Харви Доу (анг. Harvey Doe) — серийная убийца, главная героиня крипипасты «Железная Дева: история Харви Доу».
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 8201
Харви двигается по коридору, ощупывая одной рукой стену, пока наконец не находит заветную замочную скважину. Со стороны она больше похожа на обычную трещинку, а сама дверь надёжно скрыта и незаметна издалека. Девушка достаёт из кармана круглый ключ с небольшим плавником и, недолго повозившись, открывает перед собой потайной проход, ведущий вниз.
Справедливости ради, подвал дома никогда не казался ей жутким местом. Наоборот, Харви посещала его с радостью, без капли страха. Эта часть дома хранит много секретов. Жалко, что отец при жизни постоянно держал подвал под замком и разрешал заходить туда только в своём присутствии. Но теперь-то дом принадлежит Харви, значит она может делать всё, что захочет! Девушка осматривает помещение и лукаво улыбается — здесь ничего не изменилось после смерти родителя.
Вдоль стен рядами расположены разного рода инструменты, те, что поменьше, разложены на железных столиках. Самые интересные «игрушки» были выполнены на заказ, по средневековому подобию — их Харви обожала больше всего. Вот обычная дыба, вот огромные пилы, которыми можно распилить пополам человека, а вот старый набор скальпелей, как у того крутого хирурга, что мог ампутировать конечность за пару минут.
Отец никогда не скрывал от неё свои увлечения, иногда даже разрешал понаблюдать со стороны. Ян Доу (так его звали) не видел в этом ничего плохого, он редко занимался воспитанием дочери, хотя на самом деле очень её любил.
Оглядываясь вокруг, в голове невольно всплывают моменты из прошлого.
«Сегодня я тестировал новую игрушку» — улыбался отец, заворачивая чьё-то изуродованное тело в мешок.
«Новая гильотина?» — воодушевлённо интересовалась дочь, сидя у него за спиной.
«Нет, дорогая, лучше! — он указал в сторону огромной железной штуковины, больше похожей на гроб с длинными иглами внутри. — Эту малышку зовут Железная Дева. Туда нужно посадить человека, а потом закрыть дверцы».
«И что тогда будет?»
Ян Доу криво улыбнулся, так и не развернувшись к Харви лицом.
«Когда дверцы запираются, шипы вонзаются прямо в тело жертвы, но не задевают жизненно важные органы, чтобы не убить сразу. Веселье может продолжаться долго, так как шипы запирают раны, и кровотечение идёт медленно» — он всегда объяснял это так спокойно, словно рассуждал о чём-то повседневном.
«Ничего себе! — воскликнула Харви. — А когда мне можно будет поиграть с ней?»
Отец внезапно замер, протирая руки окровавленным полотенцем. Его голос стал неестественно суровым:
«Только после моей смерти, Харви. Ты же знаешь, как я не люблю, когда трогают мои вещи».
«С твоими анализами это максимум неделя!» — девушка усмехнулась, вальяжно закинув ногу на ногу.
Ян в ответ на столь жестокий комментарий лишь расхохотался, что удивило даже саму Харви.
«Ждёшь моей смерти? Хм, я всё равно люблю тебя, моё маленькое чудовище, — на секунду он затих, — и твою маму я тоже любил».
«Слушать об этом не хочу!» — резко перебила Харви. Одно лишь упоминание этой женщины, вызывало массу неприятных чувств.
Харви не помнит свою мать. Из разговоров с отцом она узнала, что так называемая «Джейн Доу» была одной из его жертв. Спустя практически год насилия, женщина родила ребёнка, девочку. По словам Мистера Доу, он действительно любил Джейн, даже хотел сжалиться над ней и освободить, однако женщина по понятным причинам ненавидела своего мучителя и его отпрыска. Так мать Харви и умерла, запертая в четырёх стенах, истерзанная морально и физически. Это единственная смерть, о которой жалел Ян Доу.
А вот Харви никогда не понимала, как отец мог полюбить обычную жертву, расходный материал, кого-то настолько ничтожного? Она видела мать только на фотографиях и радовалась, что хотя бы не похожа на неё внешне.
Харви — копия своего отца: те же острые черты лица, высокий рост, светлые волосы и бледно-голубые глаза. Лишь одна деталь портила картину — Харви страдала анизокорией, зрачок правого глаза был значительно меньше левого, что делало её взгляд пугающим и безумным.
«Одевайся, поможешь закопать тело», — мужчина наконец упаковал изуродованный труп в мешок.
«Тебе надо, ты и копай!» — Харви от такой наглости чуть воздухом не подавилась. Она удивлённо вскинула брови и развела руками.
Отец на это лишь издал хриплый смешок. Его всегда забавляло, как дочь начинала ругаться, пытаясь выставить себя крутой и взрослой перед ним. По правде говоря, за всю жизнь Ян наказал Харви лишь единожды, за то что та сломала машинку для выкручивания пальцев. Они тогда долго не разговаривали — целые сутки, а потом Харви нашла повод закатить родителю очередной детский скандал, чем привлекла внимание и заставила забыть о прежней ссоре.
