Фандом: Starcraft. Чуть больше футбольного мяча, представляешь? То есть, так кажется, что она размером с футбольный мяч, на самом деле свечение тонко проникает в окружение, рождаясь в очень ярком сгустке внутри сферы…
Добавить в моё избранное
25 мин, 44 сек 17331
Избавившись от перчаток, Томми огляделся в поисках источника ожогов. Сфера не каталась по песку, как ожидал Томми, а бешено вращалась по горизонтальной оси, собирая вокруг себя небольшие смерчи. Песок застонал, под сферой появилось небольшое углубление; частота вращения сферы стала незаметной глазу, но заметными стали другие эффекты. Базальт буквально трещал по поверхности, покрываясь сеткой вулканических морщин.
Томми заметил отсутствие корабля. Заметил, что сияние сферы приобретает малиновый оттенок, и все более массивную форму. Вдруг сфера прекратила вращение, остановилась невозможно резко, и застыла над поверхностью, ограничившись размером крупной тыквы.
Томми очень спокойно, без эмоционального всплеска, заключил, что его использовали, и сделали орудием в темной игре темного тамплиера. Лучшим решением, пришедшим ему на ум в тот момент, оказалось бежать как можно дальше от сферы и Лазара. Вернуться к своим. Они поймут, мы же все люди, а Лазар — чужой, всегда будет чужим. Томми побежал по пустыне в сторону каньона, надеясь попасться на глаза поисковому отряду. Они ДОЛЖНЫ найти останки шаттла, и раненого, обожженного, но живого Томми рядом, он все объяснит.
Лазар пропустил мимо отделение пехоты, рыскавшей во тьме у завода с назойливыми фонарями. Тьма прощала видимые искажения щита протосса, он мог двигаться в непосредственной близости от отряда, сохраняя полную прозрачность покрывала щита. Изнутри щит выглядел, как ткань, сотканная из мириадов мелких звезд, и обернувшая Лазара, словно плед. Каждая звездочка-призма принимала и посылала свет на другие элементы, создавая любому наблюдателю иллюзию прозрачности.
Великие технологии требуют великих затрат, и накопитель энергии был практически осушен. Лазар вернулся к платформе завода, отключил щит, и спустился в шахты под землей. За сто лет работы завод высверлил в породе многокилометровые каналы выработки. Однако мудрого тамплиера вело чутье и высшая степень опыта, и Лазар довольно быстро нашел тоннели, сделанные совсем не резаками добытчиков. Неровные, будто специально нарушающие перспективу и точность форм, тоннели были выстланы изнутри плотным и толстым слоем слизи, влажно дышащей через отверстия в отвратительных узлах. Протосс не вошел в тоннели, а выбрался на поверхность через вентиляционный рукав, обнаруженный по соседству с забоем.
Сканеры не потребовались протоссу для того, чтобы услышать крики терранов, пыхтение и бряцание армейской амуниции. Он спрятался за широкой вентиляционной трубой, откуда только что выбрался, легко перевалившись через край. Десантники резво бежали в сторону платформы, и протосс увидел причину бегства. Рассекая извивающимися плетями хвостов мрак вечной ночи, группу терранов преследовала пара отвратительных зерглингов. Лазар выпрямился, и вышел из укрытия, выбирая угол для атаки. Сейчас его переполняла единственная эмоция, доступная в своей полной и чистой форме только протоссам — ненависть.
Зерглинг не сразу сообразил, почему зыбкий сумрак вдруг приобрел очертаемые контуры крупного тела, покрывающего пространство широкими прыжками из стороны в сторону. Сверкнуло бледно-зеленое пламя, линг взвизгнул, как поросенок; загребая мощными жилистыми лапами, он ловко изменил траекторию движения, и помчался по длинной дуге прочь от страшного всполоха. Но Лазар уже все рассчитал, отталкиваясь когтистой лапой для единственно верного финального прыжка. Клинок выписал несколько молниеносных росчерков, линг взревел, отмахнулся лапами от пламени, и рухнул на желтый базальт, разбрызгивая жидкости и кислоту. Лазар навалился сверху коленом, отвел неумолимым движением руку для завершающего удара. Увесистый браслет на запястье вновь выбросил во тьму широкий энергетический клинок в форме слегка искривленного кинжала. Зерг заверещал, барахтаясь в песке, но, несмотря на перевес в размерах и массе, не мог выбраться из живого капкана.
Луч клинка заметался, словно пламя свечи. Протосс отключил все, что было возможно, даже питание организма, но смертельный удар уникальным оружием завершить не удалось. Рука уже была занесена, и все имеющиеся силы Лазар вложил в удар трехпалого кулака. А затем еще, и еще, пока череп зерглинга не треснул вдоль челюстной линии. Удерживая испускающую дух тварь, Лазар вслушался в сторону завода. Донеслись крики, затем коротко заворчало оружие терранов. Лазар оттолкнулся от мертвой туши, и присел в знакомой позе, прямо на зловонный от выделений песок. Оракул пересекал границу света и тьмы, спешил на помощь, единственный и верный спутник темного тамплиера.
