Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
Добавить в моё избранное
135 мин, 57 сек 17815
Он знал насекомое под названием Ироми, но не знал, что «Иро…» — сокращение от Ироми.
Запутавши, с помощью Рэли, Сатира, который не понял сокращенного слова, Симби закончила свою речь так:
— Горе тебе, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Горе тебе и гибель, зловредная тварь! Потому что я готова помериться с тобой силами!
Сатир впал в ужас от хвастовства Симби, поскольку не знал, что она хвастунья и вся ее похвальба — пустые слова, которые сослужили ей полновесную службу, потому что Сатир вдруг ослаб от страха. И все же он громко заскрежетал зубами и, когда ее хвастовство окончательно истощилось, бросился к ней так свирепо и люто, что она спотыкливо отступила назад. А потом у них началось взаимное побоище.
Сатир попытался поднять Симби вверх и шмякнуть с размаху об каменную скалу«которая возвышалась неподалеку от них, но она (Симби) устояла на месте и сама попыталась поднять Сатира, чтоб грохнуть об каменную скалу его, — и тоже без нужного перевеса в силах. Потому что, хоть Симби и давала ему отпор, он усиливал свой напор в многояростной степени. Даже деревья под ударами его ног тряслись и гнулись, будто тонкие прутья.»
Бойцы обнялись в смертельной схватке, выкативши глаза так рьяно и ненавистно, что те только чудом не выпали из глазниц, а сами они (и Сатир и Симби) взмокли, словно бы под горячим дождем. Но нежданно Сатир отскочил от Симби и забежал сзади и вспрыгнул ей на закорки, а вспрыгнувши, принялся выдирать ей волосы, так что они полетели клочьями. На этом этапе их неистовой потасовки Симби заскрежетала от муки зубами и больше не думала о возможных последствиях. Ей удалось приблизиться к берегу очень глубокого лесного пруда, и пока она пыталась, из последних сил, сбросить своего истязателя в воду, Рэли, схвативши увесистый камень, яростно била его по голове. А он пригибал шею Симби книзу, думая окунуть ей голову в пруд, чтоб она захлебнулась водой до смерти, но Рэли так мощно жахнула его камнем, что он, приужахнувшись, отпрыгнул от Симби в жажде отомстительно разделаться с Рэли, а вместо этого сорвался в пруд — головой вперед — и пошел ко дну.
А Рэли и Симби без лишних раздумий бросились наутек, чтобы быть подальше, когда он, возможно, выберется на берег.
— Только с помощью всемогущего господа удалось мне победить Сатира. Потому что у меня нет нужной храбрости, дерзновенности и стойкости для победы над ним, — устало призналась подруге Симби.
А Сатир выбрался из воды на берег после получаса одышливых бултыханий и сразу начал выслеживать беженок, потому что проголодался и разозлился до смерти. Но его усилия пропали впустую: беженки уже были чересчур далеко, и он не успел выследить их глазами, а следы в траве отыскать не сумел.
— Ну, ничего, они наверняка вернутся, и тогда уж я непременно их убью, — твердо пообещал себе мокрый Сатир.
— Они ведь мое законное пропитание!… А что, кстати, значит «Иро…»? Мне, конечно, известно водоплавающее существо Ироми, но она (Симби) собиралась превратиться в какое-то «Иро…». Ладно, мы еще с ней сразимся, — решил, несолоно нахлебавшись, Сатир, потому что в прудах вода несоленая. Он был напуган до бледной немощи — особенно услыхавши о том, как Симби убила своими песнями многих людей и зловредных созданий и как ее пение может обернуться любым самым страшным существом на земле.
А беженки углубились в Темные джунгли и вскоре увидели плоский утес, который обогревало жаркое солнце. И тут им настало время передохнуть. Едва они вскарабкались на вершину утеса, Симби сразу же обессиленно прилегла, а Рэли присела возле подруги. Симби лежала недвижимо и замертво, потому что полностью растратила силы, нужные ей для жизни, в битве с Сатиром.
Когда она пролежала около получаса, но силы к ней не вернулись, Рэли встревожилась. Ей показалось, что Симби умрет.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Нисколько не лучше, — пробормотала Симби.
— А главное, мне еще к тому же и холодно.
— Холодно? — растерянно повторила Рэли.
— Но тут ведь нет огня, чтоб согреться?
— Конечно, нет, и давай пока не будем об этом говорить. Поговорим лучше, как бы нам добыть что-нибудь съестное, мне очень хочется есть, — мрачно сказала Симби.
— Вот уж не знаю, Симби. Тут, по-моему, негде добыть еду — ничего съестного поблизости нет, — объяснила подруге их обстоятельства Рэли.
— Да ты походила бы вокруг утеса — может, здесь все-таки найдутся какие-нибудь съедобные фрукты, — чуть слышно, но спокойно сказала ей Симби.
Рэли оставила Симби на утесе, а сама отправилась искать еду. Она ходила от дерева к дереву, а когда ничего не находила, шла дальше — и так удалилась от утеса на милю.
Но как только Симби осталась одна, вблизи показался кормящий орел, который искал пропитание для птенцов. А птенцы гнездились в огромном дереве. Вершину у дерева обломила буря, но оно все равно осталось громадным и возвышалось к небу на пятьсот футов.
