Парень для Пэнси

Глава 1. Лекарство от любви?

Разрыв с отцом Теда Нотта Пэнси переживала тяжело. Она не пила, не ела и постоянно плакала, вспоминая, каким невероятным человеком тот был. Увещевания Дафны о том, что он просто педофил, не находили отклика в разбитом сердце Паркинсон.

Сначала она ждала, что он вернется: одумается, поймет, что всегда любил только ее, и приползет на коленях вымаливать прощение. Потом Пэнси ударилась в разработку коварных планов завоевания Чэда, постепенно переходящих в планы мести за безвозвратно утерянную юность. Но ни одному из них не суждено было сбыться: вскоре Викки сказала Милли, что Энджи сказала Лаванде, что Чэд Нотт встречается теперь с крошкой Сандрой Фоссет из Хаффльпаффа.

Мир Пэнси Паркинсон рухнул окончательно, и она погрузилась в пучину горя и тоски. Миллисента все время старалась хоть как-то утешить подругу, но ту буквально выворачивало наизнанку от одного вида Булстроуд. Однако толстуха не отставала.

В это утро все было, как обычно. Белые простныни, зеленый балдахин, шелковая ночная рубашка…

— Пэнси, ты уже проснулась?! — Миллисента заискивающе улыбнулась, заглядывая прямо в глаза. — А я заняла для тебя очередь в душ!

Паркинсон уже готова была ответить что-нибудь едкое, но… ей не захотелось. Наоборот, Булстроуд показалась ей очень приятной особой.

— Спасибо! — улыбнулась Пэнси, накидывая халат.

Перед ее мысленным взором все еще стояла картинка из ночного сна — странного, но завораживающего. Во сне она видела Джинни Уизли. Та стояла перед ней, смущенно завернутая в пушистое полотенце, и ее острые ключицы, покрытые мелкими веснушками, выглядели так… Паркинсон поняла, что это видение возбудило ее. Мысли об отце Нотта отошли на второй — нет, даже на третий — план, а вот образ Джинни продолжал преследовать и за завтраком, и за обедом.

Пэнси нарочно села лицом к столу Гриффиндора, чтобы понаблюдать за Уизли-младшей. Та очень неуклюже ела суп вприкуску с хлебом и совершенно не эротично поперхнулась, встретившись с Паркинсон взглядом, но это не оттолкнуло, а лишь усилило желание подойти и помочь… Слизать крошки хлеба с ее губ… Наваждение какое-то!

— Я, кажется, заболела, — шепотом сказала Пэнси Дафне на Чарах.

— Что случилось? — ответила та, впрочем, не очень заинтересованно. Гринграсс уже давно наскучили стоны Пэнси по поводу Чэда.

— Дело в том, что я… — вдруг Паркинсон ясно осознала, что не может рассказать об увлечении другой девушкой. Не может — и все. — Да так, уже прошло, забудь!

И она отвернулась к окну.

А ненормальные сны не хотели покидать ее. Пэнси перестала думать о ком бы то ни было еще: все ее мысли были заняты Джинни. Превозмогая холод, Паркинсон наблюдала с трибун, как та тренируется отбивать бладжеры, и все движения Уизли казались ей верхом совершенства. Она тратила целые часы, чтобы краем глаза посмотреть, как Уизли — неуклюжая и грубая — выполняет домашние задания, смеется о чем-то с глупой подружкой Саттон… Как бы Пэнси хотелось оказаться на месте Малютки Мэгги…

— Ты какая-то странная, — сказала ей Дафна во время очередной тренировки Гриффиндора.

В этот раз она сидела рядом и внимательно наблюдала за Поттером, с которым пребывала в состоянии отчаянной ссоры. Пэнси засуетилась, переживая о том, как не дать подруге догадаться об истинных мотивах своих странностей, но тут ей на помощь внезапно пришла Миллисента:

— Просто она все время думает, как вернуть мистера Нотта! — ляпнула она с видом эксперта.

Гринграсс закатила глаза, но тут же забыла о подругах, увидев что-то на другом конце поля, и напряглась. Впрочем, Дафна интересовала Пэнси меньше всего, потому что ее любимая Джинни летала в этот день даже хуже, чем во все предыдущие. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять: загонщице тотально не везет! И Пэнси так жалела ее!

Джинни закончила тренировку неудачным приземлением, и Поттер поспешил ей на помощь. Дафна зашипела что-то про «мерзкую предательницу крови», а Пэнси охнула, испугавшись за предмет своего обожания, но быстро спохватилась и стала вторить Гринграсс, как попугай. На сердце у нее было тяжело.

Наступил день переигровки. Малфой выглядел, словно петух перед боем, впрочем, как и Поттер. Белый и черный петухи. Пэнси усмехнулась про себя, привычно глядя на стол Гриффиндора, за которым Джинни смерила ее неприязненным взглядом и отвернулась.

Завтрак подходил к концу.

— Пойдем? — спросила Миллисента, но Пэнси лишь отрицательно покачала головой: Дафна что-то затевала и просила подождать ее.

Булстроуд заныла и уставилась в остатки своего кофе, словно надеялась узреть там будущее.

Внезапно сердце Пэнси забилось сильнее, а лицо стало пунцово-алым: Джинни Уизли, спотыкаясь и краснея, как помидор, сама подошла к столу Слизерина и, глядя безумными глазами на Паркинсон, затараторила:

— Пэнси, я знаю, что мы с разных факультетов, что между нами были разногласия, но я, блин, люблю тебя не по-детски!