Чёрная роза

Хлюпанье крови явно придавало всему происходящему немного веселья. Глазное яблоко вытекло из глазницы. Кровь хлещет фонтаном. Красиво! Как это красиво! Тело уже настолько изуродовано, что вместе с кровью наружу стали вываливаться и внутренние органы. О, сердце! И кишки! Они вылезли почти целиком. Тоже весьма изуродованные моими щупальцами. Мозг мужчины тоже успел украсить деревянный пол, превратившись при этом в кашу. Хруст костей сопровождает все это. Прекрасно. Как это прекрасно! Я звонко и надменно смеюсь. Тело мужчины уже не движется. Он умер? Так быстро? Скучно. Резко поворачиваюсь к матери с детьми. Та обняла своих дочерей и закрыла их своей спиной. Жалкие куски мяса! Это вам не поможет!

Я уже собирался атаковать их, но тут кто-то схватил меня за руку. Кто посмел!? Я резко разворачиваюсь, шипя, и с ненавистью смотрю на того, кто прервал мое веселье. Но тут же меняю свой гнев на счастье, радостно улыбаясь. Отец! Это был мой отец!

— Папа, смотри! Я убил их… Я убил их! — радостно сообщаю я, но в ответ получаю лишь смачную пощечину. Падаю на окровавленный пол. Щека. Она горит. Больно. К красной луже крови, добавилось несколько капель черной. За что!? Я же убил их! Они же люди! Они не достойны жизни! Я резко вскакиваю с пола, хватаясь запачканной рукой за свою щеку.

— За что, отец!? — спрашиваю я у него. Но тот даже не смотрит на меня. Он подошел к женщине с детьми. Осмотрел их. Надменно хмыкнул и вновь подошел ко мне, больно хватая меня за руку и уводя прочь из дома. Я едва успеваю идти за ним.

— Отец, отпусти, мне больно! — Кричу я ему, но он лишь сильнее сжал мою руку. Кажется, хрустнула кость. Больно! Я понял, что кричать бесполезно. Я послушно иду следом за ним. Пока мы не дошли до леса. Но он повел меня дальше. В самую глубь. Зачем он привел меня сюда? Мое тело… оно дрожит. Мне становиться отчего-то страшно. Темный лес. Никого вокруг. Лишь я и отец. Наконец, он отпускает меня. Поворачивается. Нет! Только не она! Он достал свою косу с четырьмя лезвиями. Не успел я опомниться, как мое горло сжали черные теневые векторы. Я хватаюсь за них. Пытаюсь вырваться. Но… мне не хватает воздуха! Нет, нет… Отец! Отпусти! Что я не так сделал?! Что? Ты же сам учил, что люди — это куски мяса! Они не заслуживают жизни! Почему ты пощадил ту женщину и ее детей?! Почему!? Но конечно же… ты мне не ответишь. Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы. Ты никогда не отзываешься, когда я называю тебя отцом… Чертов старик!

— Отпусти меня, Кабадатх! — Кричу я из последних сил. Но все зря. Ты поднимаешь меня над землей и резко бьешь лицом о нее. Нарочно не обращая внимания на хлынувшую из разорванного рта черную кровь. И снова и снова… Вновь я оказываюсь припечатанным к земле. В ней осталось несколько характерных вмятин. Камни расцарапали мне лицо. Я кашляю кровью и сплевываю ее на землю. Но это не остановило его. Следующим шагом он резко швыряет меня в дерево. Причем довольно метко. Мой живот пронзила толстая ветка! Я прилично на нее насел. Вновь кашляю кровью, свисая с этой ветки как игрушка, которая была уже не интересна своему хозяину. Больно. Живот болит. Черт! Как я теперь слезу? Отец не смотрит на меня. Даже сейчас он не смотрит на меня! Ненавижу! Ненавижу его! Почему он не смотрит на меня? Почему так обращается только со мной?! Чем я хуже своих братьев?!

Ответа, конечно же, не будет. Вновь несколько смачных пощечин с обеих сторон. Щеки разодраны теневыми векторами. Но это не все… далеко не все. Я все еще вишу тут, на ветке. Я истекаю кровью, а ему все мало. Он хватает меня за руки и резко тянет их в разные стороны. Нет! Стой! Остановись! Меня сейчас разорвет!

Но он все четко просчитал. Он оторвал мне обе руки. Черная кровь хлынула потоком на землю из оторванных рук и предплечий. Черт! Как же это больно. Мои руки! Он кинул их на землю как ненужный мусор, а сам ушел. А я… я теряю сознание. Больно… Я потерял много крови. Черная, соленая жидкость потекла по моим щекам. Я чувствую ее вкус. Она щиплет мои порезы. Но… я ничего не могу с этим поделать. Больно. Хочу спать. Засыпаю…

Конец POV.

Слендер резко сел на своей постели, вцепившись в перину под собой когтями и надорвав ее ткань. Он был весь в холодном поту и даже бледнее, чем обычно. Его дыхание было сбито и вот, наконец, отпустив перину, он начал инстинктивно проверять свое тело на наличие повреждений. Убедившись, что их нет, он облегченно вздохнул.

«Всего лишь воспоминания» — Заключил сам для себя убийца, поднимаясь с постели. — Наверно, Сплендор и Трендер уже приготовили ужин, нужно спуститься к ним и проверить.«— Подумал безликий и направился к двери, ведущей из его мрачной комнаты в коридор. Хорошо, что никто не знает о том, что убийце могут сниться подобные кошмары. Лучше никому о них не знать…»

5. Договор

Первые два дня пребывания в отцовском поместье ничем не выделялись. Совсем. Слендер в основном сидел в своей комнате, у окна и смотрел на небо.