Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
Добавить в моё избранное
135 мин, 57 сек 17797
Сейчас тут и правда дождливый сезон, поэтому мы едва ли дождемся солнца, которое покажет нам дорогу домой, — поддержали Бако остальные.
— Так что же нам делать? — воскликнула одна из безымянных беженок.
— Давайте швырнем вверх немного пыли, и куда понесет ее рассветный ветер, туда и ляжет наш путь к дому, — предложила Сэла.
— Правильно! Это тоже хорошая мысль! — радостно вскричали другие беженки и тотчас же согласились поступить по предложенному.
Они осмотрелись в поисках пыли, но вокруг не нашлось ни одной пылинки, потому что каждый клочок земли сделался слякостным, влажным, или болотным.
— Мы снова забыли, что сейчас дождливый сезон и вокруг, вместо пыли, есть только тяжелая мокрая грязь, — напомнила Симби, и ее спутницы приуныли.
Они обхватили руками головы, думая — каждая — о пути домой, но так, чтобы не идти по Дороге Смерти, а сразу выйти на безопасную тропку.
Немного погодя Симби, их предводительница, живо встрепенулась и наклонилась к земле. Она подхватила пригоршню грязи и вернулась туда, где остался костер, а все остальные следили за ней, гадая, что она собирается сделать. А Симби высушила грязь на огне, и грязь немедленно превратилась в пыль — особенно когда Симби растерла ее, — и она (Симби) швырнула пыль вверх. Она швырнула ее (пыль) вверх изо всех своих сил, но, увы, вотще, потому что, когда она швырнула ее, не было сильного попутного ветра и пыль бессильно осела у ее ног.
Тогда, видя, что ничего у них не выходит, Кадара предложила еще один выход.
— Поскольку нам совершенно ясно, что сильного ветра сейчас нет, — раздумчиво сказала она, — нужно швырнуть к небу легкий листок, и куда он полетит, там запад, а значит, и наша деревня.
— Превосходно! Ты права и разумна, Кадара, — с увлечением воскликнули остальные беженки. А Бако, которая была среди них двойняшкой своей сестры на манер сиамской, подошла к дереву и сорвала с ветки лист. И она швырнула этот листок вверх. Она зашвырнула его высоко, но сильного ветра в то утро не было, а слабое дуновение рассветного воздуха понесло легкий лист вдоль Дороги Смерти, которую все они в мыслях отвергли как путь домой, или в их деревни, считая, что это гибельный путь. А потом вдруг подул настоящий ветер — туда же, куда уносило листок; и в то же мгновение показалось солнце — оттуда, куда уходила дорога, а ветер гнал по ней все, что можно.
Заметивши обстоятельства, противные их желаниям, они столпились невдалеке от костра. И они внимательно смотрели на небо, чтобы уточнить, с какой стороны восход. Но поняли, что солнце все-таки поднималось там, куда уходила Дорога Смерти.
— Мне кажется, ветер, который несет вдоль дороги все, что можно, дует вовсе не на запад. А раз так, то я отнюдь не уверена, что Дорога Смерти ведет в нашу деревню, — горестно поведала своим спутницам Симби.
— Ветер несет все, что можно, вдоль Дороги Смерти именно потому, что она приведет нас домой, — возразила Симби безымянная беженка.
— Солнце и ветер обманывают наши чувства, а значит, верить им (солнцу с ветром) нельзя, и дорога, по которой лежит, как они указывают, наш путь домой, ведет совсем в другую сторону, — вкрадчиво объявила Бако.
— Она ведет к смерти, — поддержала подругу Рэли.
— А это означает, что все мы через несколько дней умрем, — веско обронила Сэла.
— Да, но если мы не пойдем по Дороге Смерти, то где же нам тогда идти? Ведь в окрестных непролазно густых и колючих чащобах кишмя кишат лиходейские лешие существа и ядовитые змеи, которые выгнали нас на эту гиблую дорогу, — пояснила всем Кадара.
Ее пояснение заставило беженок в тяжком раздумье покачать головами. Минут через пять опечаленных размышлений Симби, их предводительница, мягко спросила:
— Так что же нам остается: помирать или пропадать прямо здесь; раз мы отвергаем и лесное путешествие, и путь по Дороге Смерти?
— Что-нибудь одно: погибель или могила — неминуемо нас тут ждет, — спокойно сказала Сэла.
— Мы дошли до предела, — горестно заключила Рэли.
— В том-то и дело, — подытожили беженки.
Но едва они заключили и подытожили разговор — к десяти часам по дневному времени, — Бако ввергла их в устрашенное изумление. Она схватила продолговатый булыжник и стала жестоко им всех избивать, а особенно жестоко и беспощадно — Симби, словно бы неожиданно потерявши рассудок. Она, Бако, была от рождения двойняшка своей сестры по-сиамски. Когда битье им стало невмоготу, а вырвать булыжник они не смогли, страх погнал их — всех до единой и против желания — по Дороге Смерти. Но Бако не отставала, потому что не уставала. Так продолжилось путешествие беженок по отвергнутой, или ужасной, дороге.
Бако гнала их весь день до вечера и только к ночи наконец приустала. Они-то устали раньше, чем Бако, — да разве под ударами булыжника отдохнешь?
