Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер с помощью друзей ищет новый способ борьбы против Волдеморта.
Добавить в моё избранное
10 мин, 21 сек 7994
Гарри с тревогой смотрел на своего лучшего друга. Рон Уизли вышел к завтраку не похожим сам на себя. Вяло поковырялся в тарелке с овсянкой, не прикасаясь к любимым жареным колбаскам и яичнице, нехотя отпил тыквенного сока и отставил стакан в сторону.
— Рон! — строго сказала Гермиона. — Если ты болен, нужно идти в больничное крыло.
— Нормально все, — сердито сказал Рон, снова придвигая к себе стакан с соком. — Мне просто кошмар приснился.
— Тебе тоже? — удивился Гарри.
Рон с ужасом посмотрел на него.
— Ты тоже видел Того-Самого?
— Ну да, — кивнул Гарри. — Я его часто вижу…
Рон подавился соком, побелев, зажал рот руками и выбежал из Большого зала.
— Кажется, я была несправедлива к Рону, когда говорила, что у него эмоциональный диапазон как у чайной ложечки, — вздохнула Гермиона. — А он, оказывается, так переживает за тебя, Гарри…
— Ты говорила про зубочистку, — рассеянно отозвался Гарри. — Не знаю… мне показалось, тут что-то другое. Он сказал «тоже», ты слышала? Ему тоже снился Волдеморт, понимаешь?
— То есть ты хочешь сказать, что Рон тоже может быть хоркруксом? — ужаснулась Гермиона. — Гарри, но это невозможно!
— Почему невозможно? — вздохнул Гарри. — Если хоркрукс можно было сделать из меня — то почему нельзя из Рона? Но когда ж он успел? Может, во время сражения в Отделе Тайн? Тот-Который мог использовать хроноворот, вот мы ничего и не заметили… Бедняга Рон! Вот почему он так изменился…
— Нет, Гарри, — строго оборвала его Гермиона, — мы не будем, как всегда, делать неправильные выводы из одного случайно сказанного слова! Надо найти Рона, и расспросить хорошенько, что за сон ему снился, и почему он вызвал такую странную реакцию.
Пойманный на пути к квиддичному полю Рон отчаянно краснел, бледнел, но наотрез отказывался рассказать, что ему снилось.
— Рон! — не выдержал Гарри. — Он тебя что, пытал?
— А? Ну можно и так сказать…
— Рон! — решительно проговорила Гермиона. — Во-первых, прекрати стесняться — это в данном случае просто глупо! А во-вторых, давайте, для начала, выясним, кто именно тебе снился? Отвечай немедленно, Рональд Уизли!
Рон вспомнил, как Волдеморт, сверля его жуткими красными глазами, смотрел на него и шипел: «Уизли, переходи на темную сторону силы, и я, Лорд Волдеморт Слизерин Гонт, поселю тебя отдельно от братьев, и каждый день ты будешь вкушать изысканные блюда Малфоевской кухни… Ну же, не бойся, попробуй пирог… а еще у нас есть твое любимое имбирное печенье»…
— Нет! — из последних сил сдерживался несгибаемый Рон. Он с ужасом посмотрел на Гермиону и отчаянно замотал головой. Весь вид Рональда Уизли свидетельствовал: сдохну, но не скажу!
— Ладно, — вздохнула Гермиона. — Я этого делать не хотела, но ты меня вынудил. Прости, Рон, — сказала она — и прежде, чем он понял, что она делает, сунула ему что-то в рот, затем слегка похлопав его ладонью по горлу. Рон рефлекторно сглотнул — и Гермиона удовлетворённо сказала: — Это был веритасерум, — она показала пустой пузырёк. — А теперь — ещё раз, Рон: кто тебе снился?
— Тот-Который… — непослушными губами выдохнул Рон. Голова была мучительно пустой и легкой, как маггловский воздушный шарик, улетевший в небо. — Тот-Который-Само-Совершенство… — договорил он. — Ну, то есть он сам так сказал, — спохватился Рон, увидев, какое впечатление на друзей произвели его слова.
— И что он делал? — спросил Гарри. Про «само совершенство» он решил не уточнять.
— Он это… ораторию устроил!
— Ораторию? — изумилась Гермиона, представив Волдеморта в оперном театре, дирижирующим волшебной палочкой, переругивавшихся и толкавшихся Пожирателей, рассаживавшихся в оркестровой яме, и отпихивавших друг друга на сцене от микрофона Нагини и Беллу.
Гермиона некстати вспомнила услышанные когда-то слова Дамблдора: «Как прекрасен мир, являющийся во снах: от загадочных глубин океана до сверкающих звёзд Вселенной»… «И до волдемортовых ораторий», — мысленно закончила она, покачав головой. Нет, это уже точно какой-то бред…
— Рон, — решила все-таки уточнить Гермиона, услышав про ораторию, — тебе именно Волдеморт снился?
Гарри слово оратория тоже понял как-то не так:
— Он вроде обычно не орет, — удивился Мальчик-Который-Выжил. — Шипит, как его змеюка. Это кто ж его так разозлил, что он разорался? — с интересом спросил он.
— Ага, Волдеморт, — ответил Рон Гермионе и повернулся к Гарри. — А он не орал — там другие орали. Громко.
Гермиона вздохнула.
Значит, всё-таки Волдеморт. А она так надеялась…
— Кто «другие»? — тем не менее, продолжила она свой допрос.
