Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
Добавить в моё избранное
135 мин, 57 сек 17813
Едва король произнес свой приказ, беженки опрометью кинулись наутек (а Бако за ними) к соседней чащобе. Стражники бросились их догонять, но догнать не смогли и открыли стрельбу и убили многих безымянных беженок, прежде чем вернуться с повинной назад.
Так неубитые безымянные беженки и Симби, их предводительница, с четырьмя подругами — Сэлой, Рэли, Кадарой и Бако в обличье петушьей дамы — расстались в лесу с многоцветными горожанами. Но Бако не избыла петушье обличье, а Симби забыла свой верный меч, которым был обезглавлен грешный король.
А Симби и Рэли избавились от нее, зато попали в новое бедствие: им непрерывно угрожали убийством несказанно страшные чащобные твари, и так продолжалось два дня подряд, пока они не выбрались на Дорогу Смерти, по которой дошли часа через полтора, или к часу дня, до Темных джунглей.
Вскоре они попали в такое место, где их поглотила непроглядная темнота, так что они даже друг дружку не видели. Поэтому Симби, шагавшая впереди, держала Рэли за левую руку, чтобы не растеряться в пути с подругой. И вот они пробирались сквозь мрак и страх, пока не приблизились к ужасному существу, которое обнаружилось неподалеку от них прямо посередине Дороги Смерти.
Оно стояло неколебимо и твердо, и это был страж Темных джунглей Сатир.
Симби и Рэли сразу остановились, едва увидели его в темноте, но и он мгновенно углядел их обеих, потому что его всевидящие глаза бешено светились, когда он их раскрывал.
Сатир смотрел на них в оба глаза, и это значило, что он был голодный, а теперь неожиданно и прожорливо увидел, чем ему уморить свой смертельный голод.
— Все, сегодня мы погибнем, — чуть слышно сказала подруге Рэли со стучащим, как барабан, от ужаса сердцем.
— Наверно, — в страхе прошептала Симби.
— Так вперед нам идти или вернуться? — испуганно и невнятно пролепетала Рэли.
— Видишь ли, Рэли, мы не можем вернуться, потому что многоцветные люди непременно нас убьют, — спокойно объяснила ей Симби.
— Так что же нам делать? — спросила Рэли, и они стали думать, как поступить.
А Сатир громогласно и устрашающе прокричал:
— Вперед, милое мясцо, потому что я съем сейчас вас обеих! Идите, идите сюда, не растрачивайте мое время попусту!
Но тела подруг скукожились от ужаса, им невмоготу было двинуться вперед, или броситься назад, или ринуться в сторону, они даже отозваться и то не смогли. А Сатиру прискучило ждать, когда они подойдут, и он злорадно двинулся к ним. И когда они разглядели его изблизи, оказалось, что на нем ничего не надето, а только фартук, пропитанный кровью. Множество перьев прилипло к фартуку. И больше тысячи птичьих голов. Ростом Сатир был футов до десяти, а нравом — быстрый, могучий и дерзновенный. С головы у него свешивались густые волосы — неопрятные и свалявшиеся, как помойная свалка. Рот был такой поместительный и громадный, что скрывал даже нос, широкий и крюковатый. А глаза выпучивались настолько свирепо, что два раза в них заглянуть никто не решался — особенно из-за яростно слепящей тьмы, которую они всегда источали. На шее у него было множество ожерелий — каждое из всесильных амулетов джу-джу. А рот пауки заплели паутиной — значит, он давно уже ничего не ел. Вечно голодный, он был пессимист — сварливый, закоренелый, вредоносный и злобный. А густой бородой, свисающей до земли, он мел дома пол, будто жесткой щеткой. Из-за этих причин король Темных джунглей повелел ему быть главным сторожем джунглей, потому что их населяли бесовские существа, вроде гоблинов, демонов, гномов и проч, а сверху над джунглями кружился Феникс, который проглатывал всех живых существ, если они вступали в Темные джунгли, за что был назначен, по велению короля, помощником к сторожу джунглей Сатиру.
У Сатира на голове лежали дубины — целая связка тяжелых дубин, — а в руке он держал костяную палицу и с этим вооружением ходил по джунглям.
Приблизившись к беженкам на десять футов, Сатир положил дубины в траву и вознес над беженками костяную палицу, готовый забить их обеих до смерти. Но сначала он оглушил их громоподобным голосом:
— Кто вы такие? Откуда идете? И куда держите путь? Вам что, неведомо, где вы оказались? А ну, отвечайте! Отвечайте, вам говорят!
Но Симби и Рэли не могли отвечать, они и дышать-то почти не могли в этот критический для их жизни момент. Зубы у них громко стучали от страха.
