Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
Добавить в моё избранное
175 мин, 17 сек 12750
И тюремщики били нас еще около часу — причем сначала, конечно, отобрали у меня мое ружье, а ведь без ружья на тюремном дворе от побоев не защитишься. Поэтому мы упали и притворились мертвыми. Когда тюремщики ошибочно приняли нас за мертвых и ушли, мы тихохонько встали, и мы осторожно прокрались в ту комнату, где остались наши золотые слитки, отобранные у нас на месте преступления, или при поимке, и мы, не мешкая, прихватили и золотые слитки, и мое ружье, а поскольку одежда наша изодралась под ударами в клочья, то мы сняли с крючков сменные одеяния тюремщиков и торопливо переоделись. После этого, снова проскользнувши в тюремный двор, мы с огромным трудом перелезли через тюремную стену, спрыгнули за стеной на землю — и были таковы…
… Мы были таковы, что шли очень осторожно, и поначалу собаки не распознали в нас чужаков — из-за привычной для них одежды, — но потом все же распознали. И принялись облаивать. И горожане опять пробудились от сна и снова ринулись огромной толпой нас ловить. Они гнались за нами, пока мы не подбежали к реке, которая пересекала неподалеку от города дорогу. По счастью, у берега оказалось множество лодок. Мы мигом бросили в одну из лодок золотые слитки (а ружье висело у меня на левом плече), подхватили два весла, стремительно запрыгнули в лодку и оттолкнули ее от берега, прежде чем наши преследователи подбежали к реке.
И вот мы выгребались на середину реки, а горожане, которые твердо решили нас убить, чтобы забрать свои золотые слитки (хотя и не считали золото драгоценным), тоже погрузились в лодки и погнались за нами по реке. Мы гребли изо всех сил и вскоре увидели впереди тусклый свет. И подумали, что это дом на другом берегу реки, в котором нам, возможно, удалось бы спрятаться от преследователей. И мы, без всяких сомнений, поплыли на этот свет…
… Не ведая, что плывем прямо в лапы к пиратам. Пираты рыскали на огромной, тускло освещенной лодке по реке, чтобы захватывать в плен речных путешественников и отнимать у них все наличное достояние.
Едва мы поняли, что приближаемся к пиратам, а главное, заметили, как опасно они вооружены — длинными копьями, огромными луками, тяжелыми стрелами, огнестрельными ружьями и проч, — нам, конечно, захотелось уплыть поскорей обратно, да не тут-то было: сзади нас преследовали жители Города сокровищ, чтобы убить. И мы, не мешкая, свернули по реке на юг. А пираты хищно погнались за нами во все свои весла. Потому что они пиратствовали на многовесельной лодке.
Но вскоре они уверились, что им нас не догнать — их большая лодка плыла медленнее, чем наша, — и начали обстреливать нас из ружей и проч, а мы, не мешкая, налегли во все силы на весла и удачно скрылись в речной темноте, избавившись таким образом от убийственных опасностей…
… Правда, избавившись, да не совсем. Потому что жители Города сокровищ отчаялись нас поймать и повернули восвояси. А пираты ничуть не отчаялись и продолжали за нами гнаться.
И вот мы гребли до самого рассвета, пока вдруг не выгреблись в следующую реку. Глубокую, широкую и с очень большими волнами. Но деться нам было некуда, потому что пираты преследовали нас по-прежнему. Они преследовали нас, пока мы не выплыли в открытое море, и только среди огромных морских волн нам удалось наконец скрыться от них, а им поневоле пришлось вернуться ни с чем.
Ну а мы, хоть и скрылись среди волн от пиратов, зато сразу же потеряли управление над своей лодкой. Мало этого — приливы и волны вскоре сломали ее напополам, так что золотые слитки и все наши припасы бесследно утонули. Но ружье, охотничья сумка и кинжал по-прежнему, к счастью, висели у меня на плечах. Они висели у меня на плечах, а сам я лежал на одной половине лодки, и волны уносили ее в открытое море. То же самое было с Айасой, он лежал на второй половине лодки, цепляясь за нее, как и я, изо всех своих сил, а волны уносили его все дальше и дальше.
Так нам поневоле суждено было разлучиться. Но часа через два меня прибило волнами к песчаному берегу у высокой горы. И пока я, вытянувши как можно длиннее шею, высматривал среди моря Айасу — может, он тоже не утонул, — его прибило, вслед за мной, к той же самой горе. Мы оба немного передохнули, а потом вознесли благодарность Творцу — за полное спасение нас от всех смертельных опасностей. Потому что мы спаслись и от волн, и от пиратов, и от жителей Города сокровищ. А я наконец уверился, что драгоценности (к примеру, золото) из Города сокровищ унести невозможно — в чем старики давно уверяли меня, но я поверил этому только теперь.