Запутавши, с помощью Рэли, Сатира, который не понял сокращенного слова, Симби закончила свою речь так:
— Горе тебе, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Горе тебе и гибель, зловредная тварь! Потому что я готова помериться с тобой силами!
Сатир впал в ужас от хвастовства Симби, поскольку не знал, что она хвастунья и вся ее похвальба — пустые слова, которые сослужили ей полновесную службу, потому что Сатир вдруг ослаб от страха. И все же он громко заскрежетал зубами и, когда ее хвастовство окончательно истощилось, бросился к ней так свирепо и люто, что она спотыкливо отступила назад. А потом у них началось взаимное побоище.
Сатир попытался поднять Симби вверх и шмякнуть с размаху об каменную скалу«которая возвышалась неподалеку от них, но она (Симби) устояла на месте и сама попыталась поднять Сатира, чтоб грохнуть об каменную скалу его, — и тоже без нужного перевеса в силах. Потому что, хоть Симби и давала ему отпор, он усиливал свой напор в многояростной степени. Даже деревья под ударами его ног тряслись и гнулись, будто тонкие прутья.»
Бойцы обнялись в смертельной схватке, выкативши глаза так рьяно и ненавистно, что те только чудом не выпали из глазниц, а сами они (и Сатир и Симби) взмокли, словно бы под горячим дождем. Но нежданно Сатир отскочил от Симби и забежал сзади и вспрыгнул ей на закорки, а вспрыгнувши, принялся выдирать ей волосы, так что они полетели клочьями. На этом этапе их неистовой потасовки Симби заскрежетала от муки зубами и больше не думала о возможных последствиях. Ей удалось приблизиться к берегу очень глубокого лесного пруда, и пока она пыталась, из последних сил, сбросить своего истязателя в воду, Рэли, схвативши увесистый камень, яростно била его по голове. А он пригибал шею Симби книзу, думая окунуть ей голову в пруд, чтоб она захлебнулась водой до смерти, но Рэли так мощно жахнула его камнем, что он, приужахнувшись, отпрыгнул от Симби в жажде отомстительно разделаться с Рэли, а вместо этого сорвался в пруд — головой вперед — и пошел ко дну.
А Рэли и Симби без лишних раздумий бросились наутек, чтобы быть подальше, когда он, возможно, выберется на берег.
— Только с помощью всемогущего господа удалось мне победить Сатира. Потому что у меня нет нужной храбрости, дерзновенности и стойкости для победы над ним, — устало призналась подруге Симби.
А Сатир выбрался из воды на берег после получаса одышливых бултыханий и сразу начал выслеживать беженок, потому что проголодался и разозлился до смерти. Но его усилия пропали впустую: беженки уже были чересчур далеко, и он не успел выследить их глазами, а следы в траве отыскать не сумел.
— Ну, ничего, они наверняка вернутся, и тогда уж я непременно их убью, — твердо пообещал себе мокрый Сатир.
— Они ведь мое законное пропитание!… А что, кстати, значит «Иро…»? Мне, конечно, известно водоплавающее существо Ироми, но она (Симби) собиралась превратиться в какое-то «Иро…». Ладно, мы еще с ней сразимся, — решил, несолоно нахлебавшись, Сатир, потому что в прудах вода несоленая. Он был напуган до бледной немощи — особенно услыхавши о том, как Симби убила своими песнями многих людей и зловредных созданий и как ее пение может обернуться любым самым страшным существом на земле.
А беженки углубились в Темные джунгли и вскоре увидели плоский утес, который обогревало жаркое солнце. И тут им настало время передохнуть. Едва они вскарабкались на вершину утеса, Симби сразу же обессиленно прилегла, а Рэли присела возле подруги. Симби лежала недвижимо и замертво, потому что полностью растратила силы, нужные ей для жизни, в битве с Сатиром.
Когда она пролежала около получаса, но силы к ней не вернулись, Рэли встревожилась. Ей показалось, что Симби умрет.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Нисколько не лучше, — пробормотала Симби.
— А главное, мне еще к тому же и холодно.
— Холодно? — растерянно повторила Рэли.
— Но тут ведь нет огня, чтоб согреться?
— Конечно, нет, и давай пока не будем об этом говорить. Поговорим лучше, как бы нам добыть что-нибудь съестное, мне очень хочется есть, — мрачно сказала Симби.
— Вот уж не знаю, Симби. Тут, по-моему, негде добыть еду — ничего съестного поблизости нет, — объяснила подруге их обстоятельства Рэли.
— Да ты походила бы вокруг утеса — может, здесь все-таки найдутся какие-нибудь съедобные фрукты, — чуть слышно, но спокойно сказала ей Симби.
Рэли оставила Симби на утесе, а сама отправилась искать еду. Она ходила от дерева к дереву, а когда ничего не находила, шла дальше — и так удалилась от утеса на милю.
Но как только Симби осталась одна, вблизи показался кормящий орел, который искал пропитание для птенцов. А птенцы гнездились в огромном дереве. Вершину у дерева обломила буря, но оно все равно осталось громадным и возвышалось к небу на пятьсот футов.
Страница 21 из 37
