Фандом: Star Wars. Допустим, что битва на Эндоре закончилась полным разгромом Альянса, а Дарт Вейдер и Люк Скайуокер погибли на Звезде Смерти-2. Выживший император оставляет жизнь лишь одной мятежнице. Но Лея Органа скорее предпочла бы смерть, чем играть ту роль, что уготовил ей гнусный ситх.
Добавить в моё избранное
19 мин, 31 сек 13378
Если он все правильно рассчитал, то его душа не сольется с Великой Силой, а поселится в тело одного из его многочисленных клонов. Так он убьет нескольких зайцев, обеспечив себе ещё и сильное, здоровое и молодое тело. Но… кроме того, Дарт Сидиус всегда жаждал власти и Силы, причем, чем больше, тем лучше.
При этой мысли в его жутких глазах — ярко-желтых, недобро сверкающих во тьме — отразилась холодная усмешка. О да, потеряв Вейдера, своего верного цепного пса, главнокомандующего имперской армии, и лишившись потенциального и очень сильного ученика, он приобрел нечто большее.
Да, поначалу ситх рвал и метал по этому поводу, но потом в его изощренный мозг пробралась поистине великолепная идея, достойная Лорда Ситхов. От Великого эксперимента с мидихлорианами его учителя, Плэгаса, осталась лишь девчонка. Девчонка, которая была на порядок слабее своих отца и брата, но тем не менее гораздо более сильная, чем любая из его «Рук». Девчонка, которая является последней носительницей крови Скайуокера, порожденного Великой Силой. Глупая и наивная девчонка, которая играла в большой Игре и проиграла. Глупая… совсем как её мать. Правильно использовав её, он окажется в большом выигрыше. И плевать на Вейдера и его отпрыска.
— Ваше высочество, — слегка склонил голову в знак приветствия Император в ответ на испепеляющий взгляд карих глаз принцессы.
— Что? — с вызовом спросила она. — Пришли позлорадствовать? Вам не надоело ещё? Когда же вы меня наконец убьете?
— На этот раз нет, не за этим, моя дорогая принцесса, — криво улыбнулся, обнажив свои полусгнившие зубы, Палпатин.
— Решили пытать? Зря, я вам все равно ничего не скажу, — Лея с силой сжала руки в кулаки.
— Я знаю. Я пришел не за этим. Ну же, вы ведь умная женщина, миледи, используйте свои мозги по назначению, — он подошёл к ней ещё ближе.
— Я не понимаю… — нахмурившись, прошептала она.
— Хватит разыгрывать наивную дурочку, ваше высочество. Меня не проведешь. Хотя… вы, наверное, хотите узнать, почему до сих пор живы? — Сидиус гаденько ухмыльнулся, и его ледяные тонкие пальцы приподняли подбородок девушки, отчего та вздрогнула всем телом.
— Допустим, из-за того, что моим биологическим отцом имел наглость оказаться Дарт Вейдер, — холодно ответила Лея.
— Верно мыслите. А теперь скажите: зачем мне могла понадобиться жалкая мятежница, горе-политик? Девчонка, являющаяся дочерью одного из сильнейших форсюзеров, но потенциал которой зарыли в землю Алдераана? — его острые, давно не стриженные ногти, превратившиеся в когти, с силой сжали её обнаженное плечо. Лея закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и собрала всю волю в кулак, чтобы не съездить распустившему руки мерзкому старикашке между ног.
— У меня есть несколько предположений: одно хуже другого, ваше величество, — её голос был пропитан ядом. — Но думаю, что большинство из этого слишком низко. Даже для вас.
— Как вы можете знать это наверняка, принцесса? — прошелестел обжигающим шепотом его голос прямо у неё над ухом. — Как вы можете…
— Вы не посмеете! — стремительно бледнея, попятилась от него девушка.
— Нет ничего того, чего бы я не посмел сделать, дурочка. И ты будешь моей — хочешь ты того или нет, — серьезно произнес Палпатин, в голосе которого послышались угрожающие нотки.
— Никогда! Слышите, никогда! Вы разрушили все, что я любила, всё за что я боролась, вы уничтожили всех моих близких, вы отняли у меня всё! Но мою честь вы не получите! Нет, лучше умереть! — в её глазах стояли слезы и холодная решимость.
— Думаю, что такой роскоши как смерть вам придется ждать ещё очень долго, — мягко прошелестел его голос.
— Не подходите ко мне! Нет! Вы не посмеете меня изнасиловать!
— А кто сказал, что я собираюсь? — ситх откровенно издевался. — Ты придешь ко мне сама.
— Что-о? — её возмущению не было предела. Она собиралась высказать этому недочеловеку, этой не ведающей жалости замшелой и старой плесени всё, что она про него думает, но слова застряли в горле. Внезапное наваждение обрушилось на неё.
Казалось, сама Тьма раскрывала перед нею свои объятья, зовя и маня её. Наваждение. Холод и Мрак прознали её до костей. Сила и Безграничная Власть туманили её разум. Ядовитые щупальца, сети, хитросплетения тьмы опутывали её. Она билась, словно в агонии. Она не хотела… Но Тьма не отпускала её. Обманчивое ощущение всемогущества сводило её с ума… Месть… Тьма ласково шептала ей, подкидывая яркие образы корчащихся в страшных муках врагов… И она наслаждалась ими…
Обжигающе-ледяные, дряхлые, но все ещё очень сильные руки грубо скользили по её телу, но она, казалось, не замечала этого. Тьма, такая притягательная и отвратительная, сжимала её в объятьях. Она задыхалась. Нет, она не может покориться той, что погубила её семью, не может. Но так хочется… Хочется… Тьма — это и порок, и страсть, и ненависть.