Вот спаслись мы, значит, от всех опасностей, а полного счастья все же не ощутили, потому что не ведали, какая нам уготована судьба. Мы прошлись по берегу и не нашли ни одной лодки, чтобы переправиться в ней через море. Тогда мы пошли по берегу дальше — и вдруг я почувствовал, что пора остановиться…
… Я почувствовал, что пора остановиться, и пристально осмотрелся, и внезапно узнал место, где мы остановились.
… Мы были таковы, что шли очень осторожно, и поначалу собаки не распознали в нас чужаков — из-за привычной для них одежды, — но потом все же распознали. И принялись облаивать. И горожане опять пробудились от сна и снова ринулись огромной толпой нас ловить. Они гнались за нами, пока мы не подбежали к реке, которая пересекала неподалеку от города дорогу. По счастью, у берега оказалось множество лодок. Мы мигом бросили в одну из лодок золотые слитки (а ружье висело у меня на левом плече), подхватили два весла, стремительно запрыгнули в лодку и оттолкнули ее от берега, прежде чем наши преследователи подбежали к реке.
И вот мы выгребались на середину реки, а горожане, которые твердо решили нас убить, чтобы забрать свои золотые слитки (хотя и не считали золото драгоценным), тоже погрузились в лодки и погнались за нами по реке. Мы гребли изо всех сил и вскоре увидели впереди тусклый свет. И подумали, что это дом на другом берегу реки, в котором нам, возможно, удалось бы спрятаться от преследователей. И мы, без всяких сомнений, поплыли на этот свет…
… Не ведая, что плывем прямо в лапы к пиратам. Пираты рыскали на огромной, тускло освещенной лодке по реке, чтобы захватывать в плен речных путешественников и отнимать у них все наличное достояние.
Едва мы поняли, что приближаемся к пиратам, а главное, заметили, как опасно они вооружены — длинными копьями, огромными луками, тяжелыми стрелами, огнестрельными ружьями и проч, — нам, конечно, захотелось уплыть поскорей обратно, да не тут-то было: сзади нас преследовали жители Города сокровищ, чтобы убить. И мы, не мешкая, свернули по реке на юг. А пираты хищно погнались за нами во все свои весла. Потому что они пиратствовали на многовесельной лодке.
Но вскоре они уверились, что им нас не догнать — их большая лодка плыла медленнее, чем наша, — и начали обстреливать нас из ружей и проч, а мы, не мешкая, налегли во все силы на весла и удачно скрылись в речной темноте, избавившись таким образом от убийственных опасностей…
… Правда, избавившись, да не совсем. Потому что жители Города сокровищ отчаялись нас поймать и повернули восвояси. А пираты ничуть не отчаялись и продолжали за нами гнаться.
И вот мы гребли до самого рассвета, пока вдруг не выгреблись в следующую реку. Глубокую, широкую и с очень большими волнами. Но деться нам было некуда, потому что пираты преследовали нас по-прежнему. Они преследовали нас, пока мы не выплыли в открытое море, и только среди огромных морских волн нам удалось наконец скрыться от них, а им поневоле пришлось вернуться ни с чем.
Ну а мы, хоть и скрылись среди волн от пиратов, зато сразу же потеряли управление над своей лодкой. Мало этого — приливы и волны вскоре сломали ее напополам, так что золотые слитки и все наши припасы бесследно утонули. Но ружье, охотничья сумка и кинжал по-прежнему, к счастью, висели у меня на плечах. Они висели у меня на плечах, а сам я лежал на одной половине лодки, и волны уносили ее в открытое море. То же самое было с Айасой, он лежал на второй половине лодки, цепляясь за нее, как и я, изо всех своих сил, а волны уносили его все дальше и дальше.
Так нам поневоле суждено было разлучиться. Но часа через два меня прибило волнами к песчаному берегу у высокой горы. И пока я, вытянувши как можно длиннее шею, высматривал среди моря Айасу — может, он тоже не утонул, — его прибило, вслед за мной, к той же самой горе. Мы оба немного передохнули, а потом вознесли благодарность Творцу — за полное спасение нас от всех смертельных опасностей. Потому что мы спаслись и от волн, и от пиратов, и от жителей Города сокровищ. А я наконец уверился, что драгоценности (к примеру, золото) из Города сокровищ унести невозможно — в чем старики давно уверяли меня, но я поверил этому только теперь.
Вот спаслись мы, значит, от всех опасностей, а полного счастья все же не ощутили, потому что не ведали, какая нам уготована судьба. Мы прошлись по берегу и не нашли ни одной лодки, чтобы переправиться в ней через море. Тогда мы пошли по берегу дальше — и вдруг я почувствовал, что пора остановиться…
… Я почувствовал, что пора остановиться, и пристально осмотрелся, и внезапно узнал место, где мы остановились.
Страница 44 из 45
