Фандом: Гарри Поттер. Высокий хмурый мужчина быстро зашел в класс. Сухой пергамент со списком курса приятно лежит в руке. Слизерин, Гриффиндор, пустоголовые юнцы, которые, едва не открыв рты, смотрят на него с любопытством, а кто-то уже и со страхом, в ожидании чуда.
Добавить в моё избранное
4 мин, 15 сек 15677
Нужно было торопиться — две тысячных секунды уже прошли. Неестественно прямая спина профессора и воздух, застывший в лёгких подтверждали серьёзность решения.
Профессору нужна моя помощь, моя игра, моя ненависть. Я пока не знаю зачем, но если это действительно необходимо… Профессор, я не готов и ничего не умею. Но я согласен. Научите меня, я хочу вам помочь, я хочу чтобы ненависть и презрение в ваших глазах всегда оставались только маской. И я вам верю.
Вместе с потоком мыслей, сметающим последние сомнения, появилась маска: холодная, неудобная, непривычная, даже чужая, но обещающая стать совсем родной и близкой… Растерянность на непосредственном детском личике сменялась сосредоточенностью, недоумение — раздражением и неприязнью. Игра началась.
Но юный Гарри Поттер не слышал, как прерывисто, с облегчением выдохнул зельевар, наблюдая за его метаморфозами; как не мог он слышать и того, что по окончанию урока, оставшийся в звенящей тишине кабинета профессор Снейп прошептал:
— Молодец, малыш. Лили бы тобой гордилась. Я тобой горжусь.
Профессору нужна моя помощь, моя игра, моя ненависть. Я пока не знаю зачем, но если это действительно необходимо… Профессор, я не готов и ничего не умею. Но я согласен. Научите меня, я хочу вам помочь, я хочу чтобы ненависть и презрение в ваших глазах всегда оставались только маской. И я вам верю.
Вместе с потоком мыслей, сметающим последние сомнения, появилась маска: холодная, неудобная, непривычная, даже чужая, но обещающая стать совсем родной и близкой… Растерянность на непосредственном детском личике сменялась сосредоточенностью, недоумение — раздражением и неприязнью. Игра началась.
Но юный Гарри Поттер не слышал, как прерывисто, с облегчением выдохнул зельевар, наблюдая за его метаморфозами; как не мог он слышать и того, что по окончанию урока, оставшийся в звенящей тишине кабинета профессор Снейп прошептал:
— Молодец, малыш. Лили бы тобой гордилась. Я тобой горжусь.
Страница 2 из 2