Так неубитые безымянные беженки и Симби, их предводительница, с четырьмя подругами — Сэлой, Рэли, Кадарой и Бако в обличье петушьей дамы — расстались в лесу с многоцветными горожанами. Но Бако не избыла петушье обличье, а Симби забыла свой верный меч, которым был обезглавлен грешный король.
Глава седьмая. Сатир темных джунглей и битва с ними
Вот, значит, беженки отправились дальше, пробираясь от одной чащобы к другой. Но Бако в обличье петушьей дамы шла с беспрестанным кукареканьем следом. Она превратилась в невыносимое бедствие, и беженки разбежались кто куда мог — только бы избавиться от этого бедствия: Симби и Рэли притаились среди деревьев, а Сэла, Кадара и безымянные беженки со всех своих ног помчались вперед, но Бако видела, куда они скрылись, и ринулась вслед и мгновенно их догнала.А Симби и Рэли избавились от нее, зато попали в новое бедствие: им непрерывно угрожали убийством несказанно страшные чащобные твари, и так продолжалось два дня подряд, пока они не выбрались на Дорогу Смерти, по которой дошли часа через полтора, или к часу дня, до Темных джунглей.
Вскоре они попали в такое место, где их поглотила непроглядная темнота, так что они даже друг дружку не видели. Поэтому Симби, шагавшая впереди, держала Рэли за левую руку, чтобы не растеряться в пути с подругой. И вот они пробирались сквозь мрак и страх, пока не приблизились к ужасному существу, которое обнаружилось неподалеку от них прямо посередине Дороги Смерти.
Оно стояло неколебимо и твердо, и это был страж Темных джунглей Сатир.
Симби и Рэли сразу остановились, едва увидели его в темноте, но и он мгновенно углядел их обеих, потому что его всевидящие глаза бешено светились, когда он их раскрывал.
Сатир смотрел на них в оба глаза, и это значило, что он был голодный, а теперь неожиданно и прожорливо увидел, чем ему уморить свой смертельный голод.
— Все, сегодня мы погибнем, — чуть слышно сказала подруге Рэли со стучащим, как барабан, от ужаса сердцем.
— Наверно, — в страхе прошептала Симби.
— Так вперед нам идти или вернуться? — испуганно и невнятно пролепетала Рэли.
— Видишь ли, Рэли, мы не можем вернуться, потому что многоцветные люди непременно нас убьют, — спокойно объяснила ей Симби.
— Так что же нам делать? — спросила Рэли, и они стали думать, как поступить.
А Сатир громогласно и устрашающе прокричал:
— Вперед, милое мясцо, потому что я съем сейчас вас обеих! Идите, идите сюда, не растрачивайте мое время попусту!
Но тела подруг скукожились от ужаса, им невмоготу было двинуться вперед, или броситься назад, или ринуться в сторону, они даже отозваться и то не смогли. А Сатиру прискучило ждать, когда они подойдут, и он злорадно двинулся к ним. И когда они разглядели его изблизи, оказалось, что на нем ничего не надето, а только фартук, пропитанный кровью. Множество перьев прилипло к фартуку. И больше тысячи птичьих голов. Ростом Сатир был футов до десяти, а нравом — быстрый, могучий и дерзновенный. С головы у него свешивались густые волосы — неопрятные и свалявшиеся, как помойная свалка. Рот был такой поместительный и громадный, что скрывал даже нос, широкий и крюковатый. А глаза выпучивались настолько свирепо, что два раза в них заглянуть никто не решался — особенно из-за яростно слепящей тьмы, которую они всегда источали. На шее у него было множество ожерелий — каждое из всесильных амулетов джу-джу. А рот пауки заплели паутиной — значит, он давно уже ничего не ел. Вечно голодный, он был пессимист — сварливый, закоренелый, вредоносный и злобный. А густой бородой, свисающей до земли, он мел дома пол, будто жесткой щеткой. Из-за этих причин король Темных джунглей повелел ему быть главным сторожем джунглей, потому что их населяли бесовские существа, вроде гоблинов, демонов, гномов и проч, а сверху над джунглями кружился Феникс, который проглатывал всех живых существ, если они вступали в Темные джунгли, за что был назначен, по велению короля, помощником к сторожу джунглей Сатиру.
У Сатира на голове лежали дубины — целая связка тяжелых дубин, — а в руке он держал костяную палицу и с этим вооружением ходил по джунглям.
Приблизившись к беженкам на десять футов, Сатир положил дубины в траву и вознес над беженками костяную палицу, готовый забить их обеих до смерти. Но сначала он оглушил их громоподобным голосом:
— Кто вы такие? Откуда идете? И куда держите путь? Вам что, неведомо, где вы оказались? А ну, отвечайте! Отвечайте, вам говорят!
Но Симби и Рэли не могли отвечать, они и дышать-то почти не могли в этот критический для их жизни момент. Зубы у них громко стучали от страха.
Страница 19 из 37