При этой мысли в его жутких глазах — ярко-желтых, недобро сверкающих во тьме — отразилась холодная усмешка. О да, потеряв Вейдера, своего верного цепного пса, главнокомандующего имперской армии, и лишившись потенциального и очень сильного ученика, он приобрел нечто большее.
Да, поначалу ситх рвал и метал по этому поводу, но потом в его изощренный мозг пробралась поистине великолепная идея, достойная Лорда Ситхов. От Великого эксперимента с мидихлорианами его учителя, Плэгаса, осталась лишь девчонка. Девчонка, которая была на порядок слабее своих отца и брата, но тем не менее гораздо более сильная, чем любая из его «Рук». Девчонка, которая является последней носительницей крови Скайуокера, порожденного Великой Силой. Глупая и наивная девчонка, которая играла в большой Игре и проиграла. Глупая… совсем как её мать. Правильно использовав её, он окажется в большом выигрыше. И плевать на Вейдера и его отпрыска.
— Ваше высочество, — слегка склонил голову в знак приветствия Император в ответ на испепеляющий взгляд карих глаз принцессы.
— Что? — с вызовом спросила она. — Пришли позлорадствовать? Вам не надоело ещё? Когда же вы меня наконец убьете?
— На этот раз нет, не за этим, моя дорогая принцесса, — криво улыбнулся, обнажив свои полусгнившие зубы, Палпатин.
— Решили пытать? Зря, я вам все равно ничего не скажу, — Лея с силой сжала руки в кулаки.
— Я знаю. Я пришел не за этим. Ну же, вы ведь умная женщина, миледи, используйте свои мозги по назначению, — он подошёл к ней ещё ближе.
— Я не понимаю… — нахмурившись, прошептала она.
— Хватит разыгрывать наивную дурочку, ваше высочество. Меня не проведешь. Хотя… вы, наверное, хотите узнать, почему до сих пор живы? — Сидиус гаденько ухмыльнулся, и его ледяные тонкие пальцы приподняли подбородок девушки, отчего та вздрогнула всем телом.
— Допустим, из-за того, что моим биологическим отцом имел наглость оказаться Дарт Вейдер, — холодно ответила Лея.
— Верно мыслите. А теперь скажите: зачем мне могла понадобиться жалкая мятежница, горе-политик? Девчонка, являющаяся дочерью одного из сильнейших форсюзеров, но потенциал которой зарыли в землю Алдераана? — его острые, давно не стриженные ногти, превратившиеся в когти, с силой сжали её обнаженное плечо. Лея закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и собрала всю волю в кулак, чтобы не съездить распустившему руки мерзкому старикашке между ног.
— У меня есть несколько предположений: одно хуже другого, ваше величество, — её голос был пропитан ядом. — Но думаю, что большинство из этого слишком низко. Даже для вас.
— Как вы можете знать это наверняка, принцесса? — прошелестел обжигающим шепотом его голос прямо у неё над ухом. — Как вы можете…
— Вы не посмеете! — стремительно бледнея, попятилась от него девушка.
— Нет ничего того, чего бы я не посмел сделать, дурочка. И ты будешь моей — хочешь ты того или нет, — серьезно произнес Палпатин, в голосе которого послышались угрожающие нотки.
— Никогда! Слышите, никогда! Вы разрушили все, что я любила, всё за что я боролась, вы уничтожили всех моих близких, вы отняли у меня всё! Но мою честь вы не получите! Нет, лучше умереть! — в её глазах стояли слезы и холодная решимость.
— Думаю, что такой роскоши как смерть вам придется ждать ещё очень долго, — мягко прошелестел его голос.
— Не подходите ко мне! Нет! Вы не посмеете меня изнасиловать!
— А кто сказал, что я собираюсь? — ситх откровенно издевался. — Ты придешь ко мне сама.
— Что-о? — её возмущению не было предела. Она собиралась высказать этому недочеловеку, этой не ведающей жалости замшелой и старой плесени всё, что она про него думает, но слова застряли в горле. Внезапное наваждение обрушилось на неё.
Казалось, сама Тьма раскрывала перед нею свои объятья, зовя и маня её. Наваждение. Холод и Мрак прознали её до костей. Сила и Безграничная Власть туманили её разум. Ядовитые щупальца, сети, хитросплетения тьмы опутывали её. Она билась, словно в агонии. Она не хотела… Но Тьма не отпускала её. Обманчивое ощущение всемогущества сводило её с ума… Месть… Тьма ласково шептала ей, подкидывая яркие образы корчащихся в страшных муках врагов… И она наслаждалась ими…
Обжигающе-ледяные, дряхлые, но все ещё очень сильные руки грубо скользили по её телу, но она, казалось, не замечала этого. Тьма, такая притягательная и отвратительная, сжимала её в объятьях. Она задыхалась. Нет, она не может покориться той, что погубила её семью, не может. Но так хочется… Хочется… Тьма — это и порок, и страсть, и ненависть.
Страница 2 из 6
