Парень для Пэнси

— заверила ее Гринграсс сосредоточенно. — И не таких обрабатывали!

И с этими словами она полезла прямо… под лестницу, где прятался Гойл. Увидев его, Дафна вскрикнула от неожиданности и отпрянула, а Пэнси споткнулась и чуть не упала.

На некоторое время воцарилась тишина. Слизеринцы пялились друг на друга в недоумении.

— Что ты тут забыл?! — наконец раздраженно спросила Гринграсс.

— Я курил, — пожал Гойл плечами. — Услышал шаги и решил спрятаться. Вдруг там Филч?

— Я говорила, чтобы ты не топала! — Гринграсс состроила страшную гримасу, глядя на Пэнси.

— Я не нарочно! — жалобно простонала она. — Что же теперь делать?!

— Я иду спать! — отрезала Гринграсс. — А вы разбирайтесь тут сами!

И она быстро пошла прочь, бросив Паркинсон одну в бою. Самым слизеринским образом! И Пэнси ничего не оставалось, кроме как стоять на месте, глядя в пол.

— Ладно, я тоже пойду, — Гойл взмахнул палочкой, возвращая прежний вид витражу, который разбил, чтобы выпускать дым.

Он уже хотел идти, когда Паркинсон окликнула его.

— Грег, подожди, — начала она как-то нерешительно.

— Чего тебе?

— Слушай, мы в тот раз так и не договорили, и я не понимаю…

Гойл, видимо, тоже ничего не понимал, поэтому ничего не ответил, и Пэнси пришлось вытягивать разговор самой.

— Сначала все эти твои… Взгляды и странное поведение на балу… Ты ведь сначала меня хотел пригласить!

— Ну и что?

Пэнси начинала нервничать. Она покраснела и стала дышать чаще, чувствуя себя беспомощно.

— Потом мы переписывались! И я была уверена, что нравлюсь тебе! Но после каникул ты переменился. Как это понимать?!

— Не знаю… — протянул Грегори, почесывая затылок.

Это было сказано так… Безразлично!

— Что «не знаю»?! — взвилась Пэнси. — Я нравлюсь тебе или нет?! Тебе что, совсем не интересно, где я провела прошлую ночь?!

— А должно? — апатичность Грегори вывела Паркинсон из себя окончательно.

— Ты любишь меня?! — почти закричала она, сжимая кулаки. — Быстро говори! Да или нет?!

Грегори напрягся: от Пэнси пахло реальной опасностью, но она не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на себе и своих чувствах.

— Может, поговорим завтра? — предпринял Гойл еще одну попытку слиться.

— Да или нет?! — прорычала Пэнси, сверкая глазами.

— Нет? — то ли сказал, то ли спросил Грегори почти шепотом и тут же инстинктивно закрыл лицо руками.

Инстинкты его не подвели: в следующее мгновение короткие удары вперемешку с жалящими заклятиями посыпались на него, как из рога изобилия.

— Дебил! Болван! Обманщик! — кричала Пэнси, едва успевая утирать слезы.

— Я не хотел! — Грегори медленно отступал к лестнице, надеясь взбежать вверх.

— Если хоть одна живая душа узнает… — причитала Паркинсон. — Я тебя в порошок сотру!

— Да что узнает-то?! — взмолился Грегори, ловко поднимаясь на спасительную ступеньку…

— Узнает, что я… — Пэнси вдруг остановилась и посмотрела на Гойла удивленно. — Ты что, так ничего и не понял?

Грегори поднялся еще на одну ступеньку.

— Ладно… — она вздохнула с облегчением. — Пошел ты! Тоже мне принц нашелся… Забудь об этом разговоре — и все.

И она пошла в спасительную спальню, чтобы спрятаться под одеялом и наплакаться вволю. Миллисента может быть довольна!

Глава 7. Что произошло?

Пэнси уныло торчала у окна в спальне. «Я — Будстроуд! Булстроуд! Булстроуд!» — повторяла она про себя в отчаянии, пока сама Миллисента злорадно похихикивала в кресле неподалеку.

— Паркинсон! — Дафна ворвалась в комнату, пылая от ярости. — Как ты могла?!

Пэнси апатично подняла глаза.

— Что еще случилось? — бесцветно спросила она.

— Ты меня подставила! Перед Гарри! — бушевала Гринграсс, красная, как Адское Пламя.

— Ну, ты даешь! — то ли с уважением, то ли с издевкой выдала Миллисента, но Пэнси не обратила внимания.

— Я тебя не понимаю, — пожала она плечами.

— Не понимаешь?! Не понимаешь?! В чемодане не было ничего! Он оказался пустым, как голова Гойла!

Пэнси вздрогнула неприязненно.

— Я точно видела, что там что-то было! — возразила она. — Наверное, они просто избавились от…

— Неважно! — перебила Гринграсс. — Теперь Гарри думает, что я идиотка!

Паркинсон пожала плечами. В принципе, ей было плевать, что думает Поттер.

Но мысли о чемодане отвлекли ее от самобичевания. Дождавшись, когда Гринграсс убежит доказывать Гарри свою пригодность, Пэнси покинула спальню, предварительно отказав Миллисенте снова стать подругами. Может, кого-то общее горе и сплачивает, но уж точно это не тот случай.

Она шла по коридорам, пока не достигла кабинета ЗОТИ. Сама не знала, что ищет, подчиняясь шестому чувству.