«А если разрешу посмотреть, как я пользуюсь костедробильной машиной?»
Харви нахмурилась и постучала по столу, затем резко вскочила со стула и поправила на себе кофту.
Справедливости ради, подвал дома никогда не казался ей жутким местом. Наоборот, Харви посещала его с радостью, без капли страха. Эта часть дома хранит много секретов. Жалко, что отец при жизни постоянно держал подвал под замком и разрешал заходить туда только в своём присутствии. Но теперь-то дом принадлежит Харви, значит она может делать всё, что захочет! Девушка осматривает помещение и лукаво улыбается — здесь ничего не изменилось после смерти родителя.
Вдоль стен рядами расположены разного рода инструменты, те, что поменьше, разложены на железных столиках. Самые интересные «игрушки» были выполнены на заказ, по средневековому подобию — их Харви обожала больше всего. Вот обычная дыба, вот огромные пилы, которыми можно распилить пополам человека, а вот старый набор скальпелей, как у того крутого хирурга, что мог ампутировать конечность за пару минут.
Отец никогда не скрывал от неё свои увлечения, иногда даже разрешал понаблюдать со стороны. Ян Доу (так его звали) не видел в этом ничего плохого, он редко занимался воспитанием дочери, хотя на самом деле очень её любил.
Оглядываясь вокруг, в голове невольно всплывают моменты из прошлого.
«Сегодня я тестировал новую игрушку» — улыбался отец, заворачивая чьё-то изуродованное тело в мешок.
«Новая гильотина?» — воодушевлённо интересовалась дочь, сидя у него за спиной.
«Нет, дорогая, лучше! — он указал в сторону огромной железной штуковины, больше похожей на гроб с длинными иглами внутри. — Эту малышку зовут Железная Дева. Туда нужно посадить человека, а потом закрыть дверцы».
«И что тогда будет?»
Ян Доу криво улыбнулся, так и не развернувшись к Харви лицом.
«Когда дверцы запираются, шипы вонзаются прямо в тело жертвы, но не задевают жизненно важные органы, чтобы не убить сразу. Веселье может продолжаться долго, так как шипы запирают раны, и кровотечение идёт медленно» — он всегда объяснял это так спокойно, словно рассуждал о чём-то повседневном.
«Ничего себе! — воскликнула Харви. — А когда мне можно будет поиграть с ней?»
Отец внезапно замер, протирая руки окровавленным полотенцем. Его голос стал неестественно суровым:
«Только после моей смерти, Харви. Ты же знаешь, как я не люблю, когда трогают мои вещи».
«С твоими анализами это максимум неделя!» — девушка усмехнулась, вальяжно закинув ногу на ногу.
Ян в ответ на столь жестокий комментарий лишь расхохотался, что удивило даже саму Харви.
«Ждёшь моей смерти? Хм, я всё равно люблю тебя, моё маленькое чудовище, — на секунду он затих, — и твою маму я тоже любил».
«Слушать об этом не хочу!» — резко перебила Харви. Одно лишь упоминание этой женщины, вызывало массу неприятных чувств.
Харви не помнит свою мать. Из разговоров с отцом она узнала, что так называемая «Джейн Доу» была одной из его жертв. Спустя практически год насилия, женщина родила ребёнка, девочку. По словам Мистера Доу, он действительно любил Джейн, даже хотел сжалиться над ней и освободить, однако женщина по понятным причинам ненавидела своего мучителя и его отпрыска. Так мать Харви и умерла, запертая в четырёх стенах, истерзанная морально и физически. Это единственная смерть, о которой жалел Ян Доу.
А вот Харви никогда не понимала, как отец мог полюбить обычную жертву, расходный материал, кого-то настолько ничтожного? Она видела мать только на фотографиях и радовалась, что хотя бы не похожа на неё внешне.
Харви — копия своего отца: те же острые черты лица, высокий рост, светлые волосы и бледно-голубые глаза. Лишь одна деталь портила картину — Харви страдала анизокорией, зрачок правого глаза был значительно меньше левого, что делало её взгляд пугающим и безумным.
«Одевайся, поможешь закопать тело», — мужчина наконец упаковал изуродованный труп в мешок.
«Тебе надо, ты и копай!» — Харви от такой наглости чуть воздухом не подавилась. Она удивлённо вскинула брови и развела руками.
Отец на это лишь издал хриплый смешок. Его всегда забавляло, как дочь начинала ругаться, пытаясь выставить себя крутой и взрослой перед ним. По правде говоря, за всю жизнь Ян наказал Харви лишь единожды, за то что та сломала машинку для выкручивания пальцев. Они тогда долго не разговаривали — целые сутки, а потом Харви нашла повод закатить родителю очередной детский скандал, чем привлекла внимание и заставила забыть о прежней ссоре.
«А если разрешу посмотреть, как я пользуюсь костедробильной машиной?»
Харви нахмурилась и постучала по столу, затем резко вскочила со стула и поправила на себе кофту.
Страница 1 из 2