— Другие? — переспросил Рон. Веритасерум, который должен был действовать целый час, почему-то уже начал прекращать свое действие. К великому облегчению Рона. — Ну эти… которые в отделе Тайн были.
— Рон! — строго сказала Гермиона. — Если ты болен, нужно идти в больничное крыло.
— Нормально все, — сердито сказал Рон, снова придвигая к себе стакан с соком. — Мне просто кошмар приснился.
— Тебе тоже? — удивился Гарри.
Рон с ужасом посмотрел на него.
— Ты тоже видел Того-Самого?
— Ну да, — кивнул Гарри. — Я его часто вижу…
Рон подавился соком, побелев, зажал рот руками и выбежал из Большого зала.
— Кажется, я была несправедлива к Рону, когда говорила, что у него эмоциональный диапазон как у чайной ложечки, — вздохнула Гермиона. — А он, оказывается, так переживает за тебя, Гарри…
— Ты говорила про зубочистку, — рассеянно отозвался Гарри. — Не знаю… мне показалось, тут что-то другое. Он сказал «тоже», ты слышала? Ему тоже снился Волдеморт, понимаешь?
— То есть ты хочешь сказать, что Рон тоже может быть хоркруксом? — ужаснулась Гермиона. — Гарри, но это невозможно!
— Почему невозможно? — вздохнул Гарри. — Если хоркрукс можно было сделать из меня — то почему нельзя из Рона? Но когда ж он успел? Может, во время сражения в Отделе Тайн? Тот-Который мог использовать хроноворот, вот мы ничего и не заметили… Бедняга Рон! Вот почему он так изменился…
— Нет, Гарри, — строго оборвала его Гермиона, — мы не будем, как всегда, делать неправильные выводы из одного случайно сказанного слова! Надо найти Рона, и расспросить хорошенько, что за сон ему снился, и почему он вызвал такую странную реакцию.
Пойманный на пути к квиддичному полю Рон отчаянно краснел, бледнел, но наотрез отказывался рассказать, что ему снилось.
— Рон! — не выдержал Гарри. — Он тебя что, пытал?
— А? Ну можно и так сказать…
— Рон! — решительно проговорила Гермиона. — Во-первых, прекрати стесняться — это в данном случае просто глупо! А во-вторых, давайте, для начала, выясним, кто именно тебе снился? Отвечай немедленно, Рональд Уизли!
Рон вспомнил, как Волдеморт, сверля его жуткими красными глазами, смотрел на него и шипел: «Уизли, переходи на темную сторону силы, и я, Лорд Волдеморт Слизерин Гонт, поселю тебя отдельно от братьев, и каждый день ты будешь вкушать изысканные блюда Малфоевской кухни… Ну же, не бойся, попробуй пирог… а еще у нас есть твое любимое имбирное печенье»…
— Нет! — из последних сил сдерживался несгибаемый Рон. Он с ужасом посмотрел на Гермиону и отчаянно замотал головой. Весь вид Рональда Уизли свидетельствовал: сдохну, но не скажу!
— Ладно, — вздохнула Гермиона. — Я этого делать не хотела, но ты меня вынудил. Прости, Рон, — сказала она — и прежде, чем он понял, что она делает, сунула ему что-то в рот, затем слегка похлопав его ладонью по горлу. Рон рефлекторно сглотнул — и Гермиона удовлетворённо сказала: — Это был веритасерум, — она показала пустой пузырёк. — А теперь — ещё раз, Рон: кто тебе снился?
— Тот-Который… — непослушными губами выдохнул Рон. Голова была мучительно пустой и легкой, как маггловский воздушный шарик, улетевший в небо. — Тот-Который-Само-Совершенство… — договорил он. — Ну, то есть он сам так сказал, — спохватился Рон, увидев, какое впечатление на друзей произвели его слова.
— И что он делал? — спросил Гарри. Про «само совершенство» он решил не уточнять.
— Он это… ораторию устроил!
— Ораторию? — изумилась Гермиона, представив Волдеморта в оперном театре, дирижирующим волшебной палочкой, переругивавшихся и толкавшихся Пожирателей, рассаживавшихся в оркестровой яме, и отпихивавших друг друга на сцене от микрофона Нагини и Беллу.
Гермиона некстати вспомнила услышанные когда-то слова Дамблдора: «Как прекрасен мир, являющийся во снах: от загадочных глубин океана до сверкающих звёзд Вселенной»… «И до волдемортовых ораторий», — мысленно закончила она, покачав головой. Нет, это уже точно какой-то бред…
— Рон, — решила все-таки уточнить Гермиона, услышав про ораторию, — тебе именно Волдеморт снился?
Гарри слово оратория тоже понял как-то не так:
— Он вроде обычно не орет, — удивился Мальчик-Который-Выжил. — Шипит, как его змеюка. Это кто ж его так разозлил, что он разорался? — с интересом спросил он.
— Ага, Волдеморт, — ответил Рон Гермионе и повернулся к Гарри. — А он не орал — там другие орали. Громко.
Гермиона вздохнула.
Значит, всё-таки Волдеморт. А она так надеялась…
— Кто «другие»? — тем не менее, продолжила она свой допрос.
— Другие? — переспросил Рон. Веритасерум, который должен был действовать целый час, почему-то уже начал прекращать свое действие. К великому облегчению Рона. — Ну эти… которые в отделе Тайн были.
Страница 1 из 3