Как только Бако приустала и села, беженки тоже устало присели.
— Так что же нам делать? — воскликнула одна из безымянных беженок.
— Давайте швырнем вверх немного пыли, и куда понесет ее рассветный ветер, туда и ляжет наш путь к дому, — предложила Сэла.
— Правильно! Это тоже хорошая мысль! — радостно вскричали другие беженки и тотчас же согласились поступить по предложенному.
Они осмотрелись в поисках пыли, но вокруг не нашлось ни одной пылинки, потому что каждый клочок земли сделался слякостным, влажным, или болотным.
— Мы снова забыли, что сейчас дождливый сезон и вокруг, вместо пыли, есть только тяжелая мокрая грязь, — напомнила Симби, и ее спутницы приуныли.
Они обхватили руками головы, думая — каждая — о пути домой, но так, чтобы не идти по Дороге Смерти, а сразу выйти на безопасную тропку.
Немного погодя Симби, их предводительница, живо встрепенулась и наклонилась к земле. Она подхватила пригоршню грязи и вернулась туда, где остался костер, а все остальные следили за ней, гадая, что она собирается сделать. А Симби высушила грязь на огне, и грязь немедленно превратилась в пыль — особенно когда Симби растерла ее, — и она (Симби) швырнула пыль вверх. Она швырнула ее (пыль) вверх изо всех своих сил, но, увы, вотще, потому что, когда она швырнула ее, не было сильного попутного ветра и пыль бессильно осела у ее ног.
Тогда, видя, что ничего у них не выходит, Кадара предложила еще один выход.
— Поскольку нам совершенно ясно, что сильного ветра сейчас нет, — раздумчиво сказала она, — нужно швырнуть к небу легкий листок, и куда он полетит, там запад, а значит, и наша деревня.
— Превосходно! Ты права и разумна, Кадара, — с увлечением воскликнули остальные беженки. А Бако, которая была среди них двойняшкой своей сестры на манер сиамской, подошла к дереву и сорвала с ветки лист. И она швырнула этот листок вверх. Она зашвырнула его высоко, но сильного ветра в то утро не было, а слабое дуновение рассветного воздуха понесло легкий лист вдоль Дороги Смерти, которую все они в мыслях отвергли как путь домой, или в их деревни, считая, что это гибельный путь. А потом вдруг подул настоящий ветер — туда же, куда уносило листок; и в то же мгновение показалось солнце — оттуда, куда уходила дорога, а ветер гнал по ней все, что можно.
Заметивши обстоятельства, противные их желаниям, они столпились невдалеке от костра. И они внимательно смотрели на небо, чтобы уточнить, с какой стороны восход. Но поняли, что солнце все-таки поднималось там, куда уходила Дорога Смерти.
— Мне кажется, ветер, который несет вдоль дороги все, что можно, дует вовсе не на запад. А раз так, то я отнюдь не уверена, что Дорога Смерти ведет в нашу деревню, — горестно поведала своим спутницам Симби.
— Ветер несет все, что можно, вдоль Дороги Смерти именно потому, что она приведет нас домой, — возразила Симби безымянная беженка.
— Солнце и ветер обманывают наши чувства, а значит, верить им (солнцу с ветром) нельзя, и дорога, по которой лежит, как они указывают, наш путь домой, ведет совсем в другую сторону, — вкрадчиво объявила Бако.
— Она ведет к смерти, — поддержала подругу Рэли.
— А это означает, что все мы через несколько дней умрем, — веско обронила Сэла.
— Да, но если мы не пойдем по Дороге Смерти, то где же нам тогда идти? Ведь в окрестных непролазно густых и колючих чащобах кишмя кишат лиходейские лешие существа и ядовитые змеи, которые выгнали нас на эту гиблую дорогу, — пояснила всем Кадара.
Ее пояснение заставило беженок в тяжком раздумье покачать головами. Минут через пять опечаленных размышлений Симби, их предводительница, мягко спросила:
— Так что же нам остается: помирать или пропадать прямо здесь; раз мы отвергаем и лесное путешествие, и путь по Дороге Смерти?
— Что-нибудь одно: погибель или могила — неминуемо нас тут ждет, — спокойно сказала Сэла.
— Мы дошли до предела, — горестно заключила Рэли.
— В том-то и дело, — подытожили беженки.
Но едва они заключили и подытожили разговор — к десяти часам по дневному времени, — Бако ввергла их в устрашенное изумление. Она схватила продолговатый булыжник и стала жестоко им всех избивать, а особенно жестоко и беспощадно — Симби, словно бы неожиданно потерявши рассудок. Она, Бако, была от рождения двойняшка своей сестры по-сиамски. Когда битье им стало невмоготу, а вырвать булыжник они не смогли, страх погнал их — всех до единой и против желания — по Дороге Смерти. Но Бако не отставала, потому что не уставала. Так продолжилось путешествие беженок по отвергнутой, или ужасной, дороге.
Бако гнала их весь день до вечера и только к ночи наконец приустала. Они-то устали раньше, чем Бако, — да разве под ударами булыжника отдохнешь?
Как только Бако приустала и села, беженки тоже устало присели.
Страница 11 из 37
