Слияние

Она с благодарностью кивнула и, поддавшись искреннему порыву, раскрыла объятия. Последнее, что она увидела, — три лика, одновременно прекрасных и кошмарных: лик девы, узкогубой, со змеиным языком, лик жены, круглый, луноподобный, исполненный жизни, и лик старухи с провалившимися глазами, лик смерти, отчего-то показавшийся ей самым пленительным — ни фурия из подземелий, ни сама Туидхана, ни даже Светлана не сравнились бы с ней. Ската ощутила, что наконец-то нашла ту, которую так долго искала, к которой стремилась всем сердцем, и рванулась к ней.

— Поцелуй меня, — прошептала она.

Корабль, подгоняемый попутным ветром, резво бежал по волнам, отливающим зеленью, небеса над Нефритовым проливом были высоки и безмятежны. Светлана выбралась на палубу и сразу увидела Скату.

Ската неподвижно сидела у борта в глубокой сосредоточенности, словно внимательно слушала что-то такое, что не было доступно никому, кроме нее. Светлана осторожно подошла к ней, и Ската подняла глаза.

— Я слышу… — тихо сказала она.

— Я тоже слышу. Нам придется вернуться.

— Не думаю, госпожа, — Ската встала и почтительно склонила голову, — Мать не зовет нас, лишь предостерегает. Не тревожьтесь.

— Ты права. И все же задерживаться в Аль-Бетиле не станем.

— Как прикажете. Мать предупредила бы нас, если бы предвидела дурное, но одну к Белкету я вас не отпущу, госпожа. Даже если он сам и не причинит вам вреда, около него немало коварных людей, желающих выслужиться, и я не знаю, чего от них ждать.

— Я полагаюсь на твою зоркость и остроту чутья, Ската. Разлука с Матерью тебя не тяготит?

— Нет, госпожа. Я бы даже не назвала это разлукой — я все время чувствую ее, слушаю ее голос. Хотя, конечно, оставлять ее надолго не хотелось бы. Боюсь, она и там не в безопасности. Быть может, подыскать для нее иное убежище? Лощина Духов, каньон Вечности…

— И я думаю об этом. Вернемся и все устроим. Белкет не одобряет нас, но заметила ли ты, что некроманты из Городов стали чаще наведываться в Нар-Ишкун и приходить к Матери? По одному, по двое, тайно… Это не случайность, Ската. Далеко не случайность. Белкет мудр и велик, но наука интересует его куда больше, чем духовные уроки. Именно поэтому он, даже получив «Откровения Седьмого Дракона» и изучив их самым тщательным образом, не смог проследовать за ним до конца. Боюсь, наши с ним дороги здесь расходятся.

— Госпожа, даже если так, Асха все обращает на пользу. Белкет сделал для Прядущей и для всех нас невероятно много, но у него свой путь, путь одинокого искателя, а ваша судьба тесно переплетена с судьбою Матери Намтару. Слияние, великое слияние… Я вижу, что у нее — и у вас! — будет все больше и больше сторонников. Познание через откровение доступно лишь избранным, таким, как вы, но оно куда полнее и совершеннее, чем любые упражнения суетного ума…

— Ты права, Ската, хотя никаким знанием не стоит пренебрегать. Быть может, однажды кому-нибудь из наших последователей и удастся соединить это в себе — неординарный ум и мирскую ученость со стремлением к высотам духа, с великой верой и пониманием воли Асхи… Но не мне. И не Белкету.

— Вы недооцениваете себя, госпожа. В любом случае, — Ската многозначительно потянула меч из ножен, — мы вас не оставим. Услышьте меня.

— Я слышу тебя и благодарю. «Верное сердце с клинком, выкованным верной рукой», — так сказала о тебе Мать Намтару. Она не может ошибаться.

Обе умолкли. Стоя рядом на палубе, они еще долго слушали голоса незримого мира и думали об одном и том же.