Томми Ган бредил от жажды и истощения. Прошло уже несколько часов, а поисковых дронов не было видно и за милю вокруг. Томми не рискнул спускаться в каньон, а прилег у края. Место аварии наверняка найдут в пустыне, так как шаттл в итоге вспыхнул, и теперь коптил небо клубами плотной гари.
Томми ворочался на базальтовой плите, поджимая колени от приступов лихорадки.
Томми заметил отсутствие корабля. Заметил, что сияние сферы приобретает малиновый оттенок, и все более массивную форму. Вдруг сфера прекратила вращение, остановилась невозможно резко, и застыла над поверхностью, ограничившись размером крупной тыквы.
Томми очень спокойно, без эмоционального всплеска, заключил, что его использовали, и сделали орудием в темной игре темного тамплиера. Лучшим решением, пришедшим ему на ум в тот момент, оказалось бежать как можно дальше от сферы и Лазара. Вернуться к своим. Они поймут, мы же все люди, а Лазар — чужой, всегда будет чужим. Томми побежал по пустыне в сторону каньона, надеясь попасться на глаза поисковому отряду. Они ДОЛЖНЫ найти останки шаттла, и раненого, обожженного, но живого Томми рядом, он все объяснит.
Лазар пропустил мимо отделение пехоты, рыскавшей во тьме у завода с назойливыми фонарями. Тьма прощала видимые искажения щита протосса, он мог двигаться в непосредственной близости от отряда, сохраняя полную прозрачность покрывала щита. Изнутри щит выглядел, как ткань, сотканная из мириадов мелких звезд, и обернувшая Лазара, словно плед. Каждая звездочка-призма принимала и посылала свет на другие элементы, создавая любому наблюдателю иллюзию прозрачности.
Великие технологии требуют великих затрат, и накопитель энергии был практически осушен. Лазар вернулся к платформе завода, отключил щит, и спустился в шахты под землей. За сто лет работы завод высверлил в породе многокилометровые каналы выработки. Однако мудрого тамплиера вело чутье и высшая степень опыта, и Лазар довольно быстро нашел тоннели, сделанные совсем не резаками добытчиков. Неровные, будто специально нарушающие перспективу и точность форм, тоннели были выстланы изнутри плотным и толстым слоем слизи, влажно дышащей через отверстия в отвратительных узлах. Протосс не вошел в тоннели, а выбрался на поверхность через вентиляционный рукав, обнаруженный по соседству с забоем.
Сканеры не потребовались протоссу для того, чтобы услышать крики терранов, пыхтение и бряцание армейской амуниции. Он спрятался за широкой вентиляционной трубой, откуда только что выбрался, легко перевалившись через край. Десантники резво бежали в сторону платформы, и протосс увидел причину бегства. Рассекая извивающимися плетями хвостов мрак вечной ночи, группу терранов преследовала пара отвратительных зерглингов. Лазар выпрямился, и вышел из укрытия, выбирая угол для атаки. Сейчас его переполняла единственная эмоция, доступная в своей полной и чистой форме только протоссам — ненависть.
Зерглинг не сразу сообразил, почему зыбкий сумрак вдруг приобрел очертаемые контуры крупного тела, покрывающего пространство широкими прыжками из стороны в сторону. Сверкнуло бледно-зеленое пламя, линг взвизгнул, как поросенок; загребая мощными жилистыми лапами, он ловко изменил траекторию движения, и помчался по длинной дуге прочь от страшного всполоха. Но Лазар уже все рассчитал, отталкиваясь когтистой лапой для единственно верного финального прыжка. Клинок выписал несколько молниеносных росчерков, линг взревел, отмахнулся лапами от пламени, и рухнул на желтый базальт, разбрызгивая жидкости и кислоту. Лазар навалился сверху коленом, отвел неумолимым движением руку для завершающего удара. Увесистый браслет на запястье вновь выбросил во тьму широкий энергетический клинок в форме слегка искривленного кинжала. Зерг заверещал, барахтаясь в песке, но, несмотря на перевес в размерах и массе, не мог выбраться из живого капкана.
Луч клинка заметался, словно пламя свечи. Протосс отключил все, что было возможно, даже питание организма, но смертельный удар уникальным оружием завершить не удалось. Рука уже была занесена, и все имеющиеся силы Лазар вложил в удар трехпалого кулака. А затем еще, и еще, пока череп зерглинга не треснул вдоль челюстной линии. Удерживая испускающую дух тварь, Лазар вслушался в сторону завода. Донеслись крики, затем коротко заворчало оружие терранов. Лазар оттолкнулся от мертвой туши, и присел в знакомой позе, прямо на зловонный от выделений песок. Оракул пересекал границу света и тьмы, спешил на помощь, единственный и верный спутник темного тамплиера.
Томми Ган бредил от жажды и истощения. Прошло уже несколько часов, а поисковых дронов не было видно и за милю вокруг. Томми не рискнул спускаться в каньон, а прилег у края. Место аварии наверняка найдут в пустыне, так как шаттл в итоге вспыхнул, и теперь коптил небо клубами плотной гари.
Томми ворочался на базальтовой плите, поджимая колени от приступов лихорадки.
Страница 7 из 8
