Все началось с нее… черной розы. Но это было неправильно… Им было нельзя сближаться. Теперь, их ждут мучения. (Данная история является порождением бреда автора и только им. Не надо принимать ее за канон или основу оного.
Добавить в моё избранное
148 мин, 36 сек 11815
Сглотнув и предчувствуя что-то нехорошее, я изо всех сил бегу за мамой. Оффенди на руках матери изо всех сил старался не плакать, поглядывая на фигуру, которая не торопясь преследовала нас. Тренди и Спленди, увы, не могли похвастаться выдержкой Оффендера. Будучи подхвачены мамиными белоснежными векторами, они громко плакали. Но мама держала их крепко, так что они точно не упадут. Добежав до края леса, мама быстро отпустила мою руку и вложив в мои детские ручонки ценный груз из Сплендора и Трендера, положила свои теплые ладони мне на щеки, шепча:
— Сленди, я хочу, чтобы вы немедленно спрятались… Ты понял? — Спросила она, на что я кивнул, с трудом стараясь не расплакаться. Мне было очень страшно. Но я крепко держал своих маленьких братиков, а Оффендера взял за руку единственным, черным щупальцем, что вылезло из-за спины. Мать улыбнулась мне и поцеловав в лобик нас всех, напоследок шепнула мне:
— Береги своих братьев, Сленди… Любой ценой береги… — Кивнув ей и мужаясь, я побежал в лес, так быстро, как мог, держа на руках двух маленьких братьев и уводя за собой третьего. Я бежал довольно долго, пока наконец не нашел пустое дупло. Оно было тесноватым, чтобы в нем поместились все мы. Но младших братьев оно вполне могло вместить. Недолго думая, я положил в это дупло Спленди и Тренди, а после помог туда забраться Оффендеру, пригрозив ему пальцем.
— Следи за малышами, Оффи… Это очень важно… — Мужаясь, он кивнул мне и я, улыбнувшись, отодрал достаточный кусок коры с другого дерева и прикрыл дупло снаружи, чтобы братиков никто не увидел. Убедившись, что оно держится крепко, я мигом рванул обратно, оставив братьев позади. Я был уверен в том, что им ничто не угрожает. Тут как некстати, начался сильный ливень. Я прорывался сквозь ветки деревьев, которые больно ударяли по лицу, но вскоре я все же добежал до края леса и спрятался за деревом, сразу заметив мать, о чем-то увлеченно спорящую с этой странной фигурой. Спор перерос в драку. Я почувствовал, как мое тело сковывает страх.
«Я… я не могу пошевелиться»… — Пытаюсь двинуться, но ноги не слушаются. Я… дрожу? Да… мне страшно… Но я изо всех сил стараюсь не плакать. Я ведь самый старший из братьев! Я не должен плакать… Но тут, мама спотыкается и падает, а фигура в мантии нацелила удар рукой точно в ее грудь…
— МАМА! — Не сдержав крика, я как с цепи сорвался и помчался вперед, совершенно забыв о том, что я должен защищать братьев. Но… слишком поздно… Она даже не успела закричать от боли, как рука пронзила ее грудную клетку и вырвала сердце, пачкая алой кровью прекрасное, белоснежное платье мамы. Кровь… сколько крови… Мать еще жива, судорожно хватая ртом воздух, но тут фигура в мантии, раньше, чем я успел добежать до нее, сжала в крепкой хватке ладони трепещущее сердце матери. Оно… обратилось в прах… НЕТ!
— НЕТ! МАМА! — уже не сдерживая слез, я попытался атаковать изо всех сил фигуру, высоко подпрыгнув и метя детской ручонкой в голову противника, но… что-то сильно ударило меня в живот, и я отлетел в сторону.
— Кха! — кашлянув черной кровью, я приземляюсь на жесткую почву, покрытую травой, пропахав несколько метров своим детским телом. Кашляя, я медленно поднялся и, вытирая кровь с уголка губ своим рукавом, с удивлением замечаю, что ударил меня родной отец! До этого момента он ни разу не поднимал на меня руку.
— О, Кабадатх! — Впервые за все время я расслышал голос фигуры в мантии. Рядом с ним лежало бездыханное тело моей матери. Отец выглядел очень мрачно, сжимая в руке свою косу но, почему-то не атакуя врага.
— Папа! Он убил маму! — Вскакиваю я, хватаясь за ноющей от боли живот. Но он даже не смотрит на меня.
— Твой сын? Как мило, — заметил незнакомец. На что отец надменно хмыкнул.
— Зачем ты явился сюда, Элепхар? Зачем ты убил мою жену!? — Голос отца был строгим, и я видел, как он сжал в своей красной ладони косу.
— Зачем? Глупый вопрос, — Хмыкнул безликий мужчина и кивнул на мать, которая не подавала больше признаков жизни. — Ради нее ты предал наше братство… Ты же знаешь, что бывает с предателями? Но… как один из вышепоставленных чинов, я готов заключить сделку.
— Сделку? — спросил отец, в то время как мне пришлось затихнуть и молча слушать ненавистного мне безликого.
— Да, я не трогаю больше твою семью, а когда твои… отпрыски подрастут, мы заберем одного в свое братство до конца его жизни, вместо тебя. Ну так что? — Голос фигуры звучал довольно надменно и самоуверенно, но отец с мрачным видом кивнул.
