Чёрная роза

Оно было основано монстрами для монстров еще во времена, когда люди только постигали азы магии. Те, кому удалось достигнуть небывалых высот в этом деле, прозвали ведьмами и колдунами. Они продали душу дьяволу за свои умения и тоже стали монстрами. На тот момент не существовало никаких белых ведьм, зато начали появляться алхимики. Те решили первыми, что с нечистью вроде нас надо как-то бороться. Они создавали разного рода оружие, способное убить бессмертных тварей, а охотники с этим оружием уже шли искать монстров. Была даже когда-то классификация между охотниками. Типа одни охотятся на ведьм, другие на вампиров, третьи на оборотней… Но у некоторых не было какой-то определенной специфики. Они просто убивали всех, кто попадется им на глаза. Брались за любую работу, желая истребить чудищ. Именно в такое темное время и было создано Братство. Оно начало тайно сопротивляться охотникам. Тайно, чтобы весь мир вдруг не обратил на них внимания и не ополчился разом. Действовали они слаженно и аккуратно. Своих «прихожан» братство отбирало с особой точностью. Некоторым приходилось проходить дополнительные тренировки. Важно было, чтобы у будущих членов братства был инстинкт убийц. В конце концов, во главе братства встали могущественные безликие, как говорят, у них даже кровь голубая. Голубая кровь — для безликих не пустой звук. Она означает силу. Безликих с голубой кровью ни одному охотнику, даже самому умелому, так и не удалось победить. Были и те, кто обладал красной кровью. Их силу тоже не стоит недооценивать. Если представить обладателей крови по кастам, то получается, что те, у кого голубая кровь — они как цари. Те у кого кровь красная, они как бояре, сразу после голубых кровей. Ну и… черная кровь. Часто встречающаяся у безликих. Твоя кровь, моя кровь, кровь Слендера и даже у Кабадатха твоего, тоже черная кровь. Кровь отверженных. Кровь рабов. Обладатели черной крови считаются самыми слабыми среди безликих. Хотя… Кабадатх был первым, кто эту грань почти стер, убив в бою того безликого, кто обладал красной кровью. Итак, возвращаясь к братству… Главы его установили четкие правила для всех нововступивших. Первое — нельзя поддаваться искушению. Нужно быть хладнокровным и мыслить на трезвую голову. Любые пороки тем самым, которые люди зовут грехом — у них под запретом. Все, кроме убийства. Второе — никому нельзя раскрывать тайны братства. Третье — всегда слушайся тех, кто по званию стоит выше тебя. Четвертое — предашь братство, пострадаешь сам и семье своей навредишь. За любое нарушение правил — смерть. Это все, что мне известно, — закончил продавец и поднялся со своего места. — А теперь уходи… не хватало мне еще неприятностей с этими психами, — Вендор пристально смотрел на своего гостя. Однако тот, похоже, серьезно о чем-то задумался. Он поднял незримый взгляд на продавца.

— Хорошо. Спасибо, что рассказал. — Тихо отозвался Оффендер, поднимаясь медленно из кресла. Вид у него был немного растерянный. Словно слова старого знакомого открыли ему глаза и он более смог взглянуть на вещи по иному.

«Так вот почему… черт! Слендер! Если эти поганцы узнают про нас… То я даже представить не могу, что они с нами сделают! Вот же блять»… — Тряхнув головой, Оффендер словно очнулся от своих размышлений. Подскочив к Вендору, он, усмехнувшись, крепко вцепился в его плечи и звонко поцеловал безликого в щечку, после чего отпрянул и направился быстрым шагом к выходу, махнув рукой продавцу.

— Спасибо Венди! Береги себя! — Вскоре насильника и след простыл, а Вендор остался в комнате и поспешно вытер свою щеку, бурча про себя.

— Да не «Венди» я, а Вендор…

16. Обещание

Повесив трубку телефона, Трендер повернулся к лежащему на постели брату, скулящему от боли, словно побитый щенок. Тяжело вздохнув, он медленно подошел к нему и ласково погладил брата по макушке. Цилиндр Весельчака красовался рядом, на прикроватной тумбе, пока Сплендор ластился к изящным, бледным пальцам старшего брата.

«Действительно, как ребенок… Еще бы одевался… со вкусом и цены бы ему не было.» — Усмехнувшись незримым ртом своим собственным мыслям, Трендер посмотрел в окно. На дворе давно уж ночь и чувство тревоги за братьев отошло для Трендера на второй план. Оффендер и Слендер справятся, в этом он был уверен. Сейчас куда важнее было присмотреть за младшим, которому не повезло столкнуться с непредвиденным врагом.

— Может, тебе принести чего-нибудь поесть? Ты ведь наверняка проголодался, Спленди, — поинтересовался третий по старшинству из братьев. Ответом послужила добрая улыбка Весельчака и уверенное кивание. Получив одобрение, Трендер незамедлительно направился на кухню.

«Так… чтобы приготовить нашему братцу, чтобы он поскорее поправился? И заодно, приободрился… Что-нибудь изысканное… Хм»… — Размышлял про себя Модник, добравшись до кухни и уже отворив холодильник, рассматривал его содержимое, сквозь стекла очков. — Ну вот, как всегда нет ничего подходящего!