Барабану и Песне — с приглашением в город на специальный праздник.
Мы не могли нарадоваться встрече — ведь в целом мире и на всей земле никто не умеет так плясать, как Пляска, петь, как Песня, и барабанить, как Барабан. Кто с ними мог потягаться? Никто. И вот подступил назначенный день, и Прекрасные Существа прибыли в город. И когда Барабан стал себя барабанить, люди, пролежавшие в земле сто лет, поднялись из своих упокойных могил и пришли слушать Барабанный бой; и когда Песня принялась петь, все домашние животные, и лесные звери, и змеи, и всякие ползучие гады собрались послушать Песенные песни; и когда Пляска начала плясать, все чащобные существа, и дремучие духи, и горные создания, и речные твари пришли посмотреть на расплясы Пляски; а когда Прекрасная Девушка (Пляска) и Прекрасные Существа (Барабан и Песня) стали и барабанить, и петь, и плясать, — тогда все упокойные люди из могил, и жители города, и животные, и звери, и речные твари, и змеи, и духи, и разные прочие безымянные создания принялись плясать все разом и вместе, а змеи и другие ползучие гады — то-то был день! — переплясали людей.
Мы плясали два дня и две ночи подряд, но наконец Барабан так себя набарабанил, что улетел в небо, да там и остался; Песня так разлилась песнями, что навеки превратилась в огромную реку, а Пляска плясала все быстрей и быстрей — и вдруг застыла и превратилась в гору. После этого упокойные люди из могил вернулись в землю и больше не встают; звери и прочие лесные существа навсегда ушли в леса да чащобы и с тех пор не могут танцевать с людьми; духи и разные безымянные создания удалились восвояси или кто куда; а люди просто разошлись по домам.
Прекрасные Существа исчезли навеки, и в наши дни мы нигде их не встречаем — разве что временами называем их имена; но настоящих ритмов, песен и плясок мы больше никогда не слышим и не видим.
Мы с женой тоже ушли домой и решили пожить в этом городе подольше. Через год я сделался богатым человеком и нанял работников, чтоб корчевать лес. Мы расчистили три квадратные мили, и вот я решил посеять семена, когда-то подаренные мне Некоторым Зверем, — эти семена всходили и созревали всего лишь через десять минут после сева, и я сделался первым богачом в городе.
Однажды вечером, в десять часов, ко мне в дом постучался и вошел Некто; он сказал, что слышал слово бедность (БЕДНОСТЬ), но совершенно не знает, что это значит, а ему очень бы хотелось узнать, и вот пусть я ссужу ему сумму, а он ее будет как должник отрабатывать.
Я спросил его, сколько же он хочет занять, и он ответил, что 2000 каури, или 6 пенсов на английские деньги. Я посоветовался с женой, ссужать ли ему сумму, а она сказала, что этот Некто «БУДЕТ РАБОТНИКОМ, НО СТАНЕТ РАЗБОЙНИКОМ»; разумеется, я не понял, о чем она говорит, и просто дал ему 6 пенсов взаймы. Он взял шестипенсовик и собрался уходить, но я спросил, как его зовут, и он ответил: «ДАВАЙ-БЕРИ». Потом я спросил своего должника, где он живет, и он мне ответил: сказал, что живет в Недоступном Лесу. Тогда я спросил, как же его найти, и он сказал, что пусть мои работники, которые утром идут на ферму, назовут его имя у перекрестка дорог. После этого Должник повернулся и ушел.
Утром работники, идущие на ферму, громко крикнули: «Давай-Бери!» — и он сейчас же отозвался песней — пропел вопрос:«Что надо делать?» Работники ответили:«Пахать землю», — и Давай-Бери пропел им в ответ, чтобы они пахали свою долю днем, а он свой участок распашет ночью: на него, мол, нельзя никому смотреть. Работники вспахали свои участки и ушли — и больше им пахать в этот год не пришлось: остальную землю — и мою, и соседскую — распахал и возделал Невидимый Должник.
Наутро я послал работников за дровами, и вот они снова подошли к перекрестку, позвали Давай-Бери (Должника) и сказали, что отправляются на заготовку дров, а Должник опять пропел им в ответ, что он сделает свою долю работы ночью. Когда мы проснулись на следующее утро, город был завален дровами до крыши: Должник порубил весь Ближний Лес, из Далеких Лесов он натаскал бревен, а из Дальних Чащоб — огромных деревьев.
О Красной Девушке моя жена сказала: «ЭТА ДЕВУШКА НЕ ДУХ, НЕ ЧЕЛОВЕК И НЕ ЗВЕРЬ», — и Девушка превратилась в дерево без листьев (а в большое раскидистое дерево с листьями превратились Красные Люди и Король: люди стали листьями, а Король — стволом).