— Ну, в таком случае, — Элепхар протянул отцу руку, — давай же закрепим сделку на крови… В случае, если ни один из твоих сыновей не сгодится нам… Мы вас всех убьем… — Усмехнулся мужчина в мантии. Я только сейчас заметил у него на руке глубокий порез, из которого сочилась красная кровь. Наверное, маме удалось все же ранить этого подонка. Кабадатх недолго думая провел ладонью по лезвию своей косы и пожал руку незнакомцу, таким образом, скрепляя сделку.
— Сленди, я хочу, чтобы вы немедленно спрятались… Ты понял? — Спросила она, на что я кивнул, с трудом стараясь не расплакаться. Мне было очень страшно. Но я крепко держал своих маленьких братиков, а Оффендера взял за руку единственным, черным щупальцем, что вылезло из-за спины. Мать улыбнулась мне и поцеловав в лобик нас всех, напоследок шепнула мне:
— Береги своих братьев, Сленди… Любой ценой береги… — Кивнув ей и мужаясь, я побежал в лес, так быстро, как мог, держа на руках двух маленьких братьев и уводя за собой третьего. Я бежал довольно долго, пока наконец не нашел пустое дупло. Оно было тесноватым, чтобы в нем поместились все мы. Но младших братьев оно вполне могло вместить. Недолго думая, я положил в это дупло Спленди и Тренди, а после помог туда забраться Оффендеру, пригрозив ему пальцем.
— Следи за малышами, Оффи… Это очень важно… — Мужаясь, он кивнул мне и я, улыбнувшись, отодрал достаточный кусок коры с другого дерева и прикрыл дупло снаружи, чтобы братиков никто не увидел. Убедившись, что оно держится крепко, я мигом рванул обратно, оставив братьев позади. Я был уверен в том, что им ничто не угрожает. Тут как некстати, начался сильный ливень. Я прорывался сквозь ветки деревьев, которые больно ударяли по лицу, но вскоре я все же добежал до края леса и спрятался за деревом, сразу заметив мать, о чем-то увлеченно спорящую с этой странной фигурой. Спор перерос в драку. Я почувствовал, как мое тело сковывает страх.
«Я… я не могу пошевелиться»… — Пытаюсь двинуться, но ноги не слушаются. Я… дрожу? Да… мне страшно… Но я изо всех сил стараюсь не плакать. Я ведь самый старший из братьев! Я не должен плакать… Но тут, мама спотыкается и падает, а фигура в мантии нацелила удар рукой точно в ее грудь…
— МАМА! — Не сдержав крика, я как с цепи сорвался и помчался вперед, совершенно забыв о том, что я должен защищать братьев. Но… слишком поздно… Она даже не успела закричать от боли, как рука пронзила ее грудную клетку и вырвала сердце, пачкая алой кровью прекрасное, белоснежное платье мамы. Кровь… сколько крови… Мать еще жива, судорожно хватая ртом воздух, но тут фигура в мантии, раньше, чем я успел добежать до нее, сжала в крепкой хватке ладони трепещущее сердце матери. Оно… обратилось в прах… НЕТ!
— НЕТ! МАМА! — уже не сдерживая слез, я попытался атаковать изо всех сил фигуру, высоко подпрыгнув и метя детской ручонкой в голову противника, но… что-то сильно ударило меня в живот, и я отлетел в сторону.
— Кха! — кашлянув черной кровью, я приземляюсь на жесткую почву, покрытую травой, пропахав несколько метров своим детским телом. Кашляя, я медленно поднялся и, вытирая кровь с уголка губ своим рукавом, с удивлением замечаю, что ударил меня родной отец! До этого момента он ни разу не поднимал на меня руку.
— О, Кабадатх! — Впервые за все время я расслышал голос фигуры в мантии. Рядом с ним лежало бездыханное тело моей матери. Отец выглядел очень мрачно, сжимая в руке свою косу но, почему-то не атакуя врага.
— Папа! Он убил маму! — Вскакиваю я, хватаясь за ноющей от боли живот. Но он даже не смотрит на меня.
— Твой сын? Как мило, — заметил незнакомец. На что отец надменно хмыкнул.
— Зачем ты явился сюда, Элепхар? Зачем ты убил мою жену!? — Голос отца был строгим, и я видел, как он сжал в своей красной ладони косу.
— Зачем? Глупый вопрос, — Хмыкнул безликий мужчина и кивнул на мать, которая не подавала больше признаков жизни. — Ради нее ты предал наше братство… Ты же знаешь, что бывает с предателями? Но… как один из вышепоставленных чинов, я готов заключить сделку.
— Сделку? — спросил отец, в то время как мне пришлось затихнуть и молча слушать ненавистного мне безликого.
— Да, я не трогаю больше твою семью, а когда твои… отпрыски подрастут, мы заберем одного в свое братство до конца его жизни, вместо тебя. Ну так что? — Голос фигуры звучал довольно надменно и самоуверенно, но отец с мрачным видом кивнул.
— Ну, в таком случае, — Элепхар протянул отцу руку, — давай же закрепим сделку на крови… В случае, если ни один из твоих сыновей не сгодится нам… Мы вас всех убьем… — Усмехнулся мужчина в мантии. Я только сейчас заметил у него на руке глубокий порез, из которого сочилась красная кровь. Наверное, маме удалось все же ранить этого подонка. Кабадатх недолго думая провел ладонью по лезвию своей косы и пожал руку незнакомцу, таким образом, скрепляя сделку.
Страница 24 из 40