Но Девушка снова обернулась человеком, а моя жена в свое время досказала: «КТО ОНА ТАКАЯ, УЗНАЕТСЯ ПОТОМ». И вот мы узнали, кто она такая, — Пляска: не Красное, а Прекрасное Существо. (А всего их было три Прекрасных Существа — Песня, Пляска и Барабан.)
Когда Прекрасная Девушка (Пляска) узнала, что я не Ужаснейший Бес и городу не грозит никакая опасность — ведь я расправился с Бесами Смерти, — она послала королевского слугу к Прекрасным Существам — Барабану и Песне — с приглашением в город на специальный праздник.
Мы не могли нарадоваться встрече — ведь в целом мире и на всей земле никто не умеет так плясать, как Пляска, петь, как Песня, и барабанить, как Барабан. Кто с ними мог потягаться? Никто. И вот подступил назначенный день, и Прекрасные Существа прибыли в город. И когда Барабан стал себя барабанить, люди, пролежавшие в земле сто лет, поднялись из своих упокойных могил и пришли слушать Барабанный бой; и когда Песня принялась петь, все домашние животные, и лесные звери, и змеи, и всякие ползучие гады собрались послушать Песенные песни; и когда Пляска начала плясать, все чащобные существа, и дремучие духи, и горные создания, и речные твари пришли посмотреть на расплясы Пляски; а когда Прекрасная Девушка (Пляска) и Прекрасные Существа (Барабан и Песня) стали и барабанить, и петь, и плясать, — тогда все упокойные люди из могил, и жители города, и животные, и звери, и речные твари, и змеи, и духи, и разные прочие безымянные создания принялись плясать все разом и вместе, а змеи и другие ползучие гады — то-то был день! — переплясали людей.
Мы плясали два дня и две ночи подряд, но наконец Барабан так себя набарабанил, что улетел в небо, да там и остался; Песня так разлилась песнями, что навеки превратилась в огромную реку, а Пляска плясала все быстрей и быстрей — и вдруг застыла и превратилась в гору. После этого упокойные люди из могил вернулись в землю и больше не встают; звери и прочие лесные существа навсегда ушли в леса да чащобы и с тех пор не могут танцевать с людьми; духи и разные безымянные создания удалились восвояси или кто куда; а люди просто разошлись по домам.
Прекрасные Существа исчезли навеки, и в наши дни мы нигде их не встречаем — разве что временами называем их имена; но настоящих ритмов, песен и плясок мы больше никогда не слышим и не видим.
Мы с женой тоже ушли домой и решили пожить в этом городе подольше. Через год я сделался богатым человеком и нанял работников, чтоб корчевать лес. Мы расчистили три квадратные мили, и вот я решил посеять семена, когда-то подаренные мне Некоторым Зверем, — эти семена всходили и созревали всего лишь через десять минут после сева, и я сделался первым богачом в городе.
Однажды вечером, в десять часов, ко мне в дом постучался и вошел Некто; он сказал, что слышал слово бедность (БЕДНОСТЬ), но совершенно не знает, что это значит, а ему очень бы хотелось узнать, и вот пусть я ссужу ему сумму, а он ее будет как должник отрабатывать.
Я спросил его, сколько же он хочет занять, и он ответил, что 2000 каури, или 6 пенсов на английские деньги. Я посоветовался с женой, ссужать ли ему сумму, а она сказала, что этот Некто «БУДЕТ РАБОТНИКОМ, НО СТАНЕТ РАЗБОЙНИКОМ»; разумеется, я не понял, о чем она говорит, и просто дал ему 6 пенсов взаймы. Он взял шестипенсовик и собрался уходить, но я спросил, как его зовут, и он ответил: «ДАВАЙ-БЕРИ». Потом я спросил своего должника, где он живет, и он мне ответил: сказал, что живет в Недоступном Лесу. Тогда я спросил, как же его найти, и он сказал, что пусть мои работники, которые утром идут на ферму, назовут его имя у перекрестка дорог. После этого Должник повернулся и ушел.
Утром работники, идущие на ферму, громко крикнули: «Давай-Бери!» — и он сейчас же отозвался песней — пропел вопрос:«Что надо делать?» Работники ответили:«Пахать землю», — и Давай-Бери пропел им в ответ, чтобы они пахали свою долю днем, а он свой участок распашет ночью: на него, мол, нельзя никому смотреть. Работники вспахали свои участки и ушли — и больше им пахать в этот год не пришлось: остальную землю — и мою, и соседскую — распахал и возделал Невидимый Должник.
Наутро я послал работников за дровами, и вот они снова подошли к перекрестку, позвали Давай-Бери (Должника) и сказали, что отправляются на заготовку дров, а Должник опять пропел им в ответ, что он сделает свою долю работы ночью. Когда мы проснулись на следующее утро, город был завален дровами до крыши: Должник порубил весь Ближний Лес, из Далеких Лесов он натаскал бревен, а из Дальних Чащоб — огромных деревьев.
Страница 21 из 